Шпеер (СИ)
Многие из непосвященных представляют себе тамплиеров (чья бурная деятельность и совокупность знаний является фундаментом современного масонства) как рыцарей, воинов и философов, совершенно забывая о том, что сии добрые рыцари были лучшими торговцами и ростовщиками всех времен и народов, на зависть королям и духовенству. Тамплиеры, не терявшие времени даром в Палестине, изобрели аккредитив и чеки и заложили основы современного банковского дела. По сути, военные походы были лишь предлогом — тамплиеров вдохновляла финансовая романтика. И если какой-нибудь вольный каменщик скажет вам, что его не волнуют вопросы финансовой трансфигурации, это будет означать, что сей добрый брат либо лжет, либо не дорос духом и мается на нижней ступени посвящения.
Далее, обратимся к Зельеварению. Что говорит о своем предмете Мастер Зелий? «Я научу вас, как околдовать разум и обмануть чувства, я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть».
Только одно способно околдовать разум и чувства, посулить бессмертие, принеся славные дивиденды: РЕЛИГИЯ. Не как философская абстракция, а как социокультурный институт. Конечно, зачем размахивать волшебной палочкой, если религиозное зелье дает колдуну власть над слабыми умами, как ничто другое? Мастер Зелий, судя по всему (характер, склад ума, личная биография и даже описанная автором внешность) — иезуит, ловко маневрирующий между двумя противоборствующими лагерями.
Задумывался ли кто-нибудь из вас, почему все предметы в Волшебной Школе ведут почти обычные (во всяком случае, живые) люди, но только Историю Магии преподает Привидение?
Нет другой более призрачной истории, чем летопись масонства. Тесно переплетенная с мировой историей (на мой взгляд, являющаяся ее глобальной составляющей последние несколько веков), история масонства стала жертвой собственных тайн и внутренних интриг. Каждое братство вольных каменщиков претендовало на древность происхождения, основатели лож боролись за наибелейшую седину бород своих истоков — если уж не от сотворения мира и мистерий ранних цивилизаций, то наверняка от египетского жречества, на худой конец, от тамплиеров, в угоду чему подделывались источники и подтасовывались исторические карты. Сей печальный факт признают сами масоны: их история похожа на призрак.
Защита от Темных искусств по сути является совокупностью методов борьбы против нечестных приемов противника. Чтобы понять предмет, следует внимательно изучить самого противника. Кто же Он, страшный и грозный маг, чье имя нельзя называть?»
— Сами-Знаете-Кто! Черт бы его побрал!
Гарри раздраженно захлопнул книгу. Отвлечься не удавалось. Мысли кружились в голове сердитыми гудящими пчелами.
— Ты меня предал, Северус Снейп! — пробормотал он и вытянул из-под подушки маленький снимок — тайно распечатанную фотографию с квеста.
Это был лучший кадр с разбойником, снятый Колином Криви. Самый тамплиеристый тамплиер стоял, задумчиво глядя вдаль. В снимке на первый взгляд не было ничего особенного, если не присматриваться (что директор делал регулярно). Карие глаза злодея в тени густых ресниц казались печальными, едва заметно улыбающимися, и (Гарри был в этом убежден) добрыми. Блестящие на солнце эбеновые волосы падали на белый шелк рыцарской мантии, и если бы не струящаяся серым дымом сигарета между длинных пальцев, портящая всю романтику, снимок можно было бы принять за кадр из исторического фильма.
_______________________________________________________________________________________
http://www.pichome.ru/qV
Фанарт apfel_eis
_______________________________________________________________________________________
Сейчас, разглядывая «добрые» глаза тамплиеристого негодяя, директор был готов изорвать фотографию в клочья.
Человек, притворявшийся другом и обещавший поддержку, дерзко и нагло пошел против него. Гарри не мог себя обманывать — сейчас он был зол на мистера Снейпа куда больше, чем после унизительной истории на банкете.
Директор бросил взгляд на часы, чьи стрелки давно перевалили за полночь, и, рассудив, что без глотка свежего воздуха не заснет, накинул куртку и направился в объятия никогда не спящего ночного города.
Сунув в уши бусинки наушников, молодой человек угрюмо шагал по тротуару, упиваясь надсадной горечью рока. В отличие от меломана Сириуса, Гарри не слишком разбирался в музыке и довольствовался записями крестного, которыми тот щедро забил стопки дисков, компьютер, плейер и все, что издавало звуки, столь не любимые соседом Кричером.
В директорские уши хлынула мелодия «Идя ко дну» «Linkin Park». К горлу подступил злой комок, глаза предательски заволокло чем-то горячим и влажным.
Finally, I can see you crystal clear.
Go ahead and sell me out and I’ll lay your ship bare.
See how I leave, with every piece of you
Don’t underestimate the things that I will do.*
— Наконец-то, вижу тебя кристально ясно, — обиженно и фальшиво подпевал Гарри, не глядя по сторонам — на улице не было ни души, и даже несколько фонарей раздумали гореть.
Свернув на Кирби-стрит, он угодил в объятия мрака.
— Продолжай, предава-ай, — не слыша своего голоса, пел Гарри, сердито пиная ногой сухие листья на тротуаре. — Ты будешь жалеть, что вообще встретил меня-а-а!**
Окунувшись в горько-сладкую пучину музыкальной меланхолии, упиваясь печалью, он так глубоко погрузился в думы, что неожиданно и с размаху врезался головой в чью-то широкую грудь. От удара наушник вылетел из уха, но тут же был подхвачен знакомыми длинными пальцами.
Гарри дернулся, но было поздно — мистер Снейп сгреб его в объятья и наглейшим образом сунул выпавший наушник в собственное ухо.
— Будешь жалеть, что вообще встретил меня-а, — густым баритоном подпел негодяй, на мгновение прижал к себе полупарализованного директора и, вернув наушник в покрасневшее ухо несчастного, невозмутимо направился вдоль по улице, пробормотав напоследок что-то вроде «Дрянь слушаете, шеф».
Далеко от праведного гнева руководства разбойнику уйти не удалось.
— Сволочь! — кинулся за редактором Гарри, с трудом обретя дар речи.
— Повторяетесь, мистер Поттер, — с глумливой улыбкой сказал тот, покачнувшись на каблуках.
— И повторю! — Гарри злобно сдернул путающиеся вокруг воротника наушники. — Вы! Обманули! Обещали мне помогать! А вместо э...
— Не подходи, — пробормотал редактор, упреждающе выставив перед ним ладонь. — Не подходи, мальчик. Я... пьян в дым.
Только сейчас Гарри заметил, что мистер Снейп выглядит более чем странно. Плащ злодея был распахнут, белая рубашка под ним застегнута не на все пуговицы, позволяя ледяному ветру ласкать полуголую бледную грудь.
— Хотели отделить личное от работы, шеф? — пробормотал редактор. — Я и отделил... Endlich.
Директор во все глаза уставился на врага, только сейчас сообразив, что тот действительно пьян. Такого безобразия Гарри не видал ни на проводах на пенсию Дамблдора, ни на банкете в честь годовщины «Хога». Казалось, даже идеально звучащий английский злодея приобрел странный акцент.
— «Не недооценивай то, что я сделаю-у», — пропел красивым, но определенно пьяным голосом редактор, невесть откуда знающий слова и мелодию, небрежно надвинул на лицо поля черной «борсалино» и двинулся было дальше по улице, не глядя на Гарри.
— Стойте! — повис на рукаве его плаща директор. — Объясните, что происходит! Какого черта вы... Почему вы...
Мистер Снейп неожиданно грубо схватил Г. Дж. за плечи, развернул к себе и уставился опасными темными глазами в его глаза.
— Я не мог поступить иначе, — выдохнул спиртным дыханием он, наклонившись к горящему лицу Гарри. — Ты должен знать, против кого идешь. Ты и твои наставники... Пусть не обольщаются, — свистящим шепотом прибавил он и вдруг сгреб Гарри за воротник куртки, едва ли не приподняв над землей.
— Пока я жив, с печатного станка не сойдет НИ ОДНОГО слова в поддержку Риддла, ПОНЯЛ, шеф?