Воины Хаоса наводят порядок (книга I) (СИ)
Паломники возликовали. Они принялись собирать из запрятанных прежде по торбам деталей массивный резной ларь с рукоятями для ношения: реликварий Церкви Шестигранника, украшенный множеством гаек. Костик мельком его осмотрел и наткнулся на странное: чутьё на магию говорило ему, что внутри ларца затаилась чернильная пустота. Он слыхал о контейнерах для перевозки магически активных вещей. «Если туда положить осколки кометы, её даже детекторы Академии не засекут – смекнул он. – Эти церковники всё продумали».
Солнце озарило пятачок ярким светом, а потом снова скрылось за тучами. Бартоло не находил себе места и суетливо шатался по склону, окружённый послушной толпою последователей. Среди серых плащей и накидок затесалась красная куртка Турфана Корчева. «Совсем лейтенант одурел, – решил Кэррот, – утешение ищет в религии! Ну и славно: из грехов ему есть, что замаливать». Он оглядел лагерь. Гномы проверяли камнедробильные инструменты. Наёмники разводили костры. Костик отошёл по нужде, а угрюмый Порсон, как всегда, в одиночку ставил их с лейтенантом тент. Горный воздух сочился прохладой.
Час спустя Кёрт как раз отдыхал, опираясь на милицейский топор. Любовался вечерней дымкой, стекавшей с зубчатых вершин. Шурша жухлыми травами, к нему подобрался Асперо. Священник куда-то спешил, облик был у него слегка взбудораженный.
– Кликни своего друга, стражник. На вас уповаю, ребятки.
– В чём дело, отче?
– Явился соблазн мне подняться на гору. Проводите?
– А ваши… прихожане? – Кэррот сделал руками неопределённый жест.
– О, им сейчас лучше молиться, – туманно ответил Асперо.
Олясин с Изваровым ничего не имели против небольшой прогулки налегке. Уже скоро их тройка взбиралась по насыпи, громыхая катящимися каменюками. Потом угол подъёма сменился, став круче и одновременно удобней для восхождения – теперь можно было карабкаться вверх, опираясь на глыбы руками. Кэррот вскоре поймал ритм дыхания и принялся рассуждать:
– Отче, как научиться залечивать раны по-вашему? Чтобы сразу и безболезненно?
– Жить праведной жизнью, – отозвался Асперо, помогая себе посохом на подъёме. – Молиться, поститься и слушать глас свыше.
Светловолосый сержант посмурнел.
– Нет другого пути? Понимаете, я принципиальный безбожник.
– Да неужто? Во что же ты веришь тогда?
– Не знаю, – Кэррот пожал плечами. – В движение.
Их движение вверх продолжалось. Гора, прилегавшая к лагерю, была невысокой; через полчаса они достигли вершины, похожей на дозорную башню, выщербленную стихиями. Асперо, глубоко дыша, подошёл к её кромке и замер, взором вперившись в котловину за перевалом. Кэррот выглянул у него из-за плеча и присвистнул, брови его сами собой полезли наверх. Слишком диковинным было открывшееся им зрелище.
Каменистая пустошь внизу была взрыта и разворочена, будто кто-то ударил земную поверхность заступом исполинских размеров. Среди жёлтых и серых обломков породы, где-то обугленных, где-то гладко блестящих, виднелись разбросанные осколки упавшей звезды. Их нельзя было спутать с чем-то другим: эти камни сияли.
Тень горы накрывала окрестности кратера, и в её полумраке тлел бледный пульсирующий свет. Наблюдать его было странно; казалось, перед глазами сплетаются вычурные мерцающие узоры. Точно мелкая рябь вилась в воздухе над долиной, и теперь они слышали неестественный шум, какой-то тревожащий шорох, непрерывно идущий с той стороны. Будто шелест ссыпающегося песка или гул роящихся насекомых.
Потом Костик заметил тела. Распростёртые на земле человеческие фигуры. Отсюда они казались не крупней муравьёв; одно, два, три, не меньше десятка. Груды тряпок с торчащими из них вывернутыми конечностями. Подробностей издали было не разобрать, но один из трупов будто растянулся на несколько метров. Тела тоже мерцали.
– Что это? – обернулся к священнику Кэррот. Тот сморгнул и проговорил:
– Сам я прежде не видел, но тут гадать нечего. Это хаос, ребятки. Чистый хаос.
Асперо сжал зубы, в зрачках его будто бы отразились колючие звёзды.
– Мне ведь всё было явлено, а я сомневался… Пойдёмте обратно, скорее. Ещё можем кого-то спасти, – и, не дожидаясь ответа, он ходко полез вниз по склону.
Похватав топоры, штрафники поспешили за ним. Тучи словно сгустились над их головами. Ниже, в долинах, темнело. На пятачке, укрытом скалистыми склонами, люди отдыхали, общались, готовили ужин, не подозревая, что ждёт за перевалом.
– Куда мы так мчимся? – спросил Кэррот. – Лагерь в опасности?
– Бартоло, – ответил церковник, не прерывая движения. – Тайком ускользнул с несколькими учениками. Увы, я его проворонил! Слушал вашего лейтенанта, он битый час плакался, как всё ужасно. А теперь всё действительно скверно.
– Бартоло задумал недоброе? – на ходу подобрал слова Костик.
– Намерения могут быть и благими, – отозвался Асперо, прыгая с камня на камень. Костик с Кэрротом едва за ним поспевали. – Но живых душ он погубит немало. Конечно, ему ведь так нравится обращать людей в свою веру… Что сделал бы Антуан Богомолец в такой ситуации?
– Бросил бы гайку? – подсказал бесстрашный Олясин.
Священник уставился на него, улыбаясь.
– Скорее, монетку. Так ли крепка моя вера? Помогут ли славные экзорцизмы?
Они двинулись дальше, сопровождаемые катящимися по склону камнями.
Лас Порсон сидел возле тента и пробовал пальцем лезвие топора. Настроение было отвратным. Оно, впрочем, в походе не сильно менялось. Пока он тут с всякими идиотами камни топчет, в Хендре деньги с его подопечных барыг да карманников утекают в чужие копилки. Всё из-за столичного пижона Олясина, будь он неладен! И дружок его тоже хорош, чистоплюй интеллигентный… Но ещё больше этих двоих Ласилия раздражал жирный Корчев с его постоянным нытьём, шантажом и нравоучениями. Складская крыса, выслужившая чин лейтенанта, почему-то считала Порсона своим младшим товарищем и весь поход донимала унылыми разговорами. Молчание не помогало: Турфан часами нёс нудную чушь просто так, не требуя реакции собеседника. Сержант всерьёз озаботился планом, как на обратном пути половчей скинуть Корчева со скалы и потом любоваться полученным результатом. Его терпение кончилось.
Стоило вспомнить о лейтенанте, а он тут-как-тут. Снабженец мусолил щербатый сухарь и казался на удивление радостным. «Эге», – сказал себе Лас.
– Ну, делись! – потребовал он, выразительно вперившись в Корчева.
– Ч-ч-чем? – встрепенулся тот и даже уронил слюнявый сухарь под ноги.
– Всем, что узнал, лейтенант.
– Н-н-ничего я не знаю, – нервно улыбнулся Турфан, нагибаясь за сухарём.
– Выкладывай, а то ведь прирежу, как поросёнка, – жарко шепнул ему в ухо Лас Порсон и для убедительности кольнул собеседника в шею кончиком ножа.
– Ай, – дёрнул щекой лейтенант. Он сглотнул и заговорил ломким голосом, морща лоб и глуповато посмеиваясь. – У святош намечается п-переворот. Т-толстый хочет х-х-худого сместить, говорит, тот волшебникам сдать нас з-задумал.
– Бред, – обронил сержант. – Худой и обстряпал всю экспедицию! С неба звёзд не хватает, но и мыла не ест. Да и Ганс Пополам его сковырнуть не позволит.
– Я т-тоже так думал, – согласился Корчев, – но Бартоло непрост. Помнишь, н-ноги мне вылечил? Он и круче фокусы з-знает! Нужно только до этой к-к-кометы добраться. И т-тогда, говорит, его наймиты н-не остановят, а наоборот, покорятся н-немедленно.
Порсон выжидательно помалкивал, и Турфан, покашляв, продолжил:
– Я этого Асперо отвлёк, а тем временем п-п-проповедник из лагеря смылся. Они скоро вернуться д-д-должны, и всё будет…
– Ты помог, а он что взамен?
Корчев замялся. Громила, вздохнув, опять вынул нож и красноречиво им помахал.
– Осколок з-звезды обещал, – пискнул лейтенант. – Там их много, всем хватит!
– И что с ними делать? – спросил Порсон с искренним пренебрежением.
– Ты не понимаешь, с-с-сержант! Они же волшебные. Перекупщики с чёрного рынка за них уйму денег дадут! – от азарта снабженец забыл заикаться. – Поддержи нас и тоже получишь своё, гарантирую!