Босс (ЛП)

Блядь!
Как я могу думать о чем-то еще, кроме нее? Я делаю то, что сделал бы любой возбужденный ублюдок. Откидываюсь назад, сжимая в кулаке свой член и представляю, как Дженни смотрит на меня, когда я засовываю свой член ей в рот.
После двух ударов, когда она смотрит на меня с колен, мои яйца уже напряжены. Заткнув ей рот членом, я завелся не меньше, чем, когда она сыпала оскорблениями на меня. Смотрю вниз, на то место, где должно быть ее лицо, представляя, как мои руки сжимают ее волосы, пока она принимает меня в горло.
По моему стволу ползет струйка, пытаюсь сдержать ее всеми силами, чтобы хоть на секунду представить, как Дженни Джексон отсасывает мне и смотрит в лицо, пока я кончаю ей в рот. Стону и отпускаю себя, поддавшись сильному напору.
Через пять секунд у меня на животе липкое чертово месиво.
Глава 9
Дженни Джексон
— Я просто не знаю. Он заставил ее плакать. На глазах у всех. Мне было так обидно за нее.
Моя бутылка пива падает на картонный хостер, из-за чего стол в пабе слегка пошатывается.
Келси смотрит в ответ, широко раскрыв глаза, и улыбка медленно появляется на её губах.
— Он прижал тебя к стене? — она качает головой. — Я же говорила тебе.
Смущение заливает щеки, и я отвожу взгляд. В пригороде, где мы живем, есть ирландский спортивный паб-бар «У Донахью». Здесь тихо и спокойно, как я и люблю. Вдоль стен висят телевизоры с плоским экраном, на каждом из которых показывают различные бейсбольные матчи. Также возле стены располагается Г-образная барная стойка с десятками бутылок спиртного на полках за ней. По периметру находятся кабинки с беспорядочными вывесками с названиями напитков и спортивными сувенирами, развешанными над ними. Здесь мы с папой всегда смотрели матчи, пока он больше не смог выходить из дома. Но это похоже на продолжение дома.
Я наклоняюсь и понижаю голос.
— Я не хочу сказать, что это не был самый лучший сексуальный опыт в моей жизни…
— Здесь есть «но». Сейчас не должно быть никаких «но». — Улыбка Келси меняется на безучастное выражение лица.
— Но. — Оскаливаюсь я полушутя. — Это плохая идея.
— Если трахаться у стены с горячим наглым миллионером — плохая идея, — она делает паузу и насмешливо качает головой, — то я не хочу иметь никаких хороших идей.
Я начинаю говорить, но Келси прерывает меня.
— Никогда. Все плохие идеи — мои. Я хочу их все. — Она смеется, ничуть не понижая голос. Смех эхом отражается от стен и привлекает взгляды в нашу сторону.
Я краснею.
— Может, потише?
Она смотрит на меня в упор.
— Понятно. Слушай, ему не нужно, чтобы кто-то подпитывал его эго. Уступи ему, и это запустит его в облака.
Келси скрещивает руки на груди, и слова «Led Zeppelin» сжимаются. Роберт Плант гордился бы ею.
— Я хочу сказать, что, если ты не будешь использовать свою вагину, она сама закроется. Это может случиться. Это наука. — Ее бесстрастная речь заставляет меня выдохнуть пиво через нос. Отмахиваюсь от ее шутки, небрежно махая рукой.
— Почему я зависаю с тобой?
— Потому что я крутая, да! — она подносит к губам стакан со скотчем. Я никогда не видела, чтобы она пила что-то другое. Для такого причудливого и эклектичного человека Келси в основном является существом привычки.
— Я не дам ему того, что он хочет. — Качаю головой. — Хотя ему нужно усвоить урок.
Она приподнимает бровь.
— Это тоже интересно. Продолжай.
Достаю свой телефон. Он не молодежный. Я знаю это. Но ничего не могу с собой поделать. Пиво номер четыре придает мне достаточно смелости, чтобы немного пошутить с Итаном Мейсоном.
Я: Привет.
Немедленная реакция.
Итан: Не ожидал услышать тебя сегодня.
Постукиваю себя по подбородку, пока Келси умоляет рассказать все по порядку. Она пододвигает свой барный стул, и мы хихикаем, как школьницы в кафетерии. Это не я. Это не она. Но нам весело. Как часто доводится трахаться с таким парнем, как Итан?
Я: Не могла перестать думать о…
Итан: Правда?
  
Мне приходится быть осторожной. Итан не какой-то идиот, с которым ты знакомишься в баре и принимаешь неверные решения. Он остроумный. Слишком остроумный. Итан анализирует все, вплоть до последнего слова. Многократно. Он калькулятор, как и я. Краткость и лаконичность являются ключевыми моментами.
Я: Да.
Итан: Мне нужны конкретные данные о том, что у тебя на уме.
Я: Ты сообразительный парень. Сам разберешься.
— Ты слишком хороша в этом. — Хихикает Келси.
— Я никогда раньше не связывалась с такими парнями. Думала, что у меня ничего не получится. Почему мы никогда не занимались этим, когда это было уместно по возрасту?
Откинувшись назад, она смотрит на меня, словно я забавный жучок.
— Наверное, потому что ты была слишком занята просмотром бейсбольной статистики и разговорами о WAR. Что бы это ни было, мать твою. Я до сих пор не знаю.
— Выигрыш выше… — она бросает на меня взгляд, а затем опускает глаза на телефон.
— Сосредоточься. Не надо объяснять мне бейсбольную статистику и портить настроение. — За ее взглядом скрывается смех, но я не настаиваю на своем.
Бейсбольная статистика всегда просто щелкает в моем мозгу. Я не понимаю, как другие могут не понимать. А вот Итан понимает. Я могла бы говорить с ним об этом весь день. Мой мозг начинает дрейфовать.
— Сосредоточься, женщина! — Келси игриво шлепает меня по затылку.
— Отлично! — я снова перевожу взгляд на свой телефон.
Итан: Ты так и не ответила на мой последний вопрос.
Хм. Прикидываться дурочкой с ним никогда не получается. Он всегда видит насквозь.
Я: Туфли.
Итан: Туфли? Ты играешь в опасную игру, мисс Джексон.
У меня перехватывает дыхание. Не нужно даже слышать его голос, чтобы это произошло. Когда он так произносит мое имя, я представляю его в своем воображении и слышу в голове. Это его наглый, ухмыляющийся «я возьму от тебя все, что захочу» голос. Это должно бы оттолкнуть меня, но от этого я становлюсь влажной. Раздвигаю ноги под столом паба.
— Боже правый. Он владеет тобой.
Я поворачиваю голову к самодовольной ухмылке Келси.
— Да, ты просто в восторге.
— Да, точно. Он держит тебя за яйца. Фигуральные, которые у тебя были, ну, с самого рождения. — Я хихикаю.
— Они висят низко и слева, если тебе интересно. — Она потягивает свой скотч, а я смеюсь.
Это правда. Я не отступаю от сложностей. Это преимущество воспитания отцом-одиночкой.
Я: Я выгляжу испуганной?
Итан: Нет. Но это так.
Ерзаю на месте. Думаю, Келси делает тоже, когда читает это.
— Он заставит тебя произносить его имя в подушку.
Я пристально смотрю на нее.
— Это мы еще посмотрим.
Я: Что на тебе надето?
Подстрекательство Келси и его самоуверенность заставляют меня перейти в наступление. Обороняться скучно, и я знаю, это его заденет. Ему нравится контролировать ситуацию.
Итан: Черные трусы-боксеры. Можно без ничего, если хочешь.
Я сильно прикусываю костяшку пальца. По коже бегут мурашки, и я сжимаю бедра. Яркий образ его, распростертого на кожаном диване и выглядевшего чертовски сексуально, заполоняет мой мозг. Рельефный пресс, выпуклые грудные мышцы, выпирающий член — весь воздух покидает мои легкие. Келси выхватывает телефон из моих рук.
— Твою мать! — я забираю телефон обратно. Часть меня бушует внутри от того, что она увидела это сообщение. Часть меня хочет, чтобы оно было только для моих глаз. Я ревную? Никогда в жизни ни к чему не ревновала.
— Прости. Думаю, я уже достаточно повеселилась.
После этого что-то во мне меняется. Келси чувствует это и не шутит в ответ. Она знает меня. Я хочу домой.
Я: Все в порядке. Увидимся в понедельник.