Сады Дьявола (СИ)

— Ну, да…
— Как вы думаете, что останется от космического корабля, с которым случиться авария на скорости сто тысяч километров в секунду?
— Думаю, ничего.
— Ну, нет. Что-то останется. Гигантское облако с плотностью две молекулы на квадратный километр. Это идеальное преступление, Виктор. Никого никогда не узнает, что вы покинули службу. А с нашими двигателями ваш «Джо» реально станет неуловимым. Вас никто никогда не сможет поймать. Ну, если, конечно, вас не замучает эта ваша совесть, и вы сами не явитесь сдаваться в Службу безопасности Альянса. Через тридцать семь лет вас станут считать погибшим. И то только на Тау Кита. До Земли эта новость дойдет в лучшем случае через сорок девять лет.
  
Я понял вашу мотивацию, Виктор. Мы, в виде исключения, добавим к нашему предложению два пункта, которые устроили бы и Одиссея, и вашего предка Питера Пульхра. Пункт первый: мы не будем давать вам заданий, которые могут навредить Альянсу. Второе: через тридцать семь лет мы абсолютно бесплатно доставим ваш корабль с вами, — если к тому времени вы еще будете живы, — на Тау Кита, и вы присоединитесь к остаткам вашего победоносного флота. Если этого захотите, конечно. Оцените: теперь в интересах Альянса, чтобы вы приняли наше предложение. Если вы присоединитесь к флоту, то, вероятно, погубите корабль и команду. А если присоединитесь к нам, скорее всего сохраните все это для Альянса.
Пульхр подавленно молчал. Получается, если он выполнит свой долг, то будет дураком и предателем одновременно.
— А как же команда?
— А что «команда»?
— Не все захотят стать пиратами. Я же не могу запереть их на корабле навечно. Сейчас — да, никто не хочет лететь, но после нашего возвращения кто-нибудь обязательно свяжется со Службой Безопасности.
— Можно уточнить одну деталь? Как команда будет получать жалованье во время похода?
— Никак. С кораблем связи не будет, да и зачем на корабле деньги? Жалованье будет поступать ежемесячно на личные счета членов команды, ими будут распоряжаться члены семьи или доверенные лица.
— А большое жалование?
— Поход приравнен к боевым действиям, поэтому обычное жалование плюс разные надбавки. Где-то в два с половиной раза больше. Нет, почти в три…
— То есть ничто не помешает какому-нибудь гипотетическому члену команды оформить все так, чтобы его жалованье поступало в какой-нибудь банк на Марсе или Плутоне. Альянс никогда не узнает, куда ушли деньги. Таким образом, ваша команда будет получать тройное жалование просто так в течение 37 лет. Потом те, кто решит лететь с вами на Тау Кита, продолжают службу как ни в чем не бывало. А остальные будут получать жалование еще 12 лет, пока известие об их «гибели» дойдет до Земли, после чего страховая выплатит им компенсацию. Виктор, у вас есть в команде идиоты, которые при таких условиях пойдут в Службу Безопасности?
Пульхр кивнул.
— Вот прямо такие идиоты есть? — искренне удивился Дедал.
— Один, но есть.
— Вы меня заинтриговали. И кто этот экземпляр?
— Кок Алекс Смирнов.
Произнося это имя Пульхр поморщился. Смирнов, что обидно, был отличным поваром. Но служебных обязанностей ему, видимо, было мало, и он взял на себя роль добровольного стукача. Доносы свои он оформлял как официальные жалобы и доклады. Своим хобби Смирнов занимался в режиме «ни дня без строчки». А так как кок находился в прямом подчинении капитана, Пульхр вынужден был на все это обильное дерьмо отвечать лично. К тому же Пульхр догадывался, что он был не единственным адресатом Смирнова. Он готов был поручиться, что его лучшего пилота, Эрика Белова, турнули со службы именно из-за этого деятеля. Помочь в этом деле не смог даже дедушка Скунцт, так как увольнение Белова было инициировано Службой Безопасности.
— Вы не очень дорожите этим сотрудником?
— Да я бы ему своими руками шею свернул.
— Зачем же вы его держите?
— Я не нанимаю команду. Этим занимается отдел кадров.
— Один из плюсов каперской службы — команду нанимаете сами. Ну что ж, тут я смогу помочь. — Дедал достал из кармана пиджака и поставил на стол ампулку с бесцветной жидкостью. — Это редкий штамм ветрянки. От него не помогают ваши прививки, он крайне мало заразен, абсолютно безвреден, а по проявлениям похож на обычную ветрянку. Инкубационный период четыре дня. У вас на корабле только медотсек, поэтому заболевших поместят в карантин в госпитале на одном из крейсеров. Достаточно капли. Добавить в еду.
Пульхр подумал, что сделка с лемурианами стоила хотя бы того, чтобы вышвырнуть эту гниду с корабля.
— Заодно хочу вам сообщить информацию, которая вас, возможно, заинтересует. Сержант Михальчук и офицер-специалист Арнольд — агенты службы безопасности Альянса. Михальчук вдобавок еще агент Мезальянса. Они не очень подходят для нашего мероприятия. Но решать, конечно, вам.
— Мне нужно время подумать.
Улыбка медленно сползла с лица Дедала.
— Конечно подумайте, Виктор. Пяти минут вам хватит? Через пять минут мне нужет ответ. Я понимаю, такой поворот вы сочтете давлением, но это не так. Просто у меня на самом деле нет времени. Для принятия решения сказано достаточно. К тому же вам тоже нужно спешить: вы выступаете в поход через неделю, многое нужно успеть сделать.
Решение действительно, было уже принято. Голова была пустая и легкая. Напряжение последних дней резко отпустило. Где-то в параллельной реальности еще существовал Виктор Пульхр, которому однажды во время похода к Тау Кита старпом доложит по экстренной связи: «Возгорание в седьмом отсеке, переборки задраены». Потом начнется бессмысленная суета за живучесть корабля под истошные вопли «Джо» из всех динамиков. И томительное ожидание того мига, когда мир вдруг перестанет существовать.
— Я согласен, — сказал Пульхр и та реальность ответвилась, засохла и отпала. — Где подписать?
— Скажете тоже! — засмеялся Дедал, поднимаясь и протягивая руку…
Вспоминая все это Пульхр допил бутылку. Как часто бывало в последнее время, он перебрал лишнего, и позитивное действие алкоголя закончилось. Ему вдруг стало невыносимо противно. Из-за этого старого марозматика ему пришлось принять предложение лемурианца. А что ему еще оставалось делать? И вот теперь у него снова нет выбора, кроме как стать тем, кого он ненавидел и презирал больше всего… Он, боевой офицер, герой Большого зубца, станет соучастником ограбления, будет у каких-то бандитов стоять на стреме… Пульхр вдруг сообразил, что придется с ними встречаться лично, смотреть в глаза, жать руки. После этого он никогда не посмеет надеть форму…
Покачиваясь, Пульхр поднялся и подошел к шкафу с наградами. Кот открыл глаза и не разобравшись спросонок, зачем-то замурлыкал. Пульхр открыл стеклянную дверцу и снял с держателей Беретту. Рукоять с увесистой определенностью легла в ладонь. Пистолет был ему немного великоват.
Пульхр вынул и осмотрел магазин: все семнадцать патронов были на месте. Это нарушало все правила хранения огнестрельного оружия на борту, но Чехову было бы приятно, что его оружие до сих пор всегда готово к войне. Пульхр вернул магазин на место, щелкнул предохранителем и передернул затвор, досылая патрон в патронник. Теперь пистолет был полностью готов к выстрелу. Оставалось только нажать на спусковой крючок. Пульхр сел за свой рабочий стол и положил пистолет на зеленое стекло столешницы.
Юсупов, конечно, таким капитанским место побрезгует, предпочтет остаться старпомом. Из всех помощников на роль капитана «Неуловимого» лучше всего подойдет Томпсон… Можно, конечно все бросить, и поселиться где-нибудь на Марсе. Спокойно встретить старость. Только вот… Дезертировать во второй раз — слишком много для клона Альянса…
  
Пискнул напульсник: пришло срочное сообщение лично для капитана… «Джо» разберется… А, он же у нас до утра в увольнительной, психику лечит. Пульхр включил экран. Надо же какое совпадение: письмо было от Дедала, который предлагал снова встретиться.
  
ГЛАВА 5
 
На этот раз лемурианский корабль был выкрашен в цвета «Мезальянса» и назывался «Николай Миклухо-Маклай». Дедал был одет в том же стиле, что и в прошлую встречу. Только стрижка его стала еще короче, обручальное кольцо переехало на другую руку, а под пиджаком была черная футболка с надписью «Je ne regrette rien». В этом чувствовалась какая-то драма.