Шпеер (СИ)

«В последний раз!» — умоляюще пискнул внутренний голос, но был подавлен несгибаемой директорской волей.
— Вы не понимаете, — Гарри вывернулся, ощутив на пояснице всю твердость намерений стремительно выздоравливающего больного. Он попытался оторвать от себя руки ласкового злодея, но тот лишь крепче прижал к себе сопротивляющуюся добычу. Черные глаза нагло улыбались.
Директор вдруг с обидой осознал: Снейп и не думает относиться к нему серьезно.
— Я не гей, не голубой, не псих! — выкрикнул Гарри. — И не собираюсь быть! А вы хотите испортить мне жизнь! Вы не понимаете, я ни с кем никогда не делал того, что вы... что вы...
К изумлению Гарри, редактор неожиданно выпустил его из жарких объятий. Густые брови нахмурились, глаза мрачно потемнели.
— Испортить жизнь, — эхом повторил Снейп, медленно провел кончиками пальцев по его скуле и уронил руку.
— Лицо компании, — тихо сказал он.
За спиной редактора тренькнул телефон. Бросив мрачный взгляд на раскрасневшееся Лицо Компании, мистер Снейп отвернулся и неохотно снял трубку. Гарри мялся в прихожей — не хотелось уходить, не попрощавшись. Время ланча давно истекло, и директора это нервировало. Он подумал было кивнуть хозяину и убраться, но что-то в звуке голоса Снейпа его насторожило, хотя ничего кроме «да», «угу» и «когда?» он не услышал.
— Сейчас приеду, — сказал редактор. — Адрес?..
Он быстро черкнул что-то на клочке бумаги.
— Куда вы разогнались с температурой? — возмутился Гарри.
Мистер Снейп повернулся — бледный и неузнаваемый.
— Полиция, — глухо сказал он, глядя сквозь Гарри. — Просят приехать в морг на опознание.
Директор замер с открытым ртом.
— Опознание? Кого? Кто?.. — выдавил он.
— Альбус Дамблдор.
* * *
— Мистер Поттер, не ходите туда, — мягко сказал Снейп и дружески сжал его локоть. — Поверьте, ничего хорошего.
Гарри колебался, разрываясь между страхом и любопытством: в холодной юдоли скорби ему бывать еще не доводилось.
— Спать потом не будете, — предупредил редактор.
Молодой человек собрался было уступить, разглядывая заплаканные лица выходящих из морга женщин. Внезапно он вздрогнул от неожиданности — по лестнице спускался господин Аластор Муди собственной персоной. «Мракоборец» глянул на директора безучастным взглядом незнакомца и направился к парковке.
— Нет, я все-таки пойду, — хмуро сказал Гарри.
* * *
— Это он, — уверенно сказал мистер Снейп. — Альбус Дамблдор. Давайте протокол, я подпишу.
Как завороженный, Гарри смотрел и смотрел на бескровное лицо мертвого старика, с которого так и не сняли очки. Отвратительно вздутый живот высился холмом на прозекторском столе, из-под зеленой простыни торчали жуткие белые ноги с биркой на пальце.
Директор перевел взгляд на начавшую синеть руку с черным перстнем на мизинце. Перстень этот Гарри помнил — он когда-то оцарапался о него при рукопожатии. И потом, беседуя с директором, разглядывал кольцо на стариковской руке — сухой и жилистой, с длинными миндалевидными ногтями аристократа.
Глядя на мертвую руку с перстнем, Гарри приметил короткие широкие потрескавшиеся ногти, словно их обладатель при жизни был работягой в цеху.
«Или я схожу с ума, или это не Альбус Дамблдор», — подумал он.
* * *
На улице мерно шумел дождь. Тихий и хмурый, как настроение директора и редактора, наконец вернувшихся в мир живых.
— Поезжайте, мистер Поттер, я поймаю такси, — Снейп решительно надвинул шляпу на глаза и поднял воротник плаща.
Гарри с тревогой всмотрелся в его лицо. Дело было не в болезненной бледности. Обычно живые и внимательные глаза утратили всякое выражение. В глубине едва различимых на темной радужке зрачков таилась пугающая пустота.
— Не выдумывайте, — директор поборол искушение взять его за руку. — Я вас отвезу. Вы едва на ногах стоите, мистер Снейп.
К удивлению Гарри, тот ничего не ответил, сунул руки поглубже в карманы плаща и покорно направился вслед за молодым человеком к машине.
Обратный путь прошел в гнетущем молчании. Об увиденном в морге говорить не хотелось ни одному, ни другому. Редактор погрузился в свои мысли и почти не реагировал на замечания шефа о погоде, очнувшись лишь тогда, когда тот высказал сомнение, что тело в прозекторской принадлежит экс-директору «Хога». Гарри выслушал сердитую тираду об особенностях разложения трупов, из которой вынес одно: он, Гарри Дж. Поттер, ничего не смыслит в покойниках и удивительных метаморфозах, с ними происходящих. Посему пусть не смешит людей рассказами о ногтях. И если он лицезрел бывшего директора от силы пять раз в жизни, то Снейп, видите ли, знал Дамблдора (а особенно его ногти), когда Г. Дж. Поттер еще копошился в пеленках.
 
Последняя реплика рассердила Гарри, и остаток пути он молча вел машину, стараясь не глядеть на редактора и размышляя, сколько проблем ляжет на его плечи в связи с похоронами — редактор обмолвился, что церемония прощания с Альбусом Дамблдором пройдет либо в «Хоге», либо в Клубе Литераторов, членом которого директор был гораздо дольше, чем руководителем издательства. На вопрос о церкви мистер Снейп только зло фыркнул, из чего Гарри сделал вывод, что господин Дамблдор сейчас делает что угодно, только не уламывает Святого Петра повернуть ключ в замке райских ворот.
Гарри притормозил у подъезда редакторского дома на Сейнт-Кросс. Он поймал себя на нелепейшей мысли, что не хочет сейчас расставаться с пассажиром, будто визит в обитель мертвецов примирил его с врагом больше, чем все корпоративные прелести, вместе взятые. Называть этого измученного и притихшего человека злодеем и разбойником не хотелось.
— Я должен перед вами извиниться, мистер Поттер, — отрешенно сказал Снейп.
— За что? — удивился Гарри. — За экскурсию в морг?
Редактор посмотрел на него странным долгим взглядом и покачал головой.
— Вы были правы, — тихо сказал он. — Я не должен был так вести себя с вами. Поверьте, мне не свойственно бросаться на привлекательных юношей. Даже если они мне очень нравятся, — невесело улыбнулся он.
— Я не привлекательный, — констатировал директор и бросил быстрый взгляд на руки злодея — тот до сих пор не сделал попытки прикоснуться к нему.
Редактор вздохнул.
— Я тоже не подарок, — буркнул он. — Мистер Поттер, простите мне мою несдержанность и... Признаю, что был с вами груб, навязчив и эгоистичен. Если вы спросите, почему, я честно скажу: не знаю! — с досадой прибавил он.
Гарри удивленно моргнул. Мистер Снейп еще ни разу не говорил с ним в таком тоне.
— Я слушал... голос вашего тела, — тихо признался редактор. — О моем не говорю. Не считался с вашими словами и доводами собственного разума. Спасибо, что остановили меня, мистер Поттер. Вы правы, я в силах испортить вашу жизнь так, как никто другой. Поэтому... — он на мгновение умолк.
Бледная рука нервно и бессмысленно поглаживала обивку кресла.
— Поэтому что?.. — встревоженным шепотом спросил директор.
— Прошу прощения за все, что произошло, — сумрачно сказал редактор. — Поступим так, как вы сказали.
«Как?» — заметался вопрос в широко раскрытых глазах Гарри.
— Забудем, — твердо сказал мистер Снейп.
* * *
По лобовому стеклу струились дождевые капли. Гарри проводил взглядом высокую черную фигуру, едва различимую сквозь пелену усилившегося ливня.
«Ты этого хотел».
В директорском сердце не было ни радости, ни облегчения.
Наверняка всему виной была погода. 
* * *
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
  
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. 14. Где оно, волшебство?
 
— Алло, слушаю?..
— Мистер Поттер, прошу прощения, я не смогу вас сейчас принять. Где вы находитесь?
— Я уже в здании, — Гарри оглядел сияющее стеклом и хромом фойе Сити-Холл. — Только вошел.
— Через тридцать минут пройдёте в сто одиннадцатый кабинет, — быстро сказал Аластор Муди и, не попрощавшись, оборвал связь.