Тайное царство секты Бай Хе (СИ)

— Чуань-Чуань!— преданная горничная взглянула на меня, заражаясь моей улыбкой, — Приготовь платье из черного муарового шелка. И заколки-пионы из коралла, с подвесками-бабочками. И быстро! Дедушка не любит ждать.
Когда я прибыла в Зал небесной песни, все приглашенные уже были там. Девять глав, наставники мастера, закрытые ученики. Все они ждали меня. В тишине зала мои шаги сливались с шорохом ханьфу и легким перезвоном драгоценных заколок в прическе, усиливаясь поющим мрамором, которым был отделан зал — это делало мое появление весьма эффектным. Под взглядом собравшихся я неспешно шествовала вперед. Главное место занимал отец, нынешний глава секты, а также мастер центрального пика, слева и справа от него расположились главы пиков, неодобрительно смотря на меня. Еще в стороне расположились старейшины во главе с дедом. У меня не раз и не два складывалось ощущение, что совет старейшин всегда стоит на противоположной стороне от главы секты и мастеров пиков. По крайней мере, похожая ситуация имелась и в других сектах, хоть подобное и не афишировали. В конце концов, в каждой семье есть свои сложные для чтения сутры.
—Бай Лилу!— ну надо же, как грозно! Я поклонилась, приветствуя отца и глав пиков, а потом, развернувшись к старейшинам, отвесила еще один, более глубокий поклон.
— Ты опоздала! — а вот это отец зря, не то время и место выяснять отношения с дочерью. Впрочем, это понимала не только я. Юлань, ну надо же, тоже сообразила, что это не к месту и не ко времени.
— Папочка, уверена, у сестрицы были особые причины так задержаться.
Юлань во всей своей красе, вроде и говорит за меня, но создается впечатление, что всех присутствующих я ни во что не ставлю, раз позволяю такому благородному собранию ждать, пока я закончу со своими делами. И ведь не сказать, что она неправа, но, всегда есть это самое “но”. Меня буквально обожгли ускоряющие взгляды ближних учеников, наставников и почти ненавидящие взгляды семьи. Что ж, в такие игры можно играть вместе.
Я пошатнулась, оперлась на поддерживающую меня Чуань-Чуань и, поднеся к губам белоснежный платок, закашлялась, а потом с силой прикусила щеку изнутри, украсив белоснежную ткань каплями крови. Кто-то отвел глаза. Обвинять в опоздании слабую, болезненную девушку не очень хорошо. Фокус низкий, не спорю, но и прибегала я к нему крайне редко. Теперь уже на сестре скрестились недовольные взгляды. Небесная красота - небесной красотой, талант - талантом, но в секте еще были не совсем потерявшие от моей сестрицы голову люди. Иногда, глядя, как после общения с ней меняются еще недавно здравомыслящие и адекватные люди, подозреваю, что Юлань их чем-то одурманивает. Хотя… Если бы у нее были хоть какие-то подобные способности, возможно, ее гарем был бы в разы больше.
—Лу-эр не опоздала, — дед, разодетый в парчовое ханьфу, плавно поднялся с резного стула из красного лакированного дерева, как и все в небесном зале, украшенного узорами благоприятных облаков.— Это вы все пришли слишком рано.
По залу пронесся странный ропот наполовину со смешками. О том, что патриарх секты отдает предпочтение болезненной и слабой внучке, не достигшей никаких успехов в овладении мечом, знали все в секте. Сложно не знать, когда ты раз за разом становишься свидетелем такого безусловного потакания. Отец то краснел, то бледнел, но держал в узде свой буйный характер. Мать, стоящая за его спиной, женщине не пристало сидеть, демонстративно отвернулась к сестре, погладив ту по руке, утешая, а в чудных глазах Юлань застыли слезы. Опять. Боги и Будды, даже я не плачу столько, сколько моя драгоценная сестрица.
— Дедушка, — я выпрямилась и поклонилась, приложив кулак к раскрытой ладони. — Да пребудет с вами небесная благодать тысячу лет. Я слышала, ваш сон не очень хорош, возможно, это поможет вам,— Я достала из рукава вышитый саше, наполненный благовониями, и почтительно протянула дедушке.
— Моя внучка внимательна и почтительна, — дедушка расплылся в довольной улыбке. Мешочек я вышивала сама, маленький лисенок получился очень живым и обладал характерными чертами, в которых угадывался Лис Бай Хе, а подобрать успокаивающий и расслабляющий состав, это дело на палочку благовоний.
 
Дедушка принял саше и повесил его на пояс, снова став величественным и серьезным.
— Как все вы знаете, на территории секты открылось Тайное царство, которое не открывалось последние пятьсот лет. И это царство имеет ограничения. Не больше тридцати человек и не выше средней стадии зарождения основ. Я знаю, что среди внутренних и личных учеников есть много достойных, но Царство не может вместить всех. Девять глав получат по две квоты и сами решат, кто отправится в царство, еще десять будет разыграно на большом турнире, к участию в котором будут допущены как внутренние ученики секты, так и внешние.
— А еще две квоты, — не выдержал кто-то из учеников. Непонятно, правда, кто. Дед нахмурился, а потом раздался звук, будто кто-то упал на колени. Дедушке и знать не надо, в этом настоящее величие главы. Завидую.
— Нетерпеливый, позже пойди и получи свое наказание. Еще одна квота будет у меня, и одна у главы секты. Свою квоту я передам своей внучке — Бай Лилу.
И мир погрузился в тишину.
А потом взорвался шумом.
Я же пребывала в благоговейном ступоре. Тайное царство. Вот уж не думала, что дедушка отпустит меня туда. Я не сомневалась, кому достанется вторая квота. Когда все проорутся от возмущения, что драгоценная квота тратится на такую как я, отец с величественным видом встанет и объявит, что его квота отойдет к Юлань, гордости, гению и надежде клана.
Наконец шум стих, и противники моего спуска в Тайное царство начали действовать организованно.
—Старейшина, мы все знаем ваш фаворитизм по отношению к старшей госпоже, — вот никогда не любила главу второго пика. — не думаю, что молодая госпожа обладает достаточными способностями, чтобы выжить в Тайном царстве. Никто не знает, с какими опасностями придётся столкнуться в нём.
А не любила я его за то, что он тоже очень неплохо умел говорить правду, выворачивая ее себе в плюс. Почему-то про фаворитизм отца по отношению к Юлань никто, вот абсолютно в этом уверена, вспоминать не будет. Однако все, что я могла сделать - это пока стоять и загадочно улыбаться, нервируя своим спокойствием собравшихся.
— Молодой Хан Чо сомневается в моём видении? — спросил дед, не отрывая взгляд от главы второго пика. Тот откровенно передернул плечами. Иногда у дедушки ну очень тяжелый взгляд, который сложно выдержать даже подготовленному практику. Величие заключено не в коже, а в костях. Даже странно, что у бабушки с дедушкой родился такой сын, как мой отец. Хотя нынешнему главе секты величия тоже не занимать, до деда он явно не дотягивал.
— Или вы думаете, что я отправляю внучку на верную смерть?— от деда так и веяло холодностью и недовольством.
— Нет, разумеется, нет, — заюлил Хан Чо. — Но ее меридианы…
А вот здесь вполне можно вступить и мне
— Даже если мои медианы повреждены, как и сказал старейшина, я все ещё могу культивировать.
Среди учеников пронесся тихий ропот. Я их понимаю, отдавать квоту мне, когда есть более сильные и способные, кажется несправедливым. Но культивация — это не о справедливости, это о способностях, настойчивости и удаче. Ребёнок, родившийся в большой и сильной секте, даже не обладая выдающимися способностями, сможет конкурировать с гением, родившимся там, где его таланты не могут получить развития. Понимая позицию старейшины, спорить больше никто не решился. Возможно, понадеялись, что я сдохну в Царстве и секта вздохнёт спокойно.
Даже объявление отца о том, что его квота уйдёт Юлань, было встречено почти равнодушно. Это ожидаемо. Это правильно.
Мы с дедом пили чай в саду. Теплый ветер терялся в зарослях бамбука, и шорох зеленых листьев впитывался в печальную мелодию, которую пел гучжэнь.