Зверское убийство. Тайна Люка Эббота

Наконец-то Трейси засмеялась. Дженифер мягко прощупала животик Патрика и со значением взглянула на мать: закричит ли от возмущения ребенок? Его только что кормили, и, успокоенный, он предпочел заснуть.
— Это ты, Дженифер? — спросили из гостиной.
— Если не я — то вам придется сменить замок, — отозвалась Дженифер, ставя на пол кейс и вешая пальто. Она прошла в гостиную и поцеловала тетушку, которая сидела за вышиванием у окна, чтобы уловить последние лучи вечернего солнца.
— Не будь такой дерзкой, милая, — проворковала тетушка, с привычной легкостью вышивая французским узлом, — можешь получить воспаление седалищного нерва.
Дженифер застыла на полпути к софе:
— Каким образом от дерзости произойдет воспаление седалищного нерва?
Тетушка Клоди откусила шелковую нить.
— Потому что рано или поздно получишь за это по попке, — объяснила она, наклонясь к своей корзине, чтобы отыскать там нитки другого оттенка.
— Но я должна кое-что спросить, — продолжала Дженифер, падая, наконец, на софу. — Были звонки в мое отсутствие?
— Нет, милая. Никаких звонков. Кажется, мир сегодня спокоен и умиротворен.
— Не совсем. Случилось убийство. — Она передала тетушке вечернюю газету. — Кровавое и ужасное убийство. Одна из наших пациенток… оказывается, Фрэнсис знает ее — у нее болела спина.
— Дорогая Фрэнсис: она как подарок твоему дядюшке. — Клотильда взглянула на газету и произнесла: — Я прочту ее после обеда, когда буду чувствовать себя не такой усталой.
Дженифер глубоко вздохнула и сбросила туфли.
— Сегодня Дэвид доверил мне четыре вызова: мистер Тиг, мистер Крецмер, миссис Типпит, миссис Болдуин. На себя он взял всех остальных.
— Наверное, он бережет тебя.
— Да бросьте вы, — взорвалась Дженифер. — Я знаю, что вы любите его, но скажите по правде, тетушка: не считаете ли вы, что уже пора доверить мне нечто большее, нежели фурункулы и капризничающие младенцы?
— Он доверит тебе, доверит… если только ты не будешь так кипятиться… Это обескураживает его.
— Да он просто скрывается в свою раковину, как какой-нибудь моллюск — и уходит от разговора. Он — негодяй, чопорный, напыщенный, самодовольный! — И Дженифер стукнула кулаком по ручке софы, всей душой желая, чтобы это была голова Грегсона.
Тетя Клоди вздохнула:
— И почему это все привлекательные мужчины такие гадины? Это просто какой-то закон природы. Когда я повстречала твоего дядюшку, я с первой же минуты подумала, что он — замечательный человек, потому что он был так уродлив. После всех встреченных мною красивых мужчин он и в самом деле оказался просто прелесть. Жить с ним — большое удовольствие. Возьми на заметку: есть одни удовольствия — и есть иные. — И она добавила с некоторой суровостью: — Старый он дурень.
Дженифер поглядела на тетушку с любовью и умилением. Тетушка была когда-то ветреной девушкой, этакой порхающей бабочкой, королевой красоты в графстве и в своем кругу; однако с железным стержнем внутри. Ее замужество за Уэллесом Мэйберри было своего рода актом протеста, но последующие годы, прожитые с обожаемым, но невозможным мужем, воспитали в ней великое терпение, известное лишь страдающим хронической болезнью или нищим.
— Я встретилась за чаем с Фрэнсис в «Коппер Кеттл». Марк Пикок закрыл свой магазин рано — по неизвестной причине. Очевидно, после набега американских туристов.
— Ах, не нужно такого сарказма, милая. Не то заработаешь ранние морщины. — Клоди методично работала иглой. — Марк, вероятно, имеет тьму недостатков, но это не уменьшает его чувства чести и достоинства. — Она пристально взглянула на Дженифер: их взгляды встретились. — По крайней мере, я так не думаю. — Несмотря на свою мягкую внешность, Клотильда Мэйберри, в девичестве Имс, обладала первоклассным умом и прекрасным инстинктом в отношениях с людьми. — Марк — очаровательный мужчина, такой культурный и интеллигентный, и я бы желала… — Она внезапно замолчала.
У тетушки Клоди был острый глаз, и она заметила сразу, что у Дженифер не было настроения слушать похвалы Марку. Она не в первый раз мысленно недоумевала, что за кошка пробежала между ними. Когда Дженифер только еще приехала, они с Марком сильно симпатизировали друг другу. Затем Дженифер вернулась в Лондон — оформить продажу квартиры, а когда она вернулась, тетушка с удивлением обнаружила в ней растущее охлаждение к Марку. Это было загадочно. И тетушка молча вернулась к своему вышиванию.
 
— Я готова отравить Дэвида Грегсона, — задумчиво заключила Дженифер.
— Не говори глупости, дорогая. Это еще одно, что так огорчает в тебе Дэвида, полагаю: способность нести чушь.
— Вы понимаете, о чем я. Во всяком случае, от общения с ним мне в голову лезут дикие мысли об отравлении. Я на полном серьезе нынче заподозрила бедняжку миссис Тиг в том, что она дала своему гадкому мужу мышьяк.
Тетя молча обдумывала сказанное, причем с таким видом, будто ей дали ключ с разгадке кроссворда.
— Она работает в нескольких местах уборщицей. В том числе у мистера Пелмера. Другая ее работа — на фотофабрике. Они там имеют доступ к различным химикатам. Кто знает?..
Они посмотрели друг на друга поверх пяльцев, а затем Дженифер вздохнула:
— Пора кончать с этим, тетушка.
— Но это же не означает, что так и было в самом деле, — возразила тетя, с отвращением глядя на газету, валяющуюся на полу. — Наши с тобой догадки вполне безобидны.
— Я в этом не уверена, — сказала Дженифер, садясь на софе. — И потом, это ваша догадка.
— Да, конечно, — покорно проговорила тетя.
Тетя Клоди была неисправимой поклонницей триллеров и детективов. Она восполняла однообразие и скуку своей жизни перемалыванием всяческих событий, происходящих в деревне: многозначительные взгляды, услышанная сплетня и прочее. Склонившись над пяльцами, она подозревала убийства повсюду, поскольку ум ее был не занят. Да, конечно, это была игра, — и игра, с которой было трудно расстаться, тем более что она никого не задевала в реальности.
Дженифер разделяла вкусы свой тетушки касательно всяческих тайн и догадок. С тех пор как Дженифер переехала из Лондона, чтобы унаследовать дядюшкину практику, тетя Клоди быстренько разгадала ее слабость: вечные догадки о том, кто бы хотел кого убить; кто мог убить того-то и того-то; кто кого планирует убить…
И тому подобное.
Но не слишком ли далеко зашла Дженифер на этот раз?
— Ты же не подозреваешь миссис Тиг на самом деле? — Тетя Клоди даже оторвалась ради этого от своего шва. Она смотрела на Дженифер с некоторым испугом, и от ее поднятой руки тянулась нить ярко-красного цвета. — Я имею в виду, ты же не станешь ничего предпринимать в связи с этим?
— Я буду вынуждена предпринять, если тесты покажут наличие мышьяка. Я просто сообщу полиции, что некто пытался отравить мистера Тига мышьяком. Я бы не стала делать никаких специфических заявлений и выдвигать обвинения, это работа полиции; однако я уверена: кое-кто будет от меня их ожидать.
— Но разве не стоит прежде всего сказать мистеру Тигу? Перед тем, как ты обратишься в полицию?
— Не знаю, — медленно проговорила Дженифер. — Если бы она на самом деле его убила, все было бы гораздо проще.
Она прикусила язык: что такое она говорит? Клоди вновь села на любимого своего конька. И в самом деле, это уж чересчур: разглагольствовать так свободно о возможном убийстве, когда в окрестностях и в самом деле произошло убийство. Но тут же она вспомнила лицо миссис Тиг: темные, полные решимости глаза, маленький сжатый рот… Она неохотно обулась и встала, отказавшись от уюта софы и камина.
— Мне нужно принять ванну перед вечерним дежурством, — она состроила гримаску: — Перед дежурством, которое будет, как всегда, состоять в том, чтобы выслушивать пациентов, пришедших исключительно к мистеру Грегсону.
Тетушка проводила ее взглядом: какая славная девушка! И так грустно, что ее молодые годы проходят подобным образом: работа с больными, досада, усталость. А ее огромные карие глаза, ее шелковистые волосы и красивые ножки никем не оценены.