Воины Хаоса наводят порядок (книга I) (СИ)

– Этими самыми руками… Ха! – вспомнил Батлер, неприятно оскалившись.
– Ну и мерзость, – проговорил Кэррот. Он отбросил мешок, медленно поднял голову и улыбнулся товарищам. – Горжусь вами, чудовища.
Они снова стояли на главной площади Йуйля, где всего за одиннадцать дней с ними произошло столько странных, отчаянных, глупых, весёлых, кровавых событий. День клонился к закату. Наумбия с Томасом вернулись после вояжа в Бадон и теперь слушали последние новости, негодуя и сопереживая.
– Жаль, до самого барона не добраться, – досадовал Олясин. – Засел, как паук, где-то в высоком замке. Ждёт чего-то, плетёт свои козни…
– Может, нет никакого барона? – неожиданно задался вопросом Констанс. – Это многое бы объяснило. Этакое абстрактное зло, которое никто не видел! Демон места…
– Полагаю, он всё-таки существует, – протянул Мардармонт, поправляя цилиндр. – А раз существует, это можно и прекратить. Поразмыслю на досуге, как дотянуться до Йургена. Я ведь всё-таки чернокнижник, трикстер, антигерой… и мне нравился этот конопатый парнишка. Ему шло быть живым!
– Ты останешься в Йуйле?
– Да, мне мэр предложил должность городского волшебника… обещал дать погодную башню под апартаменты – это просто чума! Поживу здесь какое-то время.
– Городской некромант? – в ужасе всплеснул руками Батлер. – Ты же им тут некрополь устроишь! А ведь был неплохой, в общем, город…
Томас посмотрел на него свысока:
– Перестань, Броки! В истории Тарбагании известен даже князь-некромант, и прекрасно он правил… При нём смертность достигла отрицательных величин!
– С нами ехать не хочешь? – уточнил Кёрт, с хрустом потягиваясь.
– Нет уж, дорогой Кэрри! Во-первых, меня быстро вычислят ваши академические ликвидаторы, а от них болтовнёй не отделаешься. Во-вторых… знаешь, был у меня учитель – тот, к которому Фириэль привела. Коллега отца, настоящий естествоиспытатель из потомственных роггардцев! Получил он однажды из Спады серьёзный заказ – типа, некую разработку магическую, и поехал инкогнито. Звал меня за собой, но мне здесь дел хватало, зачем ещё ехать куда-то! А потом у них на разработке диверсию кто-то устроил. Часть сотрудников сразу погибла, тех, кто выжил, зачистили. Не вернулся никто. Жуть и мрак! Так что в Сизию я не хочу, у вас дикие вещи творятся…
Костик с Кэрротом дружно смолчали.
– Но вы не печальтесь, наша мимолётная связь не прервётся! – пообещал молодой некромант. – Мысленными сообщениями я брезгую, но случись что – отправлю вам страшного призрака.
Наумбия улыбнулась. Ей весьма шло новое красно-чёрное платье с плечиками, отложным воротником, широким поясом и юбкой чуть ниже колена. Кожа волшебницы впервые за долгие годы обветрилась и загорела, тёмные волосы мягко блестели. Она вспомнила, как пугали её путешествия… да что там, пугают по-прежнему, только это живой, будоражащий страх, восхитительный! Она снова росла над собой, становилась сильнее, уверенней. В этом пряталась новая магия.
Кэррот долго раздумывал, как начать. В нём как будто бы что-то испортилось – Олясин нежданно-негаданно засомневался в своей героической миссии. Но потом он насупился, подобрался и заговорил:
– Мне хотелось найти приключения – я их нашёл. И вас за собою втравил! И мы справились. Было сложно, да весело. А теперь назревает вопрос… вы пойдёте со мной дальше? Будете Воинами Хаоса?
– Полагаю, ты знаешь, – склонил гребнистую голову Констанс. – Мы всегда были разными, и во многих вещах я с тобой не согласен… но мы слишком давно помогаем друг другу. Это стало… привычкой?
– О да! Очень вредной привычкой… Фириэль, ты?
Эльфийка поморгала, взъерошила волосы и заявила:
– Ты изрядно напоминаешь одного человека… или двух… то есть нет! Как тебя там зовут? Кёрт? Пойду-ка с тобой. Чую шанс повстречать нечто новое. Хорошенько забытое… только, чур, не помри слишком быстро. Это всех вас касается, кстати.
– Придётся… А ты, Батлер?
– А куда мне деваться? Куда?! – скорбно выдохнул гном, тряхнув бородой.
Гудж оскалил клыки и глубокомысленно произнёс:
 
– Мы идём незнакомой тропою, собрат. Очень длинной, тяжелой, извилистой. Но она приведёт нас в хорошее место!
– Разделяю надежду. Наумбия?
Волшебница серьёзно смотрела на него.
– Возможно, я не пошла бы с тобой. Но здесь я нужна не только тебе. Да и мне самой всё это нужно, наверное… – она повернулась. Перед ней разворачивалась панорама залитого солнцем вольного города с разноцветными домами, цветущими деревьями, фонарными столбами, стенами из светло-жёлтого отёсанного песчаника. Глинобитное здание в трещинах. Потемневшая от времени красная черепица. Флюгер в виде трёхногой вороны. Шноррел тряхнула головой, разметав тёмные локоны:
– Давно надо было менять свою жизнь, но я долго боялась. А потом повстречала вас и перестала! Поняла – если даже у таких обалдуев что-то да получается, у меня тоже есть шанс…
– И я так же подумал, увидев тебя в этом платье, – надув губы, парировал Кэррот.
Они некоторое время подначивали друг друга, вспоминая смешные ошибки и глупости. Не желавший оставаться в стороне Томас принялся зазывать их в новые странствия по Тарбагании, и конечно, его стали расспрашивать про мистический Аквонамор. Некромант начал в красках расписывать тамошние красоты, но внезапно это милое дело прервал подошедший к ним Витур Бюгель с чиновничьей свитой.
– Фургон готов, довезёт аккурат до сизийской границы. – сказал мэр торжественно. – Время прощаться, Воины Хаоса! Благодарим вас за ваше участие… Я, конечно, мог бы сказать, что вам в Йуйле всегда будут рады, но, увы, не умею заглядывать в будущее. Всё непредсказуемо, и непостоянность – единственное у нас постоянство…
– Философски звучит, – согласился Олясин. – Но мы очень надеемся, что ваш город останется вольным. Не зря же всё это устроили… Вы держитесь уж как-нибудь!
– Постараемся! Доброй дороги. В фургоне ждут ценные подарки от жителей города – пусть они вас порадуют. А теперь собирайтесь скорее, пока ещё что-нибудь не случилось…
Они по очереди обнялись с Томасом и пошли вместе к запряжённому лошадьми фургону. Один из оркестров заиграл «Бангульский вальс», и печальная мелодия ровной волной поплыла в вечернем воздухе. Чиновники кланялись. Городские гуляки махали руками и желали попутного ветра. Тоненький детский голосок повторял «До свидания!». Дородная женщина в капоре утирала платочком слёзы. Теперь даже не верилось, что они наконец покидают Йуйль. И не очень хотелось.
– Почините ворота, – скрипуче напомнил Витуру гном.
– Западные уже починили, – заверил его мэр. – Оценив вашу пародию на армию Сизии, я подумал, а не создать ли нам собственное регулярное войско? Это ведь понадёжней наёмников. И тогда вольный город не завоюют… Но пока это грёзы. Одни лишь туманные миражи.
Копыта стучали по мостовой. Фургон вёз их к восточным воротам по такой уже знакомой улице. Вот и арка во двор, где был штаб командора Гунтрама. А вон дом, где ютится старушка, которая провела их в тыл дружинникам. Горбатый уборщик аккуратно закрашивал надпись «РПЙ» на стене здания. В переулке играли в мяч ярко одетые дети.
Витур Бюгель не обманул, йуйльцы сделали Воинам Хаоса кучу подарков. Здесь была и еда, и питьё, и предметы искусства, одежда и много других сувениров. Некоторые оказались подписаны – так, Наумбии подарили удобную поясную сумку для зелий с аккуратными бутылочками маниака внутри. Батлеру досталась древняя стальная каска с кожаным подтулейником, от которой он пришёл в восторг, нацепил её на голову и потом всю дорогу сидел в таком виде. Сердце Гуджа завоевали холщовые полосатые штаны, они пришлись олгу впору, и он часто таскал их впоследствии. Костик, как обычно, получил книгу – но это оказалась нужная и полезная книга. Кэррота ожидало прощальное письмо от резчицы по дереву – хорошее, светлое.
 
Фириэль взяла плоскую коробку со своим именем и сорвала обёрточную бумагу. Внутри – матовая фотография в латунной рамке. Старый, выцветший монохромный снимок группы людей в костюмах прошлого, стоящих на фоне причудливого строения. Радиотелескоп, кажется? И она среди них. Как же звали людей? Как давно это было? Она помнила только радиотелескоп. Таких слов больше не произносят. Огромная металлическая тарелка вросла ребром в землю, опоры насквозь проржавели, потускневшие пластины осыпались… но он всё ещё был там, стоял памятником ушедшему миру…