Воины Хаоса наводят порядок (книга I) (СИ)
Едва конные разведчики Тарбаганской Лиги скрылись в тучах пыли за бугром, Кэррот дал сигнал ополченцам на всякий случай продолжать демонстрацию, а сам слез со стены и, слегка подволакивая ногу, направился ко Дворцу приёмов, где сейчас развернули штаб операции «Мёртвая Синь». Это название приняли коллегиально.
У входа он встретил Гаврилу Дануева с несколькими партийцами в неизменных лазурных повязках на рукавах. Лица революционеров хранили скорбное выражение.
– Пока вроде сработало, – поделился с ними Олясин, – тарбаганцы впечатлены представлением, а что будет дальше – нам сокол подскажет…
– Тревожат нас не тарбаганцы, – грозно прогудел поэт. – А несоответствие текущих событий нашей политической программе!
– А какая у вас политическая программа? Она где-то была обнародована?
– Мы работаем над этим…
Оставив членов РПЙ стоять на ступенях, Кёрт направился внутрь здания, насвистывая засевший в голове военный марш.
В самом зале дворца было тихо, но Констанс Изваров почти мог пощупать повисшее в воздухе напряжение. Всё как в Спаде когда-то, во время охоты на демонов. Кроме мэра с помощником и секретарей, здесь собрались с десяток чиновников и представителей гильдий. Все расселись вокруг большого стола с картой окрестностей и старались не нарушать тишины, один Батлер без устали ёрзал на стуле. Ногами до пола гном не доставал, и резной предмет мебели под ним жалобно поскрипывал.
Ставки сделаны, кости брошены, мяч в игре – оставалось лишь ждать результата. Господин Чеглок отправил своего пернатого друга во вражий стан и сидел в кресле в углу зала, сложив руки на коленях. Он как будто бы спал, равномерно посапывая, но время от времени не открывая глаз сообщал, что там видит и слышит Арно.
Высоченная дверь приоткрылась, и в зал вошёл Кэррот. Увидев товарищей, он стал корчить гримасы, как бы спрашивая, что произошло, но мэр Витур строго взглянул на него, и Олясин покладисто занял свободный стул сбоку. Сидевший рядом Гудж придирчиво осмотрел его синий китель с пришитыми к рукаву на живую нитку офицерскими шевронами. Троллин очень хотел походить в форме, ведь у орочьих племён военное обмундирование предков было предметом своеобразного культа. Но, поскольку в сизийскую армию зеленокожих не брали, мундиром его обделили, пообещав справить что-нибудь позже, когда уляжется вся кутерьма с вольным городом.
Кэррот осмотрелся. Томас Мардармонт тихо спал, привалившись к Констансу. Наумбия подпёрла подбородок ладонью и размышляла, успеют ли они добежать до восточных ворот, когда тарбаганцы войдут через западные. Фириэль в зале отсутствовала – она так и сидела где-то на стенах, собрания ей были неинтересны.
– О! – издал громкий возглас господин Чеглок. Все сразу вскинули головы. Глаз усатый бестиар по-прежнему не открывал, изучая мир зрением верной птицы.
– Идёт бурный раздрай. Прямо в поле бранятся! Сядем рядом в обозе, чтоб не согнали, послушаем… хо-хо, – Чеглок искренне веселился. – Так, прославленный Нил Луноходец не верит разведчикам «Солнечных Братьев» и хочет удостовериться сам. Лидер солнечных, Карус, обвиняет его в потере города, тот огрызается. Вместе ругают какого-то Асфрессера, который не сообщил о войсках, перешедших границу… очень сильно ругают барона Йургена, продавшегося интервентам… так, дивно… мужики из компании под зелёным флагом говорят, что не станут сражаться с сизийцами… а, не станут за такие гроши… ясно. Господа, пересказывать всё у меня язык отвалится, погодите немного, выдам самую суть.
Витур Бюгель шевелил губами, разглядывая лепнину на потолке. Ош Кочкодык в нетерпении дёргал ногой. Секретари раз в минуту поправляли чернильницы с перьями и бумажные листы на столе. Один из мастеров достал из-за пазухи курительную трубку и принялся набивать её травяной смесью из кисета. Вскоре его примеру последовали остальные, но закуривать никто не стал, все тихонько сидели в томительном ожидании.
– Загляденье, – просиял господин Чеглок. – Они всё-таки разругались!
И он поделился услышанным в стане противника. Тарбаганские наймиты, как известно, ребята отчаянные, и им, по большому счёту, без разницы, с кем сражаться – хоть с гражданскими, хоть с вояками Сизии. Всё дело в оплате. Тарбаганская Лига платила за взятие мирного города, и затраты её представители повышать оказались не готовы. Мелкие компании откололись практически сразу – они часто искали работу в Сизии, и ссориться с королевством им не хотелось. Кто-то из колдунов поспешно заявил, что его хитрые чары на сизийцев не действуют. «Телохранителей Луны» предложили вообще исключить из делёжки за их провал и за то, как нагло они хвастались награбленной добычей. Возмущённый Нил Луноходец заявил, что они-то как раз взяли первый удар на себя, под орех разделав дружину барона, и вообще брали Йуйль, когда это ещё не было мещанством. Он также добавил, что без поддержки Лунатиков у войск Лиги нет шансов захватить город, в котором засели предательские некроманты – на этих словах Томас Мардармонт лукаво заулыбался. Хотя «Телохранителей» было человек семьдесят, а «Солнечных Братьев» почти в два раза больше, мнительный Карус засомневался в успехе сольного выступления. Командиры достали гроссбухи и застучали кругляшками походных счёт. Прикинули расходы, обдумали риски и сочли штурм занятого Сизией вольного города на текущих условиях экономически нецелесообразным. После этого военный отряд попросту развернулся в бескрайних полях и побрёл, разделяясь, прочь от Йуйля. Тарбаганские наймиты – ребята отчаянные, но отнюдь не какие-то дешёвые сорвиголовы.
– Помнишь, Ганс Пополам поучал? – повернулся к Олясину обрадованный Констанс. – Как он там говорил… «Будьте реалистами, требуйте реальных денег!»
Секретари что-то записывали, ожесточённо скрипя длинными перьями. Мэр Витур Бюгель потёр ладони и встал из-за стола как ни в чём не бывало.
– Вот и славно! Значит, с Лигой мы тоже справились… – он обратился к Воинам Хаоса: – Помните, я говорил – мы ремесленники и торговцы, а не воины? Мы не пытаемся никого победить. Нужно лишь сделать так, чтобы все варианты кроме переговоров с нами оказались невыгодными.
– А что им помешает вернуться, когда обман вскроется? Ну, хотя бы через неделю? Или через месяц? – живо поинтересовался Кэррот.
– Финансовая отчётность, – ответил Бюгель. – Опять проводить разведку, собирать и тащить сюда наймитов – это новые траты. А мы будем сильней и богаче с каждым днём независимости. Ворота поставим. Ополчение натренируем. Откроем маршруты торговые – и сможем сделать Лиге более выгодное предложение. Деньги-то они считать не разучились… Подчинять нас не будет смысла. Потом, Лига не монолитна, у каждого города свои интересы, и на них мы сыграем… Добро, что с Тарбаганией опять разошлись без побоища! Война переменчива, и чем меньше пролито крови – тем лучше впоследствии.
Городские чиновники важно закивали. Мастера вскакивали с мест, хлопая друг друга по плечам и закуривая набитые трубки. Веснушчатый Ош с благодарностью жал руку господину Чеглоку, тот смущённо улыбался, ссутулившись, словно старая цапля.
– Голова идёт кругом, а ещё столько всего нужно сделать! Но как здорово не сидеть на месте… – донеслись до них радостные слова Кочкодыка.
– Ещё никому не удавалось взять эту крепость силой, – с чувством произнёс мэр вольного города. – При малейшей угрозе она сдавалась сама! А сегодня мы изменили историю. Как ощущение?
Впереди в чаще леса показался просвет. Мария всмотрелась: так и есть, там поблескивала вода. Очень много воды. Она знала, что озеро Хирл тянется до горизонта, и любила смотреть на его умиротворённый простор – но то был его северный берег, где располагалась Харлона. Здесь, на южном, она оказалась впервые.
– Сейчас выйдем на мыс, вот там вид будет – ух! – пообещал Кёрт. Их тропа обогнула высоченную лиственницу, выбралась на пригорок из зарослей папоротника, и за пышным кустарником впереди засияла водная гладь с отражениями облаков.
– Мне потом твои истории снятся, – призналась журналистка. – Память так упорядочивается… Всё в картинках цветных переживаю. Понимаю Наумбию Шноррел с её одержимостью снами!