Босс (ЛП)

— Дженни, не могла бы ты принести нам что-нибудь выпить?
— Конечно, папочка. — Она наклоняется к моему уху и шепчет.
— Он ничего не знает. И ты еще не прощен. — Ее слова пронзают меня как лезвие, напомнив обо всем том дерьме, через которое я недавно заставил ее пройти. Но Дженни добавила «пока» в конце. Это должно что-то значить, верно? Она ведь не совсем списала меня со счетов.
Как только Дженни выходит из комнаты, Брайан вновь обращает свой взор на поле.
— Я знаю, что ты обидел мою дочь. — Я поворачиваю голову, но он не смотрит на меня. Опускаю взгляд на пол.
— Она сказала, что вы не знаете.
Он насмешливо хмыкает.
— Родители всегда знают, когда их ребенку больно, сынок.
— Я не имел в виду… — отец Дженни поднимает руку и прерывает меня — откуда у него берется сила, я понятия не имею.
— Она мало кого впускает. Она тверда как гвоздь. Отчасти, это моя вина. Я не знал, что делаю, когда ее мать ушла. Я знаю, что она справится со всем, что подкинет ей жизнь. Но хочу, чтобы она была счастлива. Это все, что имеет для меня значение, а я не смогу долго находиться рядом.
— Да, сэр.
— За своей суровой внешностью она все еще моя маленькая девочка.
— Возможно, я испортил ее до неузнаваемости. — Я провожу рукой по волосам.
— Если бы ты так облажался, она бы надрала тебе задницу, когда ты вошел в дверь. Поверь мне. В этом плане я беспокоюсь не о ней. — Он хрипит и смеется одновременно. После чего смотрит на меня. — Не трогай ее больше, и тебе не о чем будет беспокоиться.
— Понял, сэр.
Дженни возвращается с подносом напитков. Я встаю, чтобы помочь ей.
— Эй, пап, у меня для тебя кое-что есть. Подумала, что ты захочешь пива, раз уж мы в бейсбольном матче.
Я беру поднос, Дженни идет помочь отцу отпить из пластикового стаканчика пива.
— Это. — Он смотрит на поле. — Вот здесь все идеально.
Наблюдать за тем, как кто-то занимается любимым делом, возможно, в последний раз, заставляет задуматься о многом. Я смотрю на Дженни рядом с ее отцом, она в шлепанцах, шортах и футболке. Хочу ли я провести остаток своей жизни, испытывая те же чувства, что и при взгляде на нее? Я знаю ответ еще до того, как задаю себе этот вопрос.
***
Сижу за столиком напротив Дженни в «Старбаксе». Мы оставили Брайана дома с Келси совсем недавно. Келси на меня злобно посмотрела. Я принимаю это как должное; больше я ничего не могу сделать.
— Мне жаль, Дженни.
Запах жарящихся кофейных зерен и звуки эспрессо-кофеварки приводят мои чувства в состояние повышенной готовности.
— То, как ты смотрел на меня, говорил со мной. Не буду врать, Итан. Мне было не просто больно. — Она наблюдает за парой подростков, державшихся за руки в углу. — Это убило меня.
Что я могу ей ответить? Словами не искупить того, что я сделал.
— Я знаю.
Дженни прикусывает губу, но не в веселом и сексуальном смысле.
— Сейчас я не могу справиться с подобными вещами. Просто… у меня слишком много дел, которые требуют моего внимания.
— Этого больше не повторится.
Она саркастически усмехается и качает головой.
— Не давай обещаний, которые не можешь выполнить.
— Я облажался, ясно? И знаю это. Я просмотрел электронную почту, и это не твоя вина. Я дал тебе неверную информацию.
— Я должна была спросить тебя и об этом. Дело не в том, что кто-то облажался. Ты должен был просто спросить меня об этом после. Но ты этого не сделал. — Ее лицо напряжено, она впивается в меня взглядом. — Ты оставил меня стоять в аэропорту. Ты знаешь, каково это было?
— Я…
— Мне пришлось в одиночку ехать в дом умирающего отца и ухаживать за ним после этого. Мне пришлось сдерживать слезы. Я не могла рассказать ему об этом, потому что не хотела, чтобы он возненавидел тебя, потому что он мог уйти в любую минуту, и это было бы последнее, что он о тебе помнил.
Я не свожу взгляда с ее лица. Как бы мне ни хочется отвернуться, я заслуживаю наказания от каждого ее слова, а Дженни заслуживает того, чтобы все это выплеснуть.
— После этого я прихожу в офис на следующий день, а там прежний ты. Парень, которого все боятся. Наглый засранец, который не делает ничего плохого и ругает всех и вся. Неужели было так трудно просто поговорить со мной об этом?
  
— Нет. Не было.
Она замирает, словно не ожидала такого ответа.
— Тогда почему бы не поговорить со мной?
Я пожимаю плечами.
— Страх.
— Чего? Или об этом тоже нельзя говорить? — она снова переводит взгляд на меня.
— Моя мама ушла, когда я был маленьким. Мой отец потратил годы на создание своего бизнеса. Она не согласилась на условия развода, которые позволили бы ему сохранить бизнес. Она хотела получить деньги и покончить с нами. Начать жизнь заново или что-то в этом роде. Он продал его конкуренту, чтобы расплатиться с ней. Они ликвидировали его, и мой отец работал в кабинке и на других странных работах, чтобы содержать меня и оплачивать все, что мне было нужно для моей бейсбольной карьеры.
— Это ужасно. — Дженни прикрывает рот. — То, что касается твоей мамы. Мне очень жаль.
Я вздыхаю.
— Это то, что есть.
— Но какое это имеет отношение к твоим делам? Ты же не он. Ты думал, что я, как твоя мать, или что-то в этом роде?
— Боже, нет. Это не так. — Я тяну руку и слегка сжимаю ее предплечье. — Я был таким до того, как ты пришла сюда работать, помнишь?
— Хорошо.
— Я сказал себе, что должен управлять компанией именно так, чтобы ничего подобного никогда не случилось. Чтобы защитить работу людей. Чтобы защитить все, что я построил. Но теперь я не знаю. Может быть, это просто потому, что я не был так уж счастлив. Я имею в виду, что иногда я люблю свою работу. Но в ней нет того азарта, который я чувствовал, когда играл в бейсбол. Но раньше мой способ работал. И я боялся всех этих перемен. Это было небезопасно.
— Понятно. Отчасти.
— Но те же чувства, тот же порыв, который я испытывал во время игры в бейсбол, вернулись. Я снова почувствовал это.
— Правда?
— Да. Когда ты пришла на собеседование. — При этих словах по ее руке бегут мурашки. Провожу по ним большим пальцем взад-вперед.
Дженни переводит взгляд на мой палец, поглаживающий ее нежную кожу.
— Мы не можем продолжать в том же духе. Этот круговорот горячего и холодного. Мне нужно тепло. Постоянное тепло.
— Я могу дать тепло. Я буду твоим Карибским бассейном. Ничего, кроме тепла.
Она улыбается.
— Думаю, что больше люблю Гавайи. Я никогда там не была, но…
Я опускаю взгляд на ее руку и провожу ладонью по ее лицу.
— Я буду там, где ты захочешь.
Глава 25
Дженни Джексон
— Ты уверен, что все в порядке?
— Что случилось, ты боишься? — Итан смотрит с дьявольской ухмылкой и выскакивает из моей машины.
Последний месяц был идеальным, даже лучше, чем до сделки с Сальваторе. Что-то случилось в день бейсбольного матча с папой. Я не уверена, что именно, но мне это нравится. Очень нравится.
Выхожу из машины и закрываю дверь.
— Мы прячемся на вершине холма, наблюдая за тренировкой школьной бейсбольной команды.
— Шшш. Говори тише. — Итан крадется, стараясь не шуметь. Я лишь шепчу.
— Ты доказываешь мою точку зрения.
В команде находится перспективный игрок, но он еще в малой лиге. Итан скуп на подробности. Не знаю, пытается ли он защитить меня на случай, если о нас узнают, или что-то другое.
— Мне нужно посмотреть, как играет этот парень, но я не хочу, чтобы наши соперники узнали о нем.
— Так вот почему мы взяли мою машину? Для нашей шпионской миссии?
— Конечно.
Я едва могу разглядеть игроков на поле.
— И я хотел, чтобы ты была одна, подальше от офиса. — Его пальцы впиваются в мои бедра, а рот встречается с моей шеей, прямо в точке между ключицей и мочкой уха.
У меня перехватывает дыхание.
— Мы не можем. Не здесь. — Несмотря на свои слова, я толкаюсь попой к члену Итана. Он уже толстый и твердый.