Зверское убийство. Тайна Люка Эббота

Беннет был сбит с толку.
— Наговаривает, что ли?.. Он однозначно казался мне виновным.
— Вовсе не однозначно, — сказал Люк. — Полагаю, у всех есть копии его заявления? — Все кивнули. — Тогда всем вам должно быть ясно, что он — человек, прошедший совершенно неординарное испытание и испытавший потрясение… — Из угла комнаты послышался смешок. — Джеггер, вы хотите что-то сказать?
— Это все напускание тумана, сэр, — сказал широкоплечий молодой констебль. — Он просто гулял на стороне, вот и все. Всякие красивые слова и оправдания не делают погоды. Русалка там, магия, лунный свет…
Люк посмотрел на него долгим взглядом. Затем взглянул на других.
— Возможно, позже, когда вы станете более зрелыми людьми — я нисколько не желаю вас обидеть, — вы поймете, что за голыми фактами всегда есть нечто более глубокое, и что люди, которые кажутся вполне вменяемыми, могут совершать очень странные поступки. Если бы вы, Джеггер, сами видели и слышали его показания, вы не были бы так самоуверенны. Предания о том, как мужчины бывали околдованы ведьмами и гоблинами, на пустом месте бы не возникли. При некоторых обстоятельствах любой из нас стал бы уверять, что видел летающую тарелку, — и сам бы полностью поверил в это. Группа крови Болдуина уже доказывает, что он не может являться отцом нерожденного ребенка Уин Френхольм. Я верю в то, что он был обворожен, как раньше говорили, или одурачен, как сказали бы сейчас, этой женщиной. Он одержим странной, благоговейной любовью к красивой женщине, которая смогла найти в нем тайную слабину, о которой никто и не подозревал. Говорят, что у каждого есть своя тайна. Неужели, черт возьми, в это трудно поверить? Неужели вы никогда не были влюблены, Джеггер?
— Нет, сэр. Только не я. — На его лице появилась усмешка.
Итак, история с поцелуем под мостом уже стала известна. Люк игнорировал усмешку и продолжал:
— В таком случае мне вас жаль. Этот человек в определенном смысле так же уязвим и нежен, как ребенок, — но лишь в определенном смысле. В остальном он — груб, практичен, совершенно здоров и агрессивен. И пристать с ножом с горлу к такому — это значит недополучить информации. Теперь, когда ее больше нет, когда она не ворожит над беднягой, он совершенно смущен тем, что было. Он слышит, что сам же говорит, — и ему кажется, что это говорит не он, а другой человек. В некотором смысле, глупец. Это заставляет его желать позабыть все, а этого-то мы как раз и не хотим. Он просто замкнется, и мы окончательно потеряем шанс узнать подробности о гибели Френхольм; а факт гибели в ту ночь есть, но неизвестны детали. Поэтому я не хочу, чтобы его тревожили, допрашивали и вообще трогали до визита к нему психиатра. За психиатром послали. Все понятно?
— Да, сэр.
Беннет кинул гневный взгляд на выскочку-Джеггера.
— Тем временем я желаю, чтобы у него на дому произвели обыск… — продолжал Люк. — Оружие, а также все, что может помочь расследованию. Я не желаю, чтобы перекапывали сад или чтобы в дом вламывались люди в форме. Беннет проследит, чтобы бумаги на обыск были в порядке, хорошо? Двое в штатском, одна — женщина, этого будет достаточно. У него молоденькая жена и грудной ребенок. Я не желаю никакого запугивания и всяких россказней в прессе. В сущности, я вообще не желал бы, чтобы имя Болдуина появлялось в прессе. — Он кинул взгляд на Беннета, который начал краснеть. — Вы что, уже сделали какие-то заявления?
— Я сказал, что мы задержали подозреваемого, сэр. Простите, сэр.
— Вы — осел, Беннет, — спокойно проговорил Эббот. — Вы назвали фамилию?
— Нет, сэр.
— Тогда — полуосел. Хорошо, но больше — никому ни слова, понятно? Всем понятно? Я сделаю заявление, если будет что заявлять, сам. А теперь — доклады. Вы — первый, Джеггер, раз вы такой прыткий этим утром. Какие новости на Риалто?
— Простите, сэр?
— Я имею в виду опрос родственников Томпкинс, парень. Нашли вы что-нибудь?
— Нет, сэр. Я говорил с несколькими ее близкими друзьями, и не было ни намека на какого-то знакомого мужчину или что-то в этом роде. Тихая, семейная женщина, говорили они. Хорошая соседка, хорошая жена и мать, всем желала добра. Трудилась для детей. Вот почему она работала на заводе, а также и подрабатывала.
 
— Понятно. Спасибо. Кто проверял алиби Бэзила Тобмэна?
— Я, сэр, — пошевелился констебль Синклер.
— И что?
Синклер заглянул в блокнот:
— Констебль Кинсейл позвонил в клуб мистера Тобмэна от нашего имени. Портье позвонил в комнату мистера Тобмэна, но там никто не ответил, поэтому он с констеблем поднялись — и нашли мистера Тобмэна спящим в кровати.
— В какое время это было?
Синклер прокашлялся:
— После восьми утра.
— Несколько опоздали, я полагаю.
— Было что-то со связью, — промямлил покрасневший Синклер.
— А Тобмэн был найден действительно спящим?
— Так сказал Кинсейл, сэр. Храпит, как свинья, — таковы были его слова. — Синклер ободренно вскинул подбородок.
— Понятно, — Эббот подавил в себе досаду. — Спасибо. Кто узнавал насчет сексуальных контактов Френхольм?
Беннет неохотно поднял руку.
— Сколько насчитывается на сегодня?
— Пятнадцать, сэр. — Послышался шепот и несколько подавленных смешков.
— А на ночь, когда она погибла, в тот конкретный вечер?
Беннет слегка покраснел:
— Три, сэр.
— Асы своего дела — должно быть, удовлетворили ее надолго, — сказал кто-то, и все засмеялись.
— Хорошо, хорошо, хватит об этом, — нетерпеливо проговорил Люк. — Продолжайте, Беннет.
Доклады продолжились, и лишь через некоторое время Люк и Пэдди пошли каждый по своим делам: Пэдди — на фотозавод, чтобы вновь задать вопросы Граймсу, заведующему отделом кадров, а Люк — в Пикок Мэнор.
— Старший инспектор Эббот — к вам, сэр.
Марк Пикок взглянул на Бэзила Тобмэна, который сидел в кресле возле огня.
— Ну, вот и он, Бэзил. Ужасный «человек из Скотленд-Ярда».
— Будь что будет, — кивнул Бэзил.
— Пригласи его, Джефферс.
— Да, сэр.
Марк встал за столом, когда дворецкий провел Люка в кабинет.
— А, доброе утро, старший инспектор. Не хотите ли присесть? Бэзил, это — старший инспектор Эббот. Инспектор — мой отчим, Бэзил Тобмэн. Он был в Лондоне, когда вы у нас были в прошлый раз.
Бэзил поднялся с кресла и подошел к Люку, чтобы пожать ему руку — рукопожатие было сухим и твердым.
— Наконец-то ответственное лицо. Меня, очевидно, считают не самой важной птицей в этом деле, поскольку мне задавал вопросы местный констебль. К несчастью, я не могу прибавить к своим ответам ничего важного, чтобы помочь следствию. — Он указал Люку на кресло. — Пожалуйста, располагайтесь поудобней.
Если бы Эббот не знал, что Марк является истинным владельцем Пикок Мэнор, он бы подумал, что им владеет Тобмэн. У него были врожденные повадки аристократа и барина, но Люк заметил в нем некоторую напряженность, а возле глаза у него подергивался нерв. Этот человек просто хорошо держался.
Эббот присел. Дворецкий вновь появился, очевидно, следуя указаниям Марка.
— Кофе, Джефферс, пожалуйста.
Эббот поднял бровь, когда дворецкий удалился.
— Это новое в вашем хозяйстве, не так ли? Я что-то не припомню дворецкого в списке прислуги.
— Ваша правда. Некоторую пользу мы извлекли из этой ужасной трагедии, — ответил за Марка Бэзил. — Марк теперь полновластный владелец поместья, и мы приступили к перепланировке его под Конференц-центр. В лучшем смысле этого слова, конечно. Это будет очень небольшой центр, ничего безвкусного или коммерческого, вы понимаете. Мы не позволим себе ничего, что могло бы испортить это чудное место. Никогда. И, конечно, первым пунктом в этой перепланировке стало введение долженствующего штата для обслуживания особняка. Джефферс поступил к нам с очень хорошими рекомендациями. Конечно, мы некоторое время приглядывались… — Он не стал заканчивать фразы.
— У нас есть надежды на открытие следующей весной, — быстро вмешался в разговор Марк. — Я уверен, если бы мать была жива, она одобрила бы кандидатуру Джефферса. Теперь мы сможем не торопясь отбирать остальные кандидатуры. Конечно, я бы желал, чтобы Дженифер выразила свое мнение по поводу каждой, и вся прислуга будет нанята с ее ведома.