Неджентльмен

— Когда его строили, — сказала Дейзи, — мне казалось, что такая стилизация под эпоху Тюдоров будет выглядеть странно, но получилось ничего. Может быть, сюда переселились призраки старого «Глобуса»?
— Возможно. — Ник коснулся губами ее волос. — Чего-чего, а призраков в этой части Лондона хватает. Если они задумают ставить «Юлия Цезаря», наверняка найдется какой-нибудь древний римлянин, который скажет, что Гай Кассий Лонгин  [19]не похож на себя — недостаточно худ.
  
Погода начала портиться, и они укрылись в пабе. Выпив кофе с коньяком, вышли на улицу и угодили под настоящий ливень.
Когда они вернулись домой, Ник по телефону заказал пиццу. В стекла барабанил дождь. Они лежали на диване, разговаривали, смотрели какой-то дурацкий старый фильм, смеялись и снова разговаривали и не заметили, как наступил вечер. Потом сходили в супермаркет, купили стейки, устриц, копченой лососины, салат, глазированный пудинг, и Дейзи приготовила ужин. Они снова разговаривали, а потом занимались любовью.
Утром Дейзи накрыла стол на кухне: яичница, красная рыба, кофе, апельсиновый сок. Завтракали в халатах. За окном лил теплый апрельский дождь. Ник заметил, что в воскресенье утром, когда идет дождь, надо либо читать газеты, либо спать. А поскольку читать газеты ему не хотелось…
Спустя полчаса, когда Ник уже доказал, что способен удерживать ее на грани экстаза дольше, чем она могла вынести, зазвонил телефон.
— Какого черта… — Стиснув зубы, чтобы не выругаться, Ник протянул руку к ночному столику и взял трубку: — Алло!
Удачный момент, нечего сказать…
Дейзи откинулась на подушку, подложив руку под голову. Ожидание показалось ей пыткой.
— Боже правый, в самом деле? — говорил Ник. — Нет, нет, не волнуйся… Как?..
Насколько можно было судить по выражению его лица, слушал он вполуха и мысли его были заняты совсем другим.
Однако, кто бы ни был на другом конце провода, он, похоже, не спешил. Лицо Ника исказила гримаса страдания; ему не терпелось повесить трубку, но он боялся показаться невежливым.
Дейзи решила не дожидаться окончания затянувшегося разговора и положила руку на его горячую пульсирующую плоть.
— Прекрати немедленно! — прошипел Ник, едва сдерживая смех.
Я же еще ничего не делала.
Она принялась энергично массировать то, что теперь крепко сжимала в ладони.
Ник вздрогнул.
— Не переживай, — сказал он. — Дейзи тряслась от смеха, наблюдая, как он отчаянно пытается сохранить официальный тон. — Нет, нет, не волнуйся, все будет в порядке…
Дейзи не унималась, действуя с проворством, которому позавидовала бы опытная проститутка.
Ник не выдержал.
— Прекрати сейчас же! — рявкнул он и, понизив голос, уже в трубку, добавил: — Извини, приятель попросил посидеть с собакой, а она совершенно не умеет себя вести. Так ты говоришь…
Пора прибегнуть к кардинальным мерам…
Дейзи опустила голову к его чреслам.
— Нет, Майк, прошу тебя, не беспокойся. Я сам прослежу. Фу! Нельзя! — Он хотел отшлепать ее, но промахнулся. — Извини, ради Бога. Это животное так и нарывается на неприятности. Да, Майк, я уверен, что все обойдется. Не волнуйся… о'кей… пока.
Он швырнул трубку на место и бросился на нее.
После непродолжительной возни он уложил ее на обе лопатки. Впрочем, если Дейзи и сопротивлялась, то не слишком отчаянно.
— Прежде чем продолжить, — тяжело дыша, сказал Ник, — я должен познакомить тебя с некоторыми правилами поведения.
Ему было крайне сложно сохранять в голосе строгие интонации, потому что, во-первых, ему не терпелось заняться любовью, а во-вторых, его разбирал смех.
Дейзи, обуреваемая теми же желаниями, превзошла самое себя. На отменном кокни, достойном быть вложенным в уста Элизы Дулитл, она изрекла:
— Парень, прости, чесно слово. Я думала, джентльмены любят такие штуки.
Ник, казалось, вот-вот лопнет от смеха.
— Молчать, дерзкая девчонка, или я задам тебе хорошую трепку. Когда говоришь по телефону со своим служащим, который объясняет, что не может в понедельник выйти на работу, потому что у него рожает жена, нельзя дышать в трубку, как старый бульдог. Понятно?
— Понятно, босс. В другой раз, когда ты будешь говорить по матюгальнику, я и пальцем не дотронусь до твоего жезла.
Ник даже поперхнулся.
— До моего чего?
— До твоего жезла, босс.
После того как миновал приступ обуявшего их хохота, Ник снова уложил ее на лопатки, пожирая ее свирепым взглядом, за которым угадывалось не менее свирепое желание.
— А теперь, девчонка, я собираюсь преподать тебе урок.
С этими словами он впился в ее губы страстным поцелуем. Но это было только начало урока.
Уже тая в его объятиях, Дейзи продолжала играть свою роль.
— Господи помилуй! — воскликнула она и проворно поджала под себя ноги. — Что это он собирается со мной сделать? Спасите! Спасите!
— Никто тебя не услышит и никто не придет тебе на помощь. Раздвинь ноги, негодная! Я заставлю тебя просить о пощаде.
Джейн, Иан и Тэра в немом изумлении вытаращили глаза.
— С Ником? — словно эхо повторила Джейн.
— Мать честная! — пробормотал Иан.
— Ну ты даешь, старуха! — сказала Тэра.
— Это, часом, не на Барбадосе ли началось? — спросила Джейн, подозрительно прищурившись.
Дейзи была готова к такому повороту. Они с Ником договорились, что в случае, если…
— Нет, — ответила она, и это было сущей правдой, потому что, строго говоря, «это» началось гораздо раньше. — Мы оба чувствовали, что что-то происходит, но ничего серьезного между нами не было.
— Даже когда ты ночевала в его номере? — недоверчиво спросила Тэра.
— Тем более когда я ночевала в его номере.
Тэра, внезапно просияв, хлопнула себя ладонью по лбу.
— То-то я думаю, чего это она все время как в воду опущенная.
— Теперь по ней этого не скажешь, — заметил Иан. — Только посмотри на ее довольную физиономию. Похожа на кошку, которая только что поймала в аквариуме золотую рыбку.
Несколько недель Дейзи пребывала в эйфории. Все выходные они проводили вместе и еще, как правило, один раз встречались на неделе.
Как вдруг в середине мая на горизонте начали сгущаться тучи.
— Я должен уехать на выходные, — сообщил ей Ник однажды вечером. Это была среда. — В Корнуолл. Семейная встреча.
Это известие застало ее врасплох, но она постаралась взять себя в руки.
— Хорошо, тогда я поеду к матери. Я совсем ее забросила.
На другой день вечером она все рассказала Джейн.
— Знаю, это глупо, но я страшно обижена на него за то, что он не пригласил меня. Я бы так никогда не поступила. Он как будто не хочет, чтобы его родные узнали про меня.
— Дейзи, эти семейные посиделки сплошная скука. Может, он просто не хочет тебя напрягать…
— Может. Но и не исключено, что он просто не хочет, чтобы его многочисленные родственницы толкали друг дружку под столом и шептались: «Как думаешь, это у него серьезно?»
Джейн фыркнула.
— Чушь.
У Дейзи задрожали губы.
— Он сведет меня с ума. Ни с кем еще у меня такого не было. Я все время хочу поговорить с ним, но не могу себя заставить… Ведь он даже ни разу не сказал, что любит меня. Ни разу.
— Может, ты показалась ему слишком… доступной, — смущенно проронила Джейн. — Мне неприятно это говорить, но ты ведешь себя как ручная обезьянка. Стоит ему пальцем пошевелить, и ты готова исполнить любую его прихоть. Мне кажется, тебе следует быть чуточку более загадочной в его глазах. Чтобы он задумался…
  
Дейзи вымученно улыбнулась.
— Тебе легко говорить…
Все ее помыслы до сих пор были устремлены к нему, жизнь ее превратилась в сплошное ожидание очередной встречи с ним. Она старалась не придавать значения возникавшему то и дело в ее душе мимолетному страху, что однажды она может лишиться его. Никогда ни к одному мужчине не прилагается гарантия. Ни один мужчина не скажет: «Послушай, дорогая, мы будем вместе полтора месяца, или полгода, или до тех пор, пока ты меня устраиваешь». Если ты не готова к такому исходу, тогда тебе вообще никогда не видать стоящего мужика.