Шпеер (СИ)
— Ну и ну, — Гарри снял очки и устало потер глаза. — Я думал, зверства «НД» кого-то волнуют, а на самом деле... Надеюсь, этих гадов расформируют?
Драко насмешливо фыркнул.
— Шутишь, такому добру пропадать? Почистят, перекрасят... — он улыбнулся, глядя на округлившиеся глаза Г. Дж. — Сколько средств вложено, думай, Поттер.
Г. Дж. медленно выдохнул.
— Северус когда-то сказал, мол, я не понимаю, что такое нравственность, — пробормотал он. — Видимо, я всё же недостаточно безнравственный для такой магии. Такие организации...
— Были, есть и будут, — Малфой спокойно пригубил золотистый напиток. — Нашел, кого слушать, моралиста великого. Не пачкают руки те, кто не работает.
— Северус не такой! — свирепо взвился Гарри. — У него кодекс чести и...
Губы Драко растянулись в саркастической улыбке.
— Да-да. Кодекс чести мафиози.
Гарри порывисто вскочил.
— Спасибо за чай. И за познавательную беседу. Мне пора.
Драко легким эльфом взвился с кресла. В следующую секунду его рука нагло приобняла рассерженного гостя за поясницу. Губы Гарри окутало теплое виноградное дыхание.
— Ты никуда не пойдешь, — искрящийся взгляд прошелся по лицу Г. Дж., как погладил. — Понимаю, ты устал.
Гарри сердито снял с себя ласковую руку.
— Да. Возможно. Извини, — сухо сказал он.
— Здесь ты в безопасности. Неужели ты решил, мафию Риддла можно убрать одним щелчком? Идем, я провожу тебя в спальню, — шелковым голосом предложил радушный хозяин.
Г. Дж. вспыхнул: гостеприимство казалось чрезмерным.
— Не нервничай, Поттер, — вдруг расхохотался Драко. — Я помню, ты не гей.
Внезапно он перестал смеяться. Его губы искривились в высокомерной ухмылке, брови изогнулись; сейчас он походил на своего отца.
— Неужели ты думаешь, — вкрадчивым голосом начал Драко, — будто я не могу сделать так, что ты поползешь за мной, умоляя и упрашивая? — он обошел вокруг Гарри, не прикасаясь больше, лишь скользя взглядом, от которого Г. Дж. бросило в дрожь. — Ошибаешься. Поверь, я мог бы сделать так, чтобы ты меня хотел... до сумасшествия, до боли в яйцах, до растворения мозгов! Но... я пока не предпринял ни одного шага в этом направлении. Ни единого, поверь.
Гарри озадаченно молчал, тараща глаза.
«У Малфоев, видно, в роду мания величия», — мелькнуло у него.
— У меня была такая мысль, — тихим голосом продолжил Драко, — заставить тебя униженно умолять. Так же, как я когда-то Северуса, — золотистые ресницы недобро сощурились. — И ты бы точно так же... ничего не получил. Ни-че-го.
К полной неожиданности Г. Дж., Малфой вдруг опять засмеялся и шутливо ткнул его пальцем в живот, от чего Гарри нервно вздрогнул.
— Эй! Я пошутил!
— Хорошие шуточки, — растерянно пробормотал Гарри.
— Идем, я покажу тебе келью, где спят Не Геи, — Драко потрепал его по плечу. — В гордом одиночестве. Узкая монашеская постель, вериги, инструменты для бичевания плоти и ящик брома под кроватью. Ах да, и тазик святой воды.
Г. Дж. не засмеялся.
— Намек на тюремные нары?
— Намек на то, что спать пора, — с ноткой раздражения сказал Драко.
* * *
Дочитав бог знает какую по счету умную статью об антероградной амнезии и запутавшись до тумана в мозгах и рези в глазах, Гарри тяжело вздохнул, беззвучно помолился упомянутым в «Записках» Яхве, Саваофу, Адонаи и Элохиму (на всякий случай, вдруг на какое-то имя Бог откликнется быстрее), дублировал просьбу о здоровье Северуса Иисусу Христу, благоразумно отринул Будду и, обругав себя бесполезным дураком, отдался во власть бессвязного потока мыслей.
«Монашеская келья» скорей отдавала дьявольщиной, чем располагала к молитвам: негодяй Драко подшутил и здесь.
«Для гостей-натуралов», — ехидно сказал он, перед тем как удалиться.
Шикарной красной спальне позавидовали бы лучшие бордели Европы. От одного взгляда на покрытый росписью потолок самый стойкий монах отдал бы богу душу — козлоногие сатиры всеми способами отделывали пышнозадых рубенсовских женщин, давая сто очков вперед самым отпетым грешникам.
На картине напротив гигантской круглой кровати грозный викинг распластывал обнаженную пленницу по борту галеры, сжимая в руке столь убедительное оружие, что жертва охотно разводила бедра и призывно раскрывала пальчиками вспухшую от возбуждения плоть. Черноволосая пленница с похотливо открытым ртом неуловимо походила на Чоу Чанг.
Ворочающийся на роскошной постели гость мысленно развернул девицу спиной, перегнул через борт и предоставил викингу право выбора. Растерявшись, как буриданов осел, озадаченный воин почесал затылок и, недолго думая, одним крепким шлепком перекинул девицу за борт. Дождавшись всплеска, покоритель морей повернулся к Гарри, улыбаясь и неторопливо потирая ладонью вздыбленный ствол. Светлые волосы викинга потемнели, лицо обрело подозрительно знакомые черты. Рассердившись на собственное неуемное воображение, Г. Дж. отвернулся от картины и уставился в экран мобильного.
Перед глазами запестрели заголовки свежих интернет-статей: «Демонстранты атакуют Сити-холл», «Администрация Большого Лондона трусливо молчит», «Консерваторы обвиняют оппозицию в грязных инсинуациях», «Счастливого Рождества, Том!», «Дневник Риддла — подделка?», «Мэру Лондона грозит судебный процесс», «Настоящее лицо Т. М. Риддла», «Мэр Лондона отрицает причастность к терактам», «Дневник в руках Скотланд-Ярда: что покажет официальная экспертиза?», «Том Марволо Гитлер. Пророчество Ванги сбылось!» и «Том Риддл намерен подать в суд за публичное оскорбление».
О геройстве Г. Дж. тоже не забыли. Заметки вроде «Смельчак, поразивший Британию» и «Гарри Поттер: борец за свободу слова» сменила новая пластинка: «На кого работает Г. Поттер?», «Пройдоха из Литтл-Уингинга», «Гарри Джеймс Поттер признан невменяемым», «Найден настоящий автор "Дневника"», «Поттер предстанет перед судом».
«А вот и нары, — подумалось Гарри. — Какая к черту Вена, Шатц? Мы бы не долетели!»
Перечитав наугад несколько особо пугающих колонок, он обнаружил, что те принадлежат довольно сомнительным блогерам. Пристойные газеты вроде «Таймс» и «Гардиан» высказывались весьма осторожно, пространно и обтекаемо рассуждая о предстоящих выборах.
Вместо истерических публикаций о взрыве в крупнейшей медиакорпорации мира Г. Дж. обнаружил пару скромных заметок: «Сотрудников BBC отвлекают от работы» и «Перенимаем опыт Америки: учебная пожарная тревога в BBC».
«Всюду ложь. Спокойной ночи, Шатци-ша».
Выпавший из разжавшихся пальцев телефон нырнул в волны атласного одеяла. Пройдоха из Литтл-Уингинга, публично оскорбивший мэра Лондона и готовый предстать перед судом, провалился в тяжелый глубокий сон.
* * *
Гипнотизируя взглядом закрытую дверь больничной палаты и тревожно вслушиваясь в каждый звук, Гарри ерзал в кресле, нервно дергал носком ботинка и кусал и без того истерзанный зубами ноготь.
К Северусу попасть не удалось: в палате с самого утра заседала целая бригада «лучших специалистов». Невесть из чего сделанная дверь не пропускала ни единого звука. Заслышав чьи-то шаги по коридору, Гарри быстро обернулся и обнаружил направляющегося к нему комиссара Скримджера.
«Арест! — сердце Г. Дж. подпрыгнуло и застыло. — И попрощаться не успел».
За ночь мысль о предстоящем тюремном заключении окончательно укрепилась в его измученной вопросами голове. Не помогла и светская беседа с Драко за утренней чашкой кофе: защита адвоката Короны теперь казалась Гарри сомнительным спасением. Разговоры о том, что все происходящее спланировано до мелочей, на потопление корабля Риддла уйдет не одна неделя, а несчастных полтора миллиона фунтов за заведомо проигранное дело «Кроули против «Хога» — скромная дань «Феникса» старшим братьям за поддержку лейбористов, — всё это не рассеяло мрака. Витая мыслями у постели Северуса, Гарри слушал плохо, отвечал невпопад и не понял половины сказанного.
— Доброе утро, — Скримджер улыбнулся хищной гиеной и протянул руку. Гарри вскочил и взволнованно пожал жесткую ладонь комиссара, удивляясь столь джентльменскому аресту.