Неджентльмен

— Кстати, меня зовут Ник, — продолжал он, по-прежнему обращаясь к цветку. — Знаю, я не очень похож на архиепископа Кентерберийского, но человек я довольно безобидный. Впрочем, она мне все равно не поверит. Понимаешь, она же читала в газетах все эти ужасы про людей, которые с виду ни дать ни взять добропорядочные обыватели, какие по уик-эндам газоны подстригают, а на поверку оказываются маньяками-убийцами.
  
Дейзи, которая лихорадочно рылась в руководстве по обслуживанию автомобилей, на секунду подняла голову.
— Если человек разговаривает с цветочком, то он уж точно маньяк.
— Ты слышал? — Он сделал удивленное лицо. Она, оказывается, подслушала наш приватный разговор. Какая наглость! Что же до того, маньяк я или нет, то будет тебе известно, наш дражайший наследник престола, говорят, тоже любит поболтать с цветами. Ты его сразу узнаешь, если он остановится здесь, чтобы перекинуться парой слов, — такой лопоухий и ходит, заложив руки за спину.
Дейзи изо всех сил старалась игнорировать его, но это давалось ей нелегко, поскольку их разделяли каких-нибудь шесть футов и она, несмотря на то что он был в темных очках, постоянно ощущала на себе его пристальный взгляд. Мимо то и дело проносились машины. Дейзи уже совершенно озверела от жары, выхлопных газов и чудовищной влажности.
Не обращай на него внимания, мысленно приказала она себе.
Наконец-то все было готово. Запаска, руководство, домкрат, гаечный ключ. Сначала снимаешь колпак, потом ослабляешь гайки, устанавливаешь домкрат, снимаешь колесо, ставишь запасное, а потом все то же самое, только в обратном порядке.
Короче говоря, раз плюнуть.
Проблема, однако, заключалась в другом. Ее синенькое, в белых цветочках платьице было не то что бы неприлично коротким, но и недостаточно длинным для того, чтобы, склонившись в три погибели с гаечным ключом в руках, выглядеть скромницей. Притом что этот тип развалился прямо у нее за спиной.
Да черт с ним! Можно подумать, он никогда женщин в трусиках не видел! Да для него что в трусиках, что без трусиков…
Так-то оно так, но ведь на мне эти черненькие трусики, которые мама положила в носок на Рождество. Они даже задницу не прикрывают.
Скажи спасибо, что не панталоны. Тэра не возражала бы: пусть хоть десяток мужиков заглядывают ей под юбку. Ее бы это лишь позабавило.
Разве что Тэра ни за что не стала бы сама менять колесо. Ей такое и в голову бы не пришло. Этот тип и рта бы не успел открыть, как она заворковала бы, обворожительно улыбаясь: «Ах, Боже мой, я была бы так вам признательна…» Ну и тому подобное. А сама бы сидела со скучающим видом в машине, вместо того чтобы корячиться на такой жаре. А когда он закончил бы, она бы наградила его еще одной ослепительной улыбкой, а возможно, и поцеловала бы. И уж конечно, не отказалась бы его подвезти и всю дорогу флиртовала бы напропалую. Ибо — что греха таить — он действительно того стоит.
То есть, если бы ты была такой, как Тэра, тогда конечно… Для Тэры флирт своего рода искусство. Однако не следует забывать, что с Тэрой такого никогда не случилось бы, потому что она разъезжает на новеньком джипе «судзуки» — папочкином подарке к восемнадцатилетию, — а не на этой груде металла, которую завернут на первом же техосмотре.
Тэра была ее лучшей подругой, но иногда Дейзи просто сгорала от зависти.
Что ты заладила: Тэра, Тэра?.. Займись лучше делом, резко одернула себя Дейзи.
Снять колпак оказалось плевым делом. Дейзи воспрянула духом.
Прежде чем установить домкрат, ослабь гайки. Это оказалось потруднее, но тоже ничего страшного. С тремя Дейзи справилась довольно легко.
Но вот на четвертой сломалась. Сколько она ни пыхтела, гайка не поддавалась.
Хичхайкер лежал на траве и, подперев голову рукой, наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием. Наконец не выдержал и решил дать ценный совет:
— Может, смазать? У тебя в багажнике есть машинное масло?
Заткнулся бы ты!
Дейзи поднатужилась.
— Наклонись пониже, — не унимался он. — Тогда упор будет лучше.
Ты только этого и ждешь!
— Да провались ты!.. — Дейзи нагнулась ниже и что было сил надавила на рукоятку ключа.
Хоть бы что.
— Да, с этими гайками бывает морока, — с притворным участием заметил тот. — Смотри, если сорвешь резьбу, тогда ты действительно влипла.
Ну все, с нее довольно. Красная от напряжения и злости, Дейзи выпрямилась и, размахивая гаечным ключом, двинулась на него.
— Я тебе самому сейчас резьбу сорву, ты, несносный оболтус…
Он неожиданно легко вскочил на ноги и, вытянув руку, спокойно сказал:
— Послушай, дай-ка мне. — С этими словами он хладнокровно — отчего Дейзи разозлилась еще больше — забрал у нее ключ.
Боже, до чего же досадно было ей наблюдать, как уверенно он набросил ключ на злополучную гайку. Казалось, он ни на минуту не сомневается в собственных силах. Вот если бы еще гайка отвернулась…
Но гайка и не думала отворачиваться.
Дейзи, которой было не чуждо ничто человеческое, не смогла удержаться от смеха, заметив, как он озабоченно насупился. Однако справедливости ради стоит заметить, что она тут же взяла себя в руки. Очередная попытка опять закончилась ничем.
— Хм. — Он выпрямился. — Похоже, дело дрянь.
С раннего детства у Дейзи сложилось впечатление, что большинство мужчин, попадая в критические ситуации, оказываются совершенно беспомощными. Теперь она еще больше укрепилась в своем мнении.
— Ты хочешь сказать, что не можешь отвернуть гайку. Хотя взялся за дело с таким видом, будто всю жизнь только этим и занимаешься.
Как она и думала, эти слова задели его за живое.
— Просто я старался не очень сильно давить. Если хочешь, чтобы я сорвал гайку, могу попробовать.
— А что же мне тогда прикажешь делать?
Он пожал плечами и тыльной стороной ладони смахнул со лба разметавшиеся волосы.
— Позвони в Автомобильную ассоциацию. Здесь неподалеку есть телефон.
Ее мать, слава Богу, никогда не считала, что взносы в эту организацию помогают экономить деньги. Особенно с такой машиной, как Драндулет.
Однако она будет торчать здесь вечность. Вот если бы он все-таки смог отвернуть эту проклятую гайку…
— Прошу тебя, попробуй, нажми посильнее, — произнесла она торопливо, вдруг испугавшись, что он действительно может ретироваться.
На этот раз ей и впрямь показалось, что он собирается сорвать злосчастную гайку к чертям собачьим. Мускулы у него под рубашкой буквально ходили ходуном, лицо исказилось от натуги. И тут гайка отступила перед его неимоверными усилиями.
— Фу, — вырвалось у него. Он выпрямился и промолвил, отдуваясь: — Упрямая зараза. Такая же упрямая, как ты.
Дейзи почувствовала такое облегчение, что у нее даже голова закружилась.
Он тут же снова присел и начал устанавливать домкрат.
— Нет, нет, не надо, — заверещала Дейзи. — Я тебя подвезу. Только я хочу сделать это сама. Никогда в жизни не меняла колесо — должна же я научиться.
Он снова поднялся и посмотрел на нее сверху вниз.
— Я так и знал.
А я так и знала, что ты скажешь, что так и знал.
— Мне показывали. В общем, будь добр, подвинься, пожалуйста…
Отступив на шаг в сторону, он молча наблюдал за ней, ограничившись тем, что держал гайки.
Только когда операция успешно завершилась, Дейзи увидела, что похожа на взмыленную лошадь. Пальцы у нее были чернее ночи, волосы, которые она предусмотрительно завязала узлом, растрепались и теперь свисали жалкими космами.
— Садись, — сказала она, погрузив в багажник спустившее колесо и инструменты.
Хичхайкер бросил назад сумку и уселся спереди, отодвинув сиденье как можно дальше.
  
Дейзи захлопнула дверцу. Если ты еще раз выкинешь какой-нибудь фокус, про себя обратилась она к Драндулету, клянусь, я утоплю тебя в ближайшей реке.
Ей чертовски хотелось умыться, но при себе у нее были лишь бумажные салфетки, которыми она кое-как вытерла руки.
— С лицом бы тоже надо что-то сделать, — заметил Хичхайкер. — Ты его руками запачкала.