Босс (ЛП)

Переводчик: Надежда Крылова
Редактор: Настя Фролова
Вычитка: Ольга Зайцева
Обложка: Екатерина Белобородова
Оформитель: Юлия Цветкова
Глава 1
Дженни Джексон
Кто такой Итан Мейсон?
Я иду по оживленному тротуару, как потерявшийся ребенок в торговом центре, заметная среди толпы пешеходов, которые, кажется, двигаются целеустремленно и точно зная, куда направляются. Люди в костюмах проносятся мимо во всех направлениях, не обращая внимания на мое присутствие, пока я задираю голову вверх в поисках хоть какого-нибудь указателя.
Где я, черт возьми, нахожусь?
Привыкнув жить в получасе езды от большого техасского города, я нечасто выбираюсь в центр, и это, конечно, видно по взволнованным взглядам всех, кто проходит мимо меня. Все произошло так быстро: я подала заявку на должность бухгалтера — в одну из многих в городе, — но эта была в спортивном агентстве «Мейсон и партнеры». Обычно я изучила бы информацию о фирме и провела какую-то проверку, но мне перезвонили в тот же день и назначили собеседование на следующее утро. Сегодня.
Я заворачиваю за угол, через дорогу вижу парк. Перед парком стоит передвижная кофейная тележка, чуть в стороне от главной дороги, на краю тротуара. Слава Богу. Сильный аромат жареных зерен пробивается сквозь клубы выхлопных газов и гулкие гудки, раздающиеся вокруг.
Такси подъезжает, кажется, из ниоткуда и тормозит, когда я пытаюсь перейти улицу. Я поскальзываюсь на каблуках, которые не носила уже больше года, и, пытаясь сохранить равновесие, вскидываю руки в защитном жесте.
— Извините.
Я собираюсь с духом, кривясь от череды ругательств, брошенных таксистом, и продолжаю путь к райскому аромату, доносящемуся с тротуара сквозь деревья всего в половине квартала отсюда. Перейдя улицу, проверяю сумку и убеждаюсь, что резюме по-прежнему надежно лежит в портфеле вместе с двумя ручками и достаточным количеством бумаги, чтобы при необходимости записать все интервью.
Мысль о резюме повергает меня в мрачные сомнения. Три года работы бухгалтером в небольшой фирме вряд ли выглядят впечатляюще, и, насколько мне помнится, я не могла указать в резюме «почти CPA, если бы мой отец не заболел».
Я выбрасываю эту мысль из головы и пытаюсь сосредоточиться. Тележка с кофе словно зовет меня, и я начинаю подниматься по тротуару. Повсюду цветут большие ярко-розовые кусты азалии, и несколько детей визжат, пока их отец бежит за ними. Останавливаюсь на месте и улыбаюсь, вспоминая похожие дни с отцом, которые теперь кажутся далеким воспоминанием.
Когда я поворачиваюсь к тележке, человек в костюме и галстуке врезается в меня, сбивая мою сумку на землю. Растерянно озираюсь по сторонам, пытаясь осмыслить произошедшее только что.
— Боже мой. Мне так жаль. Пожалуйста, извините меня. — Я приседаю и быстро собираю все бумаги, которые высыпались из моей сумки, а затем запихиваю их обратно. Наконец я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с идеально выглаженными черными брюками, затем поднимаю взгляд на лицо парня. Ему около двадцати лет. Он смотрит на меня теплыми карими глазами, прижимая телефон к уху. Темные волосы зачесаны назад, как у моделей с обложек журналов GQ или Style. Его губы кривятся в дьявольской улыбке, а мое лицо вспыхивает от одного взгляда на такого красавца. Это все равно, что увидеть льва на канале Discovery, только вживую и во плоти. Такие хищные мужчины, как он, не должны существовать в повседневной жизни.
Его брови сходятся, когда он насмешливо говорит:
— Вы извиняетесь.
Я была виновата. И знаю это. Стоять посреди оживленного тротуара и смотреть на парк — это просто желание напроситься на неприятности. Но что-то в его самоуверенности и в том, как он со мной разговаривает, задевает до глубины души. Поднявшись на ноги, я упираюсь руками в бедра и смотрю на его пиджак, когда он начинает уходить.
  
— Простите?
Он застывает на месте, когда я оглядываю его с ног до головы. Костюм идеально облегает его, словно специально подогнан под каждый размер того, что я представляю себе как тело греческого бога. Но привлекательность — не оправдание для придурка, как бы быстро ни забилось мое сердце, когда он поворачивается, и его великолепные глаза снова находят мои.
— Подождите минутку, — говорит он тому, кто находится на другом конце телефона.
Затем делает несколько шагов, которые, кажется, длятся целую вечность, пока он приближается ко мне.
— Простите. Мне показалось, что я уже сказал, что вы извинились. — Он делает небольшую паузу, а затем его глаза расширяются. — О, Боже. Вы глухая.
Он протягивает руки и безупречно показывает: «Вы оправданы». Я знаю, потому что в колледже изучала язык ASL.
Не думая, отвечаю:
— Ты — долбаный мудак, — и улыбаюсь в ответ.
Он еще мгновение смотрит на меня как на инопланетянку, затем проходится взглядом по моему телу. Я сжимаю кулаки из-за дрожи, которую он вызывает в моем позвоночнике, и от жара, который он вызывает между моих бедер.
— Ну, разве ты не умница? Никогда бы не подумал, что ты на такое способна, судя по твоему прикиду. — Он ухмыляется.
Я складываю руки на груди и смотрю в его глаза. В те самые глаза, от которых у меня по телу бегут нервные мурашки.
— Ну, разве ты не… — он протягивает руку, и его указательный палец прижимается к моим губам.
— Шшш… — он медленно проводит пальцем по моему рту, затем отдергивает его и указывает на свой телефон. — Важный звонок.
Он смотрит на парк, пока моя грудь вздымается и опадает огромными волнами. Мое лицо накаляется до угрожающей степени.
— Да, но не дай им испортить мой сэндвич в этот раз. Я хочу, чтобы приправы были по бокам. Хлеб от них становится мокрым. — Он накрывает трубку ладонью и шепчет: — Мне очень жаль. Это всего на секунду. Потом мы сможем вернуться к «этому маленькому делу, которое у нас тут происходит», — он показывает указательным пальцем «туда-сюда» между нами.
Я должна откусить его чертов палец. Или облизать его. Какого черта, Дженни?
— Да, проследи, чтобы все было в порядке, прежде чем отнести в офис. Пока. — Он стучит по экрану своего телефона и засовывает его в карман пиджака, а затем ухмыляется мне. — Мы закончили?
— Держу пари, ты часто слышишь это от дам. — Я стучу ногой по земле. Он выбрал не ту женщину, чтобы быть мудаком. Мне все равно, сколько стоит его костюм от Армани, но быть придурком неприемлемо. Кем он себя возомнил?
— Обычно это больше похоже на «Я хочу, чтобы ты закончила здесь». — Он указывает на мою грудь и скалится своей зубастой ухмылкой.
Меня не трогает его женоненавистнический сарказм. Его улыбка становится шире.
— Не-е-е-ет? — он растягивает слог. — Здесь? — он наклоняет голову набок и показывает на мой рот, а затем хихикает. — Что не так? Ты можешь дать, но не можешь принять?
Я вздыхаю и выдаю явно фальшивый смех.
— О, я могу это принять. Просто я предпочитаю полноценные блюда. А не закуску. — Я бросаю взгляд на его промежность.
Он наклоняется ко мне, его дыхание согревает мое ухо.
— Уверяю тебя, там есть, чем полакомиться. — Он поднимает и еще раз осматривает меня, пока люди обходят нас стороной. — А ты, похоже, уже давно голодаешь. А теперь, если вы меня извините, у меня есть важные дела.
— О, я уверена, что у вас есть. За углом есть специальное предложение на маникюр-педикюр. Не забудьте свой «Us Weekly».
Ублюдок.
— Можешь не сомневаться, не забуду. Мне нравятся колонки о стиле. Тебе стоит их посмотреть. — Его голос доносится до моих ушей из-за его плеча. Он больше не оборачивается.
Я стою, прижимая к груди сумку. Смотрю, как он исчезает в море костюмов, а мое сердце пытается вырваться из груди. Опускаю взгляд на свой наряд — угольная юбка-карандаш длиной до колена, облегающая красная рубашка, белый кардиган на пуговицах, черные туфли. Конечно, все это консервативно, но одета я не как бабушка. Этот мужчина полон дерьма. Впрочем, это не имеет значения. Такие парни, как он, встречаются с моделями и пластмассовыми женщинами, которые проводят дни в спа-салонах и разъезжают на шикарных оплаченных машинах.