Печать правосудия (СИ)

Опять эта упёртость и аристократические замашки.
— Что станет с моей репутацией, если я буду прощать такое? — Вячеслав взял из рук охранника второй бокал. — Ты меня пугаешь, Роберт.
— Все верно, Вячеслав. Ты прав, но…
— Но?!
— Дело ведь не только в его жизни.
— А в чём?
— Мы можем заставить его исчезнуть, а ещё закрыть рты всем, кто узнает об этом маленьком недоразумении.
— Маленьком?! Ты меня удивляешь…
— Он постарается сохранить нашу репутацию.
— Клянусь, — прошептал информатор.
— Если мы убьем его, то получим репутационные риски с другой стороны.
— Какой ещё стороны? — Вячеслав пригубил шампанское. — О, довольно неплохое! Сладенькое!
— В кругах охотников за информацией его смерть не останется незамеченной. Он, конечно, мошенник и моральный урод, но… Боюсь нам станет гораздо сложнее найти новые источники информации, если о нас пойдет слава тех, кто так решает вопросы.
— Хм…, — Вячеслав поставил бокал, взял с тумбочки брошюрку доставки в номер.
Роберт выдохнул. Кажется, получалось.
— Тем более, что сейчас не самое лучшее время привлекать внимание к твоей персоне.
— Верно, верно…, — сказал Вячеслав, рассматривая брошюрку, а затем глаза его округлились, отпала нижняя челюсть. — Сколько-сколько?! Почти пятьсот долларов за бутылку?! За мои деньги?! Ах ты, козлина!
Вячеслав вытащил из-за пояса у охранника пистолет и выпустил в информатора пять пуль. Две попали в голову, две — в грудь, последняя — мимо.
И вот так всегда. Роберт потёр рукой лицо.
— Да брось, Роберт, — Вячеслав отдал охраннику пистолет, попросил повторить шампанское. — Ничего страшного не случится. Подумаешь, прикончили шестерку, да ещё и обманщика. Он грязно вёл дела! Ещё это шампанское за пять сотен. Как я мог такое простить? — Вячеслав отпил из бокала. — И ведь на самом деле вкусное! Кажется, любители членов знают в этом толк. Хочешь попробовать?
— Нет, спасибо, — сказал Роберт. — Я понимаю, что человек заслуживает две пули в голову, потому что пьет за твои деньги дорогое шампанское, но… Мы могли его использовать. В конце концов он взял на себя обязательства убрать Никиту. Пускай бы и попробовал! Нам-то от этого не хуже!
— Никита…, — Вячеслав скривился. — Мерзкое имя.
Роберт тяжело выдохнул.
— Ой, не переживай ты! — Вячеслав толкнул Роберта, а затем показал пальцем ему в лицо. — Ты, кстати, сам виноват! Не нужно было решать проблему за моей спиной. Я, конечно, благодарен тебе, что ты не отвлекаешь меня по пустякам, которые можешь решить сам, но это… Ладно, я тебя прощаю. А вопрос с мальчишкой я сам решу. Прямо сейчас. Не веришь?! Смотри!
Вячеслав прошел мимо дивана, сел в кресло рядом с трупом информатора, достал телефон.
— Алё!
— Добрый вечер, Кристина.
— Привет.
— Как поживает моя принцесса и будущая жена? — сказал Вячеслав и откинулся в кресле.
— Чего тебе надо?
— Милая, ты сегодня не в духе? Я просто хотел узнать как твои дела, а заодно насладиться твоим ангельским голосом.
Молчание в трубке.
— Ты подумала над моим предложением — покататься в выходные на яхте?
— Да, милый, я подумала и уже трижды сказала тебе «нет». Хочешь четвертое для коллекции?
— Послушай, солнце, не нужно со мной так разговаривать. Впереди нас ждет долгая и счастливая совместная жизнь. Я буду любить тебя…
— Очень интересно. Прости, но мне нужно срочно проверить, есть ли у кота вода.
— Конечно-конечно, хозяюшка. Занимайся своими делами. Целую тебя и… Ты не могла бы дать трубочку папе?
— Папе?
— Да-да, нашему будущему папе.
— Господи…
Вячеслав закинул ногу на ногу, посмотрел на Роберта, вскинул подбородок. Как тебе такое?
— Слушаю.
— Михаил Владимирович, добрый вечер.
— Добрый.
— Это Вячеслав Яровой, если вдруг Кристиночка забыла вам сказать.
— Да, Вячеслав, она сказала. Что-то случилось?
— Нет, почему же, — Вячеслав пригубил шампанское. — Хотел обсудить с вами наше свадебное путешествие. Я хочу сделать невесте сюрприз и отвезти её в самое райское место на планете. Вы не против?
 
— Нет.
— Отлично-отлично, — Вячеслав сделал ещё глоток. — А как ваши дела?
— У меня их много.
— Конечно же! Простите, Михаил Владимирович, что отвлекаю вас такими мелочами. Просто не хочу, чтобы в будущем наших семей… ха-ха-ха, вернее, нашей общей семьи не было никаких разногласий и недопонимании. Знаете, не все отцы одобряют, что их дочерей так быстро увозят из родительского гнезда.
— Вячеслав…, — долгий выдох на другом конце трубки. — Ты хочешь сказать мне что-то важное? Потому что я…
— Ну как важное, — Вячеслав махнул рукой. — Так… мелочь.
— Ну.
Кровь растеклась под креслом информатора, пропитывая белый персидский ковер. Берег кровавого озерца подступил к правой ноге Вячеслава, он вовремя его заметил, поднял ноги и положил на столик.
— Уж не знаю, тревожат ли вас такими мелочами, но может быть вы слышали про это дело с парнишкой обником из периферии. Сущий пустяк, но…
— Слышал, — в голосе Вишневского прозвучало удивление. — А ты тут причем?
— Да в общем-то не при чем. Чисто деловой интерес. Помните я говорил вам, что хочу перекредитоваться в СИБе. Столь быстро растущий бизнес требует таких же больших вливаний. Наши экономические отчеты и прогнозы консультантов говорят о том, что ко второму кварталу этого года мы выйдем в ноль, а дальше — крутое пике к прибыли.
— Чего ты хочешь?
— Просто маленькое одолжение. Хочу сделать небольшой подарок СИБу, чтобы подтвердить свои твёрдые намерения вести с ними честный бизнес. По моим сведениям, решение по тому мальчишке обнику пока отложили. Было бы здорово, если бы кто-нибудь, столь влиятельный и уважаемый человек, к мнению которого прислушиваются элиты, сдвинул этот вопрос с мертвой точки. Снова толкнул его в том направлении, в котором он двигался. Понимаете?
— По-твоему это маленькое одолжение?
— Уверен, что для человека вашего масштаба — да, — Вячеслав показал охраннику жестом, чтобы тот обновил бокал.
— Раз для тебя это мелочь, то я не думаю, что мой ресурс, который слишком быстро расходуется при продвижении подобных вопросов, целесообразно использовать.
— Простите, Михаил Владимирович, возможно я неправильно выразился. Для меня-то это как раз-таки не мелочь. Я имел в виду, что для вас это мелочь, а мне такое решение значительно упростит жизнь. В мире идет экономический кризис. Добиться приемлемых условий от банков сейчас почти невозможно, а СИБ готов… или почти готов пойти на сделку. Вы же не откажете будущему зятю?
— Давай лучше я вам медовый месяц оплачу?
— Михаил Владимирович, ну я вас очень прошу. Вы не пожалеете, обещаю! Всего лишь снять запрет с этого решения, для меня это — вопрос финансового благополучия. С какой семьей Яровых вы бы хотели породниться? С семьей хорошего достатка, каким мы сейчас обладаем, или с семьей, с которой считаются ранги?
— Слушай, Вячеслав…
Вишневский выдохнул и некоторое время молчал.
— Хрен с тобой! Но давай сразу договоримся — это последнее, о чем ты меня просишь! Потому что я начинаю думать… короче…
— Спасибо вам огромное, Михаил Владимирович! Обещаю, наступит день, и вы будете гордиться решениями наших дедов об объединения наших семей. Я вам обещаю! И ещё, я обещаю сделать вашу дочь самой счастливой женщиной в мире! Спасибо! Спасибо огромное!
— Всё, Вячеслав, пока.
— До свидания, Михаил Владимирович! Хорошего вам вечера!
Вячеслав положил трубку, бросил телефон на стол, залпом осушил бокал.
Вот это поворот. Роберт и сам не понял, как оказался на ногах. Вот уже несколько минут он неподвижно стоял и впитывал каждое слово из уст босса. Вот тебе и Вячеслав Яровой. Часто истеричный, вспыльчивый, безалаберный, недальновидный, но в то же время хитрый и изворотливый.
— Ну? — Вячеслав посмотрел на Роберта.
— Чисто сработано, босс.