Сады Дьявола (СИ)
— Почему вы так думаете?
— Все на это указывает. Да, они с нами не спешат, потому что наша цивилизация слишком большая, развитая и агрессивная. К нам садовники пока только присматриваются, заигрывают, забалтывают. Ах, великая культура, ах, русская литература! Отправляют своих детенышей к нам учиться, изучают изнутри, как бы получше нас использовать. А пока размечают делянку: что вырубить, что оставить, где пруд вырыть, где дорожку проложить. Организовали нам колонию на Тау Кита, вывезли туда людей, корабли, оборудование, а когда колония стала самостоятельной — разорвали с нею связь. Теперь под боком у Земли — один прыжок! — неспеша развивается лемурианская колония. Хуже всего, что лемуриане лезут с отверткой внутрь нашей цивилизации, все пытаются что-то подкрутить или открутить, подкидывают нам свои подарочки, которые мы не можем не только воспроизвести, но даже толком использовать по назначению. Все эти лемурианские двигатели, криогенные камеры…
— Ваш скафандр.
— Мой скафандр. Да и эта ваша сыворотка правды…
— Думаете, логорил — лемурианская технология?
— Наверняка. Земные ученые сотни лет пытались создать нечто подобное, но все время в итоге получалась какая-то дурь. Считалось, что человек настолько лживое существо, что ему никакие сыворотки не помогут. Но этот ваш логорил… Тот, кто его разработал, знает людей гораздо лучше их самих…, - Стерн нахмурилась и заглянула капитану в глаза. — Я ведь сейчас под ним говорю, да? — капитан промолчал. — А, теперь понимаю… Весь этот балаган с угрозами был для того, чтобы я не поняла, почему не могу вам соврать… Вот же больной ублюдок!
Стерн метнулась к нему через стол. Судя по выпущенным когтям, она намереваясь вцепиться капитану в лицо. Пульхр ожидал чего-то подобного, поэтому без труда придал порыву Стерн обратное направление. Она скользнула по столу и улетела на пол. Падение нисколько не сбило ее боевой настрой. Ловко перекувыркнувшись, она уперлась в пол всеми лапами и явно собиралась повторить атаку. Интересно, она в постели такая же буйная? Пульхр отогнал неуместную мысль и скрипучим канцелярским голосом, который нижние чины боялись больше крика, сказал:
— Доктор Стерн! Если вы не уйметесь, клянусь Великой Матерью, я лично выкину вас за борт!
Стерн, услыхав про Великую Мать, как-то сразу успокоилась. Она отряхнула штаны и села на стул. В ее глазах наливались слезы.
— Нашли себе достойного спарринг-партнера! — сказала она.
— Доктор Стерн, я удивляюсь вашей наглости! Вы, несмотря на мои неоднократные предупреждения пронесли на мой корабль заразу, попытались напасть на меня и еще чем-то недовольны? Я обязан был применить логорил, чтобы убедиться, что вы ничего больше не натворили!
По щеке Стерн скатилась слеза.
— Вы обещали мне этот эксперимент! Вы сказали, что я смогу привить себе грибок! Как вам после этого верить?
— Я обещал подумать. Ничего больше я вам не обещал.
Пульхр с удивлением чувствовал, что совсем на нее не злится, скорее наоборот, в его душе расправляло лепестки чувство похожее на брезгливую жалость. Бедный маленький дьявол, она так хотела разбить свой личный садик, а злые люди помешали…
— Я вас ненавижу! — сообщила Стерн, вытирая глаза.
— Ничего, как-нибудь переживу. Предлагаю вам такой выход из ситуации. Через несколько дней мы будем на Земле, я высажу вас в первом же порту, и вы меня никогда больше не увидите. Пожелания какие-нибудь будут?
— Катитесь к черту.
— То есть пожеланий не будет.
— Выпустите меня.
— Нет. Остаток пути вы проведете здесь. И так уже достаточно натворили.
— Дайте хотя бы алкоголь!
— «Джо»!
— Да, господин капитан.
— Извести боцмана Олсен, чтобы за час до следующего прыжка доктору Стерн выдали полбутылки джина и плитку шоколада. Надеюсь, вам этого хватит.
* * *Все дела были закончены. Теперь можно было позволить себе немного расслабиться. Когда капитан вошел в спальню, она была пуста, если не считать кота, который сидел на кровати в сложновывернутой позе и вылизывал то, что ему полагалось вылизывать по должности. Услыхав шум, кот поднял голову, поглядел на капитана как на незванного гостя и вернулся к своим обязанностям.
Пульхр снял китель и галстук, засучил рукава, сел на диван и закрыв глаза. Навалилась усталость. Уже много суток он спал по несколько часов. Ничего, после прыжка, во время марша к Земле можно будет отоспаться. Почувствовав, как сознание начинает отключаться, Пульхр поднялся и энергично прошелся по каюте.
Итак, что сегодня будем пить? Хотелось чего-то легкого, игривого, но в тоже время соответствующего моменту. Пульхр достал из бара бутылку, — кот настороженно выглянул из-под задранной к потолку задней лапы, — и занимался пробкой, когда вошла Петрова, прямая и холодная, какъ флагшток.
— Это что, шампанское? — спросила она, кивнув на бутылку.
— Просекко. Если быть до конца точным, то «Gustus Victoriae», что переводится как…
— Ой, да знаю я. Ты его уже пятый раз переводишь. Что за повод?
— Повод?
— Ну, это же у тебя какой-то символ. Впервые ты его достал, когда я осталась у тебя ночевать. Что на этот раз празднуешь?
С горловым чпоком пробка вышла из бутылки. Этот звук вспугнул кота. Пригнувшись, как будто над головой у него просвистело пушечное ядро, он стек на пол и по-пластунски уполз под кровать. Пульхр разлил напиток по бокалам, с удовольствием вслушиваясь в страстный шепот пены.
— Мы закончили большое дело. Хочу отпраздновать. Пока вдвоем. А когда получим вторую часть награды — всей командой. Кстати, доктор Стерн нас покидает: она изъявила желание сойти на берег в первом же порту.
Пульхр вгляделся в лицо Петровой. Вопреки ожиданию, эта новость не произвела особого впечатления.
— А я думала, мы празднуем пополнение.
— В смысле?
— Я слышала, что Чехов и компания остаются с нами.
— Нам нужна постоянная космопехота.
— Разве? До сих пор мы обходились наемниками. Что изменилось?
— Времена изменились. Теперь у нас будет много работы.
— Если и так, то нам гораздо нужнее абордажная команда.
— До сих пор мы прекрасно обходились без них…
— Когда он здесь появился, ты стал другим.
— Я-то прежний. У нас мало команды, и нам нужна космопехота. Команда Чехова решает обе проблемы. К тому же их командиру я могу полностью доверять.
— Почему ты так уверен?
— Он отдал за меня жизнь! Кому еще верить, если не ему?
— Это не тот Чехов!
— Технически это тот же самый человек!
— Успокаивай себя сколько хочешь, но это не так. Того Чехова, который за тебя умер, давно нет! А этот Чехов не смог спасти своего Пульхра! Он — точная копия, но при этом совершенно другой человек. Ты сам это прекрасно понимаешь!
— Нет!
— Тогда почему его орден и пистолет по-прежнему за стеклом у тебя в кабинете?
Пульхр осторожно, чтобы не запустить его в стену, поставил бокал на стол и поднялся.
— Чего ты хочешь? — делая паузу после каждого слова, спросил Пульхр.
— Отпусти его.
— Если я начну прогонять всех, кто тебе не нравится, с кем работать-то будем?
— Он нам не нужен, — Петрова тоже поднялась и встала рядом. — Пусть идет своей дорогой, — она вдруг прильнула к Пульхру. — Мы… Ведь нам же хорошо вместе?
— Уже не уверен.
Она отстранилась, скривила губы в подобие улыбки и отвернулась.
— Понятно. Как ты тогда мне сказал на выпускном? Братаны важнее цыпочек?
— Вот оно что! — Пульхр указательным пальцем поднял подбородок Петровой и заглянул ей в глаза. У нее был взгляд раненного в брюшную полость. — Ты же понимаешь, что я тебе этого не говорил? И никогда бы не сказал…
— Ты не говоришь — ты делаешь.
— Это был другой Пульхр! А это — другой Чехов!
— Да? Ты же сам только что говорил, что тот же самый!
Пульхр почувствовал, что вязнет в неумолимой женской логике.
— В любом случае, — рванул он из трясины на твердую тропу спасительного Устава, — решение о группе Чехова уже принято. Извини, что не посоветовался. Но я капитан этого корабля, и все вопросы буду решать по своему усмотрению.