Сады Дьявола (СИ)

— …огонь их тоже не сразу убивает. Минут пять надо коптить. В общем, зомбаки ушли, и снова сверху полетели камни. Один булыжник мне в шлем прилетел, другой в баллон, вот такая вмятина осталась. Меня аж с ног сбило. Думаю: сейчас баллон нахрен взорвется. Пронесло. Ну, а тут вы раскопали завал…
Напоследок мелькнули двое штурмовиков, которые за руки волокли тело в изломанном скафандре. Экран погас.
  
— Такие дела, — подытожил Лютый.
Все молчали и глядели на Пульхра. Капитан сделал приличную паузу и начал:
— Итак, господа офицеры, на настоящий момент ситуация такова: разведка боем показала, что у противника есть разветвленная система защиты. На настоящий момент потери один человек погиб, двое раненных, Жук пропал без вести, предположительно уничтожен. В шахту продвинулись на двести метров. Пленных не захвачено. Ни одной боевой задачи не выполнено. Единственный положительный момент — огнеметы показали высокую эффективность. Вопрос, что нам делать дальше? У кого-то есть предложения? Чехов?
Чехов поднялся и открыл рот, но в этот момент дежурный сказал:
— «Неуловимый» запросил экстренный сеанс связи. Он обнаружил движение к западу от нас.
— Разведдрон туда, — велел Пульхр. — Картинку с разведдрона вывести на главный экран.
На экране появилась картинка с пикирующего дрона. Казалось, что изображение сейчас врежется в землю, но дрон вышел из пике и пошел параллельно земле. Вдалеке уже можно было различить силуэт человека.
— Облети вокруг, — велел Пульхр.
Дрон сделал широкий вираж и завис, фокусируясь на фигуре худого рыжебородого человека. Он шел, опираясь на палку и хромая. Длиная предзакатная тень путалась у него под ногами.
— Петрова, какая у него температура тела? — спросил Пульхр.
— Тридцать восемь градусов.
— Значит, это человек, — сказал Пульхр. — Болен или перегрелся на солнце. У зомби температура гораздо ниже. К тому же он не боится солнечного света.
Стерн встала и подошла поближе к экрану, что-то высматривая.
— Местный? — предположил Чехов. — Или Робинзон?
— Не знаю, но его лохмотья похожи на космофлотовский комбинезон…
Рыжебородый, заметив в небе дрон, принялся кричать и махать руками.
— Подведи дрон ближе, — велел Пульхр. — Хочу послушать, что он там орет…
— Джозеф… Гарпия… Крушение… Помогите! — с трудом можно было разобрать сквозь ветер, задувающий в микрофон.
— Надо его забрать, — сказал Чехов. — Через час солнце сядет, а ему идти еще шесть километров.
— Вывести джип, — приказал капитан. — Лютый — за руль. Двух бойцов в кузов. Всем надеть боевые скафандры. Чехов, остаешься здесь за главного. Петрова: прикрываешь нас тяжелым дроном.
— Канделябр, Заратустра — с капитаном, — сказал Чехов.
Этих двоих Пульхр уже знал: они постоянно находились где-то поблизости. Похоже, Чехов выделил их в качестве личной охраны капитана, чтобы его, понимаешь, не задрали зомби. Фамилия у Канделябра была, кажется, Мирович. А может быть, и наоборот — Немирович. Он был высок, жилист, с чрезвычайно рельефной лысой башкой и лихими сарматскими усами. Джексон-Заратустра был пониже ростом, зато чрезвычайно массивен. На лице у него имелась изощренная татуировка-узор, отчего казалось, что его темные короткостриженные волосы пустили корни на виски и щеки. Поговаривали, он был из маори.
Кличку «Заратустра» Пульхр раньше не слышал, надо будет потом спросить у Чехова, откуда она взялась. А вот «Канделябр» позывной редкий, но встречается. С одним Канделябром Пульхру даже довелось вместе служить, когда он после училища проходил практику на атомной подводной лодке. Был там сержант, у которого от бромистых ли соединений в пище, от обезвоженного ли хлеба, от всей ли той жуткой химии, которая на подводной лодке повсюду, начался гемморой и запоры одновременно. Корабельный врач прописал страдальцу суппозитории, в простонародье известные как «свечи», каковой факт ему, в условиях подводного общежития, утаить от веселых однополчан не удалось.
Пульхр отправился за скафандром. На пути у него возникла Стерн.
— Я хочу поехать с вами. Я могу быть полезна…
— Нет.
— Но почему? Я же…
— Доктор Стерн, я не допущу обсуждения моих приказов!
Канделябр взял ее за плечи и отодвинул с прохода. Стерн злобно фыркнула, но отстала.
Через двадцать минут джип, упруго подпрыгивая на неровностях, бодренько несся на запад. Пульхр сидел рядом с водителем, Канделябр и Заратустра стояли в кузове, держась за раму, на которую был установлен пулемет. Обгоняя джип, как дельфин перед кораблем, скользила тень тяжелого дрона.
Увидав автомобиль, Робинзон остановился и сел на песок, скрестив ноги. Выглядел он абсолютно неопасным. Пульхр вывел звук в динамики:
— Здравствуйте! Вы кто?
— Меня зовут Джозеф Айрон! — закричал человек, видимо, полагая, что капитан плохо слышит его из-за шлема. — Можете звать меня Джозеф!
— А вы можете не кричать, я вас хорошо слышу. Вы из Солнечной системы?
— Да! Я с Земли! — по инерции продолжал орать Джозеф. — Я профессор психологии! Стелленбосский университет!
— Как вы сюда попали?
— Я прилетел с Земли на пиратском корабле!
— Как название?
— «Гарпия»! Ее сбили!
— Кто сбил?
— Не знаю! Ракета!
Ага, за шахту, видимо, шла серьезная борьба.
— Еще кто-то выжил при крушении?
— Да, еще четыре человека!
— Где они?
— Не знаю! Я сломал при посадке ногу, и они меня бросили!
Вот, значит, почему хромает.
— Как вы выжили?
— Я все расскажу, но скоро стемнеет, и здесь станет опасно!
— Почему?
— Зомби! Вы же знаете! Пожалуйта, увезите меня отсюда!
Пульхр включил внутреннюю связь:
— Мирович, Джексон, забираем его. Если начнет дурить, по голове не бить. Просто скрутите.
Он переключился обратно на динамики:
— Ладно, мы вам поможем. Без глупостей! У вас есть при себе оружие?
— Нет-нет! — испугался Джозеф и широко развел руки, приглашая себя обыскать.
Наемники спрыгнули и подошли к Джозефу. Канделябр протянул ему руку и помог подняться. Айрон оказался неожиданно долговязым, под два метра ростом. Наемники обхлопали его рубище и помогли влезть в кузов. Пульхр оглянулся посмотреть, как все устроились.
— Спасибо! — сказал ему Джозеф.
Пульхр кивнул, мол, обращайтесь.
— Поехали потихоньку, — сказал он Лютому. — Не гони.
На корабле Джозефа провели на мостик и усадили в кресло. Он с интересом огляделся, пытливо ковырнув пальцем подлокотник. Ногти у него были грязные, с темными ногтями, как будто по каждому из них педантично стукнули молотком. Да, нелегко ему здесь пришлось. Пульхр сел в кресло напротив. Джозеф глядел на него, заискивающе улыбаясь, и в его рыжебородой улыбке определенно не хватало нескольких зубов. Глаза у него были водянистыми и навыкате, как будто ему жали глазницы. Все свободные от вахты члены группы были тут же — пялились на Робинзона и шушукались.
— Хотите есть? — спросил Пульхр.
— Да-да!
Стандартный паек Айрон проглотил за минуту. Зрители разразились жалостливыми вздохами.
— Хотите еще?
— Да, спасибо!
На второй паек Айрону потребовалось минут пять. Потом он выпил бутылку воды, откинулся на спинку кресла и блаженно прикрыл глаза. Пульхр понимал, что Айрону сейчас больше всего хочется лечь, но ему нужна была информация. Он снял шлем и положил его на колени.
— Джозеф! — позвал капитан, и Айрон тут же открыл глаза. — Я хотел бы задать вам пару вопросов…
— Да-да, конечно, — ответил Айрон и сел прямо.
— Как вы оказались на пиратском корабле? Вас взяли в плен?
— Нет-нет, что вы! — затараторил Айрон. — У нашего ректора двоюродный брат — пират. Он рассказал, что летает по работе на какую-то планету, где обитают зомби. Ректор уговорил его взять меня с собой, за большие деньги.
  
Капитан сделал над собой усилие, чтобы не поморщиться, так изо рта Айрона несло гнилью и чесноком. Не стоит придираться к свежести дыхания человека, который несколько месяцев не чистил зубов и питался подножным кормом.