Шпеер (СИ)

Что послужило толчком к дальнейшему развитию событий, Гарри не знал и сам. Его сердце вдруг наполнилось такой обидой, что глаза застелила красная пелена — с откровенной враждебностью аудитории ему еще не доводилось сталкиваться.
— Да! Да! Я не мастер болтать красивые слова! — звенящим голосом крикнул он. — Да! Вот это... — молниеносным движением он подхватил с пола бумажный комок и поднял высоко над головой, как юный Давид, вознамерившийся выстрелить из пращи. — Это текст речи, который мне дали, чтоб не оскорбить ваши уши! Но вы не достойны красивых слов, которые написала для вас мисс Грейнджер! Я искал для вас хорошие, правильные слова, потому что думал, здесь собрались люди интеллигентные и умные! Но вы не услышите хороших слов, потому что не достойны этого! Думаете, пришел наивный дурачок, готовый терпеть ваши насмешки и всякое хамство! — Гарри говорил быстро и горячо, но от злости каждое слово звучало выразительно и четко. — Вы хотели, чтобы вас с первого дня ставили на место? Я тут не для этого! Я здесь, чтобы «Дом «Хог» рос и развивался, даря людям то, что не измеряется деньгами — свет знания, мудрости, красоты! И, да, само собой, финансовое благополучие — тем, кто умеет этот свет донести!
Ошарашенные лица слушателей напоминали картинку с обложки «Приключений циркача Фиддла».
— Кого не устраивает смена руководства, могут сейчас, в эту минуту, покинуть зал, — чеканя каждое слово, произнес Гарри. — Я никого не держу, особенно хамов и шутников с длинными языками!
С этими словами молодой директор швырнул в толпу комок бумаги, угодив в плечо парня, ляпнувшего про игорный бизнес. Усталым жестом Гарри снял очки: видеть глумливые лица не хотелось.
— Я пришел с миром, — чуть тише сказал он. — Не для того, чтобы ссориться с вами в первый же день, тем более в день, когда вы провожаете на пенсию человека, который управлял компанией много лет. Я все понимаю, вы огорчены и расстроены. Поверьте, я приложу все силы к тому, чтобы наше сотрудничество было плодотворным. Да, я многого не знаю, поскольку работал в другой сфере. Не той, о которой вы сказали! — сердито прибавил Гарри, уже не видя выражения лиц, слившихся в расплывчатую цветную массу. — Но я быстро учусь! Надеюсь, мы сможем найти с вами общий язык и просто работать дальше. Просто. Работать, — с нажимом повторил он. — Я все сказал. Можете продолжать свистеть и улюлюкать, — холодно добавил он и со стуком положил микрофон на барную стойку.
Внезапно зал взорвался аплодисментами.
— Браво! — услышал Гарри.
— Молодец пацан! — орал кто-то. — А говорил, речи толкать не умеет!
— Прошел инициацию!
Аплодисменты не утихали, более того, переросли в скандирование «Гар-ри Пот-тер!»
Потрясенный собственной тирадой, Гарри ничего не воспринимал. Неожиданное одобрение сотрудников казалось ему фальшью. Он вернул на нос очки, чтобы не свалиться со ступеньки, и шагнул вниз, не глядя на собравшихся. Со всех сторон неслись крики одобрения, кто-то похлопывал его по плечу, жал руку, совал очередной бокал.
— Спасибо за помощь, сэр, — сказал директор, заметив в толпе высокую фигуру профессора Снейпа.
— Я не думал вам помогать, — ледяным тоном ответил главный редактор. — Вы и сами кому угодно поможете.
— Но вы...
— В зале был шум, — отрезал Снейп и хамски повернулся спиной.
Впрочем, думать о мотивах редактора было некогда. Молодого человека окружили будущие сотрудники, ослепляя улыбками и протягивая руки для знакомства. Поверить, что только что все эти люди дружно над ним потешались, было трудно.
— Да не наваливайтесь вы скопом, — смеялась Гермиона, оттесняя толпящихся. — Завтра мистер Поттер обойдет отделы и познакомится со всеми лично. У нас всё впереди.
Что ждет его впереди, директору Поттеру еще предстояло узнать.
* * *
Утомленный бурным приемом, Гарри прошел в свой кабинет, намереваясь прихватить домой папку документов, подготовленных накануне секретаршей.
На его столе лежала тонкая полоска бумаги, криво вырезанная ножницами. Молодой человек поднес полоску к глазам. Минут пять он молча стоял, вновь и вновь перечитывая вырезанный из детской книги текст:
 
«— Акела промахнулся, — сказала пантера. — Они убили бы его вчера ночью, но им нужен еще и ты».
* * *
Гарри опрометью бросился вниз по лестнице и едва не сбил с ног свою секретаршу.
— О! Простите! Как хорошо, что вы еще не ушли, Гермиона. Я вас искал.
— Что-то не так с документами? — девушка кивнула на папку у него под мышкой.
— Нет-нет, все так, — Гарри нервно обернулся. Фуршет окончился, здание опустело. Кучка не желающих расходиться сотрудников топталась у парадного. — У кого есть ключ от моего кабинета? — осторожно спросил молодой человек.
— Вы потеряли ключ?
— Да нет, не потерял. Кто может попасть в мой кабинет, кроме меня и вас, мисс?
Секретарша почесала нос.
— Никто не может. Разве что с балкона... Пропало что-то? — испугалась она.
— Нет, все на месте, — хмуро сказал Гарри. — Не понимаю, как в кабинет можно попасть с балкона? Третий этаж!
— Балкон длинный. На него выходит ваша дверь и дверь Снейпа. Есть еще пожарная лестница, но она сломана, ступенек местами нет, но, может, какой-нибудь акробат... Точно ничего не пропало?
— Дверь Снейпа? — прищурился Гарри.
— Ну да. Когда он на балконе курит, в ваш кабинет дымом тянет, поэтому...
— Дверь Снейпа! — в бешенстве повторил Гарри и, оставив секретаршу удивленно хлопать глазами, ринулся к выходу.
* * *
— Стойте! — задыхаясь, крикнул Гарри. — Эй!
Главный редактор, бредущий через площадь Сохо, обернулся и застыл, дополнив парковый комплекс еще одной скульптурой. Директор едва сдержался, чтобы не налететь на мерзавца с кулаками.
— Я опрометчиво подумал, вы сторонник хороших манер, — хорошо поставленный голос профессора нарушил вечернюю тишину. — Пришли поучить нас вежливости, не так ли, мистер Поттер? Как насчет того, чтобы начать с себя? — несмотря на чудовищное количество выпитого на фуршете коньяка (Гарри насчитал три стакана «на три пальца», но мог и не уследить, наверняка злодей вылакал все четыре), редактор казался трезвым, и даже дикция его, идеальная до отвращения, не пострадала. — «Эй!», — передразнил он. — Я похож на портового грузчика, мистер Поттер?
— Не знаю, — сердито сказал Гарри, разглядывая бледное лицо врага в свете фонарей. — Пьете и курите, как грузчик!
— Вы бежали за мной, чтобы почитать на ночь мораль? — насмешливо сказал мистер Снейп. Похоже, редактор таки был пьян: в его голосе не было злости, лишь усталость. — Это все, что вы хотели сказать?
— Вы прекрасно знаете, что я хочу сказать! Не притворяйтесь! — Гарри надвинулся на врага, сжимая кулаки и гневно сверкая глазами.
Редактор не шевельнулся, а только слегка наклонил голову, разглядывая противника с оскорбительным любопытством.
— Я бы не стал читать ваши мысли, если бы даже мог, мистер Поттер, — с издевкой сказал он. — Амбиции, гордыня, обида и самовлюбленность. Увольте, дорогой, не имею ни малейшего желания читать подобное.
Гарри задохнулся от злости.
«Сволочь! Гад носатый!» — только и подумал он, потрясенный наглостью редактора: в таком тоне с ним не разговаривал никто и никогда.
— Вы! Вы!.. — потеряв дар речи, директор выхватил из кармана вырезку из книги и ткнул в лицо врага. — Что это? Какого черта?! — крикнул он.
Редактор молча взял бумажную полоску и прищурился, пытаясь разобрать текст.
— Не притворяйтесь, будто не знаете, что там! — взъярился Гарри.
«Негодяй, — подумал он. — Щурится! Ресницы свои мне тут щурит! Ресницы, как...» — директор подавил неуместную мысль.
Не обращая внимания на выкрик молодого человека, мистер Снейп шагнул ближе к фонарю. В люминесцентных лучах его лицо стало белым, как маска.
— Киплинг, — невыразительным голосом сказал он, возвращая Гарри вырезку. — Это ВАМ подсунули?
От такой наглости Гарри едва не подпрыгнул.