Шпеер (СИ)
* * *
Спрятав лицо в поднятый воротник, директор Поттер быстро шагал по улице Примроуз, стараясь держаться в тени — попадаться на глаза знакомым хотелось меньше всего. К счастью, кроме стайки резвящихся детей, вокруг никого не было. Начало смеркаться, и Гарри рассчитывал добраться до дома пани Шпеер незамеченным.
«Джимми так не побегает», — отчего-то подумал Гарри, когда прыткий мальчишка стрелой промчался мимо.
Зачем было тащиться в Литтл-Уингинг сегодня, Г. Дж. не знал и сам. Сидеть дома и грызть локти, жалея, что родился на свет, не хотелось.
Можно было поехать в мастерскую Кэрроу и забрать отреставрированную машину, но Гарри побоялся садиться за руль: чувствовал он себя на редкость отвратительно. Свежие штрафные баллы, влепленные в права, не вызывали желания пополнить коллекцию. К большому удивлению Г. Дж., до сих пор не поступило ни единой претензии от господина Малфоя, словно тот и думать забыл о дорожном инциденте.
С неба сыпался первый мелкий снежок, оседая легким серебром на заборах из живой изгороди. Уличные фонари еще не зажглись, но в окошках коттеджей уютно горел свет.
Дом номер двадцать два был погружен во мрак.
«Не могла же она куда-то уйти!» — взволновался Гарри и ускорил шаг.
Барбара Шпеер не ушла. Набросив на плечи плед, женщина сидела на веранде без света, с чашкой чая и дымящейся сигаретой в пепельнице.
— Пани Шпеер, — обрадовался директор. — Добрый вечер. Я тут заехал к родственникам... — соврал он. — И э-э... решил к вам заглянуть.
— Добрый вечер, — улыбнулась Барбара. — Мистер Поттер, я правильно запомнила?
Гарри впервые видел на ее лице улыбку. В полумраке пани Шпеер казалась почти молодой.
— Да, — кивнул молодой человек. — Как там Джимми?
— Спит, — сообщила хозяйка. — Хоть покурю спокойно, — вздохнула она и глубоко затянулась дымом. — Одна радость в жизни.
— Ничего себе радость, — неодобрительно фыркнул Гарри. — И денег стоит! — он покосился на пачку «Gitanes» на грязноватой выщербленной столешнице.
— Гости забыли, — проследила за его взглядом Барбара. — Я такое не курю. И не судите, мистер Поттер, если чужую шкуру примерять не умеете. Зайдете? — она кивнула на дверь.
— Нет-нет, — поспешно сказал Гарри. — Раз уж Джимми спит...
Он выхватил из-под мышки пакет и извлек из его недр толстый почтовый конверт.
— Это вам, — смущенно сказал он. — Я не знаю номер вашего счета... Короче говоря, я снял со своего наличку, тут немного, но я постараюсь заезжать по возможности и...
Пани Шпеер вскочила с кресла.
— Святые угодники! — она обняла Гарри за плечи и удивленно заглянула в глаза. — Нет, мой милый, приберите ваш подарок. Кто мы вам такие? Верите, еще недавно я бы не отказалась, но... Уже не нужно. Спасибо, — она улыбнулась так тепло, что у Гарри внутри что-то дрогнуло: ни одна женщина не смотрела на него с такой добротой.
— Как это, не нужно? — растерялся он. — Это не для вас. Для Джимми.
Пани Шпеер оглянулась по сторонам.
— Нам уже помогли, — прошептала она. — Вчера. Счет открыли... Мир не без добрых людей. Одним словом, деньги есть. Джимми отвезут в реабилитационный центр еще до Рождества.
— О-о, — потрясенно сказал Гарри. — Это здорово! Я уже черт знает что начал выдумывать, кредит или еще что-то...
Говорить, что он собрался писать письмо Шпееру с уговорами взять гонорар за третью книгу или запрос на новый тираж «Фиддла», не хотелось.
— Нет-нет, — Барбара погладила его по плечу. — Слава богу, все решилось. Может, зайдете все-таки? Холодно здесь стоять.
— В другой раз, — вздохнул Гарри. — Когда Джимми спать не будет. Все равно, пусть эти деньги вам останутся. Пожалуйста, — попросил он, впихивая в руку Барбары пакет. — Там еще игрушка... Музыкальная. И конфеты.
— Боже ты мой, — пробормотала женщина. — Спасибо, милый.
— Пани Шпеер... — Гарри проглотил комок в горле. — Я хотел вас спросить... Ваш старший сын...
— Адам умер, — сухо сказала Барбара. — А что?
Гарри слегка удивился: Шпеериха произнесла имя с ударением на последнем слоге.
— Понимаете, у нас в издательстве... Я видел пару страниц третьей книги Райнера Шпеера, ну, или того, кто там за него пишет, — торопливо сказал он, замечая, как на лицо хозяйки находит хмурая туча. — Там был портрет. Копия Джимми, только старше. По-моему, эта книга о вашем сыне.
— Господи, — привалилась к стене пани Шпеер. — Этого не хватало!
— Почему? — изумился директор. — Разве плохо, если про человека книгу написали?
— Черт бы побрал Райнера! — гневно крикнула Барбара. — Как он позволил! Что про Адама можно писать? Что бог его за грехи наказал?
— Может, это не о нем вовсе, — взволновался Гарри. — У вас есть его фотография?
Через минуту директор Поттер стоял в освещенном проеме двери, разглядывая снимок молодого человека с мечтательными светло-карими глазами.
— Это он, — прошептал Гарри. — Из-за чего Адам... умер?
Пани Шпеер посмотрела на него долгим застывшим взглядом. Высокий лоб, обрамленный светлыми седеющими прядями, прорезала горькая морщина.
— Убили, — тихо сказала Барбара. — Если помните, в 2002 году... Ах нет, вы тогда ребенком были, — махнула рукой она. — Я в Кракове жила, только потом правду узнала, и то случайно... В общежитии для иностранных студентов был взрыв, море жертв, то ли теракт, то ли бог его знает... Адам был в здании, но не пострадал, выбежал во двор, девушку какую-то вынес, — пани Шпеер вдруг часто заморгала. — А там какие-то подонки стояли, на камеру загоревшееся здание снимали. Не журналисты, нет, — объяснила она стоящему с открытым ртом директору. — Адам бросился к ним, мол, помогите, не стойте, как вы можете снимать, когда люди под обломками умирают... Дурак благородный, — всхлипнула она. — Они его ногами били, пока дышать перестал. И на камеру сняли. Его друг... видел эту запись, — она прислонилась плечом к дверному косяку и закрыла глаза.
Гарри внезапно бросился к пани Шпеер и обнял, как не обнимал родную тетку. Положив голову ему на плечо, Барбара беззвучно плакала.
Слова утешения казались бесполезными и жалкими.
Обнявшись, они молча стояли на пороге темного дома. На кусты бересклета цвета запекшейся крови тихо падал снег.
* * *
Неверующий Гарри Джеймс Поттер торопливо осенил себя крестным знамением, глотнул на прощанье немного воздуха и, помедлив, нажал на дверной звонок девятой квартиры.
В ответ красноречиво отозвалась тишина.
Гарри нажал еще раз и другой, но в апартаментах господина редактора было тихо.
«Не наврал консьерж, — с досадой подумал директор. — Никого!»
Он бросил взгляд на большие настенные часы в полумраке коридора — стрелки перевалили за полночь.
На поникшие плечи Г. Дж. свинцом навалилась усталость. Заготовленная оправдательная речь, достойная пламенного адвоката, тихо испарялась из головы измученного директора Поттера.
Погружаясь в серое марево безысходности, Гарри прислонился спиной к запертой двери, устало сполз вниз и остался сидеть, бессмысленно разглядывая стройные ряды медных канделябров, мелкие трещины в стене и паукообразные разводы на гранитной плитке под ногами.
Огоньки электрических свечей слились в длинную желтую полосу фонарей бесконечного туннеля и медленно померкли.
Директор знаменитого издательского дома «Хог», предприниматель и бизнесмен, заснул мертвецким сном под дверью чужой квартиры, привалившись растрепанной головой к дверному косяку.
* * *
— Scheiße, nur das nicht!*— произнес Голос.
— Северус, — Гарри махнул рукой тающей во мраке туннеля фигуре тамплиера в белом плаще.
Что-то коснулось его плеча.
Директор Поттер разлепил сонные глаза и непонимающе заморгал.
— Какого дьявола! — рявкнул тамплиер.
Гарри попробовал встать и едва не упал.
— Мистер Поттер, вы пьяны?
Г. Дж. окончательно распахнул глаза. Остатки муторного сна развеялись в мгновенье. Злодейский редактор, в шляпе и черном макинтоше, нависал над ним зловещей грозовой тучей.