Сады Дьявола (СИ)

Сквозь треск пожара послышались крики и стрельба. Дрон определил, что звуки идут слева, повернул на перпендикулярную улицу и полетел, стараясь держаться поближе к стенам зданий. Через пару минут он наткнулся на источник звуков: два человека в оборванной полицейской форме отстреливались от стаи бродячих мертвецов. Вернее, отстреливался один, используя в качестве упора капот измятого, как пустая пивная жестянка, автомобиля, а другой в это время что-то орал в рацию.
  
Стрельба действовала на зомби так же, как на первой съемке: тормозила, но не останавливала. До зомби оставалось метров десять-пятнадцать, когда тот, что с рацией, крикнул что-то своему напарнику, и они побежали в сторону дрона, затаившегося в кроне дерева. Зомби, курлыча и повизгивая, кинулись за ними вихляющей рысцой, явно проигрывая в скорости. Пропустив всю процессию мимо, дрон неспешно двинулся за ними следом.
Полицейские, оглядываясь и отстреливая самых резвых преследователей, добежали до глухой кирпичной ограды, за которой виднелся силуэт здания с колонами. Прислонившись спиной к стене, полицейский с рацией сцепил пальцы рук в замок, а второй, используя коллегу как импровизированную лестницу, взобрался по стене и, усевшись на ней верхом, подал напарнику руку.
Зомби, на глазах которых все это произошло, остановились и принялись крутить головами, явно не в состоянии понять, куда вдруг исчезла их добыча. Дрон подлетел к одной из групп зомби поближе, совершил вокруг них вираж и включил освещение. Те не обратили на дрон ни малейшего внимания, а может и просто не заметили: вместо глаз у них были жуткие черные дыры.
— Как они ориентируются в пространстве, если у них нет глаз? — спросил Пульхр.
— Смотрите дальше, — сказала Стерн.
Оператор дрона на записе, словно услыхав вопрос, взял одного зомби крупным планом. Похоже, в прошлой жизне этот мертвец был белым воротничком: в его лохмотьях смутно угадывались очертания офисного костюма, на шее болтался огрызок галстука. Время от времени он механически вскидывал руку и глядел черными щелями на циферблат чудом сохранившихся часов.
— Видите? — спросила Стерн. — Приглядитесь к глазам, видите отблеск?
— Глаза на месте! Просто они почему-то полностью черные…
— Да, как будто затянуты какой-то пленкой.
— Похоже так и есть. А что это за подтека под носом и глазами?..
— Под ушами тоже. Такое ощущение, что мозги внутри сгнили, просочились через отверстия и засохли. Доктор Картье, что скажете?
— Это не может быть мозг. Зомби это или не зомби, что-то должно управлять телом.
— Что это тогда?
— Какие-то выделения. Может быть, кровотечение и кровь засохла. Возможно, последствия артобстрела.
— Мне кажется, больше похоже на плесень.
Фредди Лютый остался очень недоволен зомби. Он был поклонником жанра зомби-апокалипсиса и теперь стремился поделиться с учеными своей солдатской мудростью. Пулестойкость зомби вполне соответствовало его ожиданиям.
— Но почему они не умирают от ранения в голову? — возмущался он. — Вон смотрите, у этого две дыры во лбу, а ему хоть бы хны! Это какие-то неправильные зомби! Все знают, что единственный способ убить зомби — разрушить мозг!
— Да какая разница? — успокаивал его Чехов. — У нас же есть разрывные пули, крупнокалиберные пулеметы, их в клочья порвет, какие бы они ни были живучие. Хорошо, что тяжелый дрон с собой взяли.
— Надо было серебрянные пули взять, вот что, — запоздало вспомнил Лютый. — Зомби их боятся…
— Это вампиры серебра боятся, — поправил его Чехов. — И оборотни…
— А у вас есть огнеметы? — поинтересовалась Стерн.
Чехов с Лютым переглянулись.
— Найдутся. Вам зачем?
— Рекомендую взять с собой.
— Наденете абордажные скафандры, — сказал Пульхр. — Бронепластик и армоткань зубами не прокусить. Заодно и защита от заражения, если патоген в воздухе. Есть один важный момент: зомби без крайней надобности не убивать.
Собравшиеся поглядели на Пульхра с возмущенным недоумением, а Стерн с любопытством.
— Как это понимать? — поинтересовался Чехов.
— Буквально. Без охоты, зачисток и оружия массового поражения. Если зомби идет мимо и тебя не трогает — пусть себе идет дальше.
— Это еще почему?
— Это пожелание заказчика. Проинструктируйте своих людей.
Лютый поглядел на Чехова, тот пожал плечами и кивнул. Желание заказчика — закон для наемника. Стерн криво усмехнулась, что-то соображая.
— Доктор Стерн, есть предположение, что это за патоген?
— Не знаю. Одно могу сказать точно: заражение не передается ни воздушно-капельным путем, ни прикосновением. В прошлый раз, когда я здесь была, пираты ходили без скафандров, даже без противогазов. Но питались только своими продуктами и пили только свою воду, капитан на этот счет отдал строгий приказ. Однажды они сумели отбить своего из лап зомби, и ни один не заболел, хотя был прямой контакт.
— Зомби заражают с помощью укуса, — авторитетно заявил Лютый. — И вампиры. И оборотни…
— Доктор Стерн? — спросил Пульхр.
— Я не знаю. Но сомневаюсь, что зомби ограничатся одним укусом.
— Вообще симптомы, которые мы наблюдаем, напоминают бешенство, — сказал Бенуа. — Возможно, какой-то новый штамм. А бешенство как раз передается через слюну.
— С чего вы взяли? — поинтересовалась Стерн. — Симптомы не похожи на бешенство.
— Агрессивность, изможденный вид, потеря личности, извращенный аппетит…, - принялся загибать пальцы Бенуа.
— Если бы это было бешенство, то все зомби давно бы вымерли — зараженные бешенством погибают за две-три недели.
— Мангусты могут бессимптомно носить бешенство несколько лет, — сообщил Бенуа.
— Тут симптомы налицо…
— Я же говорю — новый штамм.
— Так что угодно можно объяснить новым штаммом чего угодно, хоть аппендицита. Зомби боятся света, а при бешенстве наоборот — водобоязнь, агрессивны они только к людям, друг с другом работают в команде, значит, социальная сфера сохранена. Аппетит у них нормальный, они не глотают, как при бешенстве, несъедобные предметы, а предпочитают вполне съедобных людей. Для животных у них вполне нормальное поведение. Единственное, что их отличает — это аномальная живучесть. В этом направлении и надо копать.
Снова вмешался лютый специалист по зомби.
— Я знаю, почему они такие живучие. То, что мертво, умереть не может!
Стерн, Бенуа и Картье синхронно закатили глаза. Капитан даже испугался, не накрыл ли ученых одновременный эпилептический припадок.
— Давайте рассуждать логически…, - сказала Картье, вернув глаза на место. — Никаких оживших мертвецов быть не может по определению. Человек — биологический робот. Мертвый человек — безнадежно испорченный биологический робот. Основа жизни — кровь, которая разносит кислород по клеткам. Это химическая основа жизнедеятельности человека. После смерти кровь приходит в негодность через шесть-восемь часов…
— Подождите — заинтересовался Чехов. — Это что, получается, кровь умершего можно перелить живому человеку?
— Да, конечно, если трупу меньше восьми часов, — Картье поглядела на Чехова, словно удивляясь, как такое можно не знать. — В каком-то смысле мертвая кровь даже лучше живой. Во время боевых действий трупную кровь часто переливают раненным, чего добру пропадать. У этих существ при ранении кровь идет, значит, они живые. Правда, обильных кровотечений я не заметила.
— Они такие истощеные, наверняка у них малокровие.
— Или повышенная свертываемость крови.
— Может быть, это инопланетный вирус? — снова возник Лютый.
— Это в любом случае не решает проблему. Такую живучесть никакой вирус или бактерия не обеспечит. Живучесть означает усовершенствование, например, дублирование жизненно важных органов, увеличение толщины кровеносных сосудов, плотности костей…
  
— Это какая должна быть толщина кости, чтобы остановить пулю?
— Может, ускоренная регенерация?
— Да они ободранные все, в ранах и язвах, какая уж тут ускоренная регенерация… Такое ощущение, что вся эта наружность ходячих мертвецов — только декорация, на самом деле там совершенно другой механизм…