Шпеер (СИ)

— Круглые и глупые? — фыркнул редактор.
— Черные, как у черта, — буркнул Гарри, рассерженный ласковостью негодяя Снейпа — тот прижал к себе щенка-предателя и нагло запустил длинные пальцы в чуть вьющуюся шерсть. Осчастливленный вниманием шотландец атаковал языком подбородок злодея.
— Фу! — крикнул Гарри.
— Это я — «фу»? — насмешливо заломил бровь редактор.
— Ну уж не мистер Келев, — вздернул нос Гарри.
— Кто-кто? — прищурился Снейп.
— Келев! — рявкнул директор. — Хватит мою собаку тискать! С крысой вашей целуйтесь! А еще лучше — найдите себе дурака ВАШЕГО возраста!
Похоже, Гарри переступил какую-то невидимую грань. Злодей перестал улыбаться, протянул директору барахтающегося щенка и вздохнул.
— Вы правы, шеф, — тихо сказал он. — Доброй ночи.
Он кивнул вежливо и отстраненно, сунул руки в карманы плаща и быстро пошел прочь.
* * *
Забравшись с ногами в кресло и поглаживая наконец-то задремавший клубок энергии, свернувшийся черным шариком на хозяйском животе, Гарри раскрыл шпееровскую книгу. Мысли разбредались, уносясь на Сейнт-кросс вслед за растворившимся в ночной тьме силуэтом врага. Отогнав запоздалое раскаяние, директор Поттер тяжело вздохнул и углубился в текст.
«Полагаю, в истории жизнеописаний волшебников-долгожителей госпожа Кроули вложила истории тайных обществ и отдельно взятых лож.
Волдеморт был пригож собой и талантлив, пока был юн. Неудивительно — иллюминаты являются порождением масонства, это плод, вышедший из чрева матери и самонадеянно вознамерившийся обратить добрую родительницу в слугу. Изначально дитя добрых волшебников казалось хорошим и красивым.
Увы, младенец вырос и со временем превратился в чудовище.
Иллюминатам приписывают организацию кровавых революций и военных переворотов. Кто, как не они, нынче виновны во всех смертных грехах? Скрываясь под белыми масками, «Просветленные» коварно готовят мировые заговоры, вероломно плетут сети политических и финансовых интриг, и, само собой, только того и ждут, когда смогут захватить власть над многострадальным голубым шариком, обратив жителей злосчастной планеты в своих рабов. Мадам Кроули показывает нам, как деградирует некогда славное братство розенкрейцеров, теряя лицо и превращаясь в монстра с красным отблеском революций в глазах.
В середине XVIII из лож ордена рыцарей-масонов, на основании учения Мартинеса де Паскуалиса, вышел Орден Избранных Коэнов. Доктрины Паскуалиса легли в основу мистических традиций мартинизма, взятых на вооружение и переработанных Сен-Мартеном, мутировали в масонский устав Виллермоза, вплелись в ложи розенкрейцеров, практики Мемфис-Мицраим и понеслись по свету, подхваченные многочисленными последователями и прорастая ветвями в различные братства, масонские и квазимасонские (вроде ордена мартинистов Папюса). На благодатной почве учения мартинистов-мартинезистов выросли коммунистические гвоздики, и добрый садовник Волдеморт вздумал одарить красной рассадой все человечество. Его идеи туманили мозги даже лучшим из каменщиков. Мальчик-Волшебник и тот не избежал заражения и нес в себе осколки души Красноглазого.
Ведя читателей путаными тропами семикнижья, Кроули дает понять, что на борьбу со Злым Волшебником отважные маги готовы положить все силы и даже жизнь: цель автора — доказать, что Волдеморт обречен.
Изобилие обличающих иллюминатов статей в интернете, газетах и пугающих телепрограммах наводит на мысль, что дни «Просветленных» сочтены, затухают под воздействием делюминатора. Уставшие аполитичные каменщики стоят в сторонке и с улыбкой умывают руки.
Возможно, группа аннулирования случайного волшебства работала спустя рукава: информация о магах просочилась в магломир. Волшебников заметили, как тот голубой автомобиль, что пролетел над магловским Лондоном. Рискну предположить, что под этой машиной подразумевается компьютер. Много ли вы знали о власти магов и волшебников до того, как мир осчастливил интернет?
Итак, в МС случилась утечка магического газа. 
Выход был найден — возложить на рога козла отпущения грехи магов и бросить под ноги разъяренной толпе. Каюсь, меня посещали мысли, что Орден Иллюминатов — чистой воды фикция, рассчитанная на доверчивых профанов. Маглы заметили волшебников, о ужас! «Да, они существуют, — говорят вам маги. — Очень плохие и злые, иллюминаты им имя, все войны, революции и беды от них».
 
В войнах тайных обществ нет разделения на добрых и злых — все хороши.
Даже Добрый Волшебник на деле оказался стариком неразумным: жадного до Даров старца следовало ликвидировать. Рука в масонском понимании является символом власти. Почерневшая рука Доброго Волшебника на деле олицетворяет деградацию зарвавшегося властолюбца: он также обречен на погибель.
Кто из вас, читатель, задумывался о заключительной фразе семикнижья? «Шрам не болел уже девятнадцать лет. Все было хорошо». Почему именно девятнадцать, а не восемнадцать или двадцать?
Отсчитав девятнадцать лет от года Финальной Битвы, мы получим две тысячи семнадцатый год. Будучи разочаровавшимся в прелестях магии старым циником, осмелюсь утверждать, что маглам этот год не принесет добрых сюрпризов.
Чего не скажешь о магах.
В две тысячи семнадцатом году Объединенной Великой Ложе Англии исполнится ровно триста лет.
Поднимаю бокал за здравие госпожи Кроули.
Семикнижье — дивный подарок магомиру».
* * *
Обмирая от волнения, Гарри маялся в вестибюле редакторского дома. За стеклянной перегородкой, уронив седую голову на газету, крепким сном спал консьерж.
С трудом уняв внутреннюю дрожь, Гарри набрал номер.
— Мистер Снейп, — прошептал в трубку он. — Вы... Если вы... Я тут внизу стою, в вашем подъезде. Я хотел... Э-э...
— Да, — отозвался Голос. — Сейчас.
Гарри перевел дух и попытался собрать воедино разрозненные обрывки мыслей. Долго размышлять не довелось — на лестнице послышались чьи-то быстрые шаги. Гарри замер, прислушиваясь — судя по звуку, человек перепрыгивал через три ступени.
Кусая от волнения губы, директор смотрел, как с лестницы сбегает ОН — злодей, враг, предатель, негодяй и...
Гарри на мгновение забыл, что нужно дышать — бледнокожий разбойник в шелковом халате кофейного цвета был красив как дьявол, несмотря на растрепанные волосы и сонные глаза.
— Что, мой шеф? — встревоженно спросил редактор.
На мгновение Гарри стало не по себе. Разбудить человека ночью, чтобы рассказать о своем чувстве стыда?
— Мистер Снейп, — он проглотил комок в горле. — Извините. Э-э... я хотел... Попросить у вас прощения.
— За что, мой хороший? — к полной неожиданности Гарри, спросил сонный злодей.
По сердцу Г. Дж. полоснуло что-то вроде горячего ножа.
— Я не хороший! — испуганно пробормотал он. — Я... Наоборот, м-м... Хотел извиниться, потому что...
— За что вам извиняться, мистер Поттер? — протер глаза редактор. Длинные пальцы с овальными ногтями машинально скользнули по голой груди и поправили пояс халата.
Гарри проследил жадным взглядом траекторию движения Пальцев и вздохнул.
— Я не хотел вам грубить, просто... Вы мне гадость сказали, про мальчика... — он нервно оглянулся на консьержа, но тот по-прежнему спал. — Я сначала разозлился, потом начал думать, почему мне это так противно... Кто-то другой, чужой, не вы...
Не выдержав, Гарри обнял разбойника за шею, одурманиваясь запахом его теплого со сна тела. Мистер Снейп обреченно вздохнул и положил руки на поясницу быстро теряющего самообладание несчастного.
— Если не вы, то никто... никогда... — бессвязно забормотал Гарри, водя пальцами по тонкой выступающей ключице предателя и злодея. — Пусть я умру и так и не узнаю...
— Глупости какие, шеф, — Снейп запустил пальцы в его волосы и нежно взъерошил.
— Не прогоняйте меня, не прогоняйте, только не...
Гарри исступленно целовал все, что находили губы — теплую грудь, злодейскую гордую шею, небритый подбородок и даже халат.