Шпеер (СИ)

— Добрый день, сэр, — начал Г. Дж., мысленно похоронив демократию под могучими крыльями имперской птицы. — Гарри Поттер, директор издательского дома «Хог».
Остробородый вскочил с кресла, как выпущенная из колчана черная стрела. Маленькие темные глазки вспыхнули мефистофельским блеском.
— Рад знакомству, — произнес он, протягивая для рукопожатия узкую холеную ладонь. — Игорь Каркаров. Я о вас наслышан, мистер Поттер, — он улыбнулся, обнажив желтые прокуренные клыки.
Гарри показалось, пол под ногами качнулся. Он ЗНАЛ этот голос.
«Игорь! Тот, из мастерской! Готовый перевернуть весь Лондон ради дневника, свалить все на Северуса и...»
— О-ох, простите, сэр, — Гарри согнулся пополам, схватившись за живот. — Я... мне что-то... ой! Я сейчас!..
Брови остробородого недоуменно выгнулись. Блеснув золотой запонкой на манжете, хищная рука легла на трубку телефонного аппарата.
Г. Дж. ринулся к выходу, держась за живот. Глупо вышло или нет, думать было некогда. Едва не расквасив дверью нос явно подслушивающей девицы, Гарри бросился в коридор, отыскивая взглядом Шеклболта.
— Кингсли? — шепнул он и ткнул палец в ухо, испугавшись, что потерял мелкий гаджет.
Горошинка была на месте.
Гарри ускорил шаг, стреляя глазами по сторонам.
Чернокожий спутник исчез.
«В туалет пошел? — встревожился Г. Дж. — Вздумал разобраться с очередным хвостом?»
Выяснив, где в русском царстве отхожее место, Гарри бросился в указанном направлении — в любом случае не мешало изобразить, что ему стало плохо.
Он свернул за угол, спустился на один пролет и попал в безлюдный тускло освещенный холл с десятком неведомых дверей.
Гарри двинулся дальше, высматривая значок клозета.
— Кингсли, — повторил он вполголоса: ухо уловило неясный шум. — Мистер Шеклболт?..
Он успел увидеть тень, упавшую на пол.
Боль, взрывающая мозг, опалила затылок.
Перед глазами хвостатой кометой мелькнула лампочка, оставив за собой бледный затухающий след.
Мир перевернулся и погас.
* * *
Что-то холодное мерзко окатило лицо и шею. В голову ворвалась чудовищная боль пополам со звоном в ушах.
Гарри застонал.
— Тётя, — прошептал он.
В лицо опять хлестнуло. Вода, понял он. Ледяные струйки потекли по лицу, противно стекая за воротник.
Звон в ушах стихал. Гарри приоткрыл глаза и смутно различил бледное пятно лица в обрамлении черных волос.
— Шатци...
— Шаця? — строго спросил женский голос. — Это исё кто?
Сознание медленно, но верно возвращалось. Гарри замычал от боли и досады, сообразив, что пал жертвой собственной неосторожности.
— Мэй, — пробормотал он, вглядываясь в обретающее китайские черты лицо. — Что слу... О-о, черт.
Перед глазами все еще плыло. Треснувшее стекло в забрызганных водой очках застилало взгляд блестящей паутинкой.
Мокрая маленькая ладонь не по-женски крепко похлопала его по щеке.
— Вставай, — безжалостно сказала китаянка. — Силавека книська забрала. Убезяла.
Где-то над головой журчала вода. Гарри сел, морщась от боли и недоумевая, что делает на ледяном полу туалета, мокрый до нитки. В лицо снова брызнули холодные капли.
— Хватит, — простонал он, обнаружив, что Мэйхуэй азартно набирает в ладони воду в умывальнике.
— Плёха? — без особого сочувствия спросила девушка.
— М-м...
«Плёха» было слабоватым словом.
Гарри с трудом поднялся на ноги, поскользнулся на мокрых плитках и едва не растянулся снова. Мэйхуэй ловко подхватила его под локоть. В маленьком, с виду хрупком девичьем теле таилась недюжинная сила. Придерживая Г. Дж. за поясницу, Мэй дотащила его до подоконника.
— Посиди сюсють.
— Меня кто-то стукнул, — Гарри потрогал пальцем горячий затылок и поморщился. Крови не было, но под кожей угрожающе наливалась гигантская шишка. Шпионские очки оцарапали висок, но это была ерунда.
Мэйхуэй деловито запустила маленькие пальчики в его мокрые волосы, осторожно ощупывая подарок невидимого врага.
— Хаёся удара, — одобрила она.
Потеряв интерес к пострадавшему, она спрыгнула с подоконника и отряхнула мокрые руки. В потертых джинсах и заношенной куртке, Мэй казалась неприметной студенткой.
 
— Что ты здесь делаешь? — спросил Гарри. — И где Кингсли?
Вспомнив про микронаушник, он сунул палец в ухо и обнаружил, что ценный гаджет исчез — очевидно, вылетел от удара.
— Кисля не знай, где, — с раздражением сказала девушка, проигнорировав первый вопрос. — Всё, Мэй нет время. Руська силавека забрала книська. Надо поймать.
Скользнув нечитаемым взглядом по сникшему Г. Дж., китаянка направилась к двери.
— Эй, подожди! — взволновался Гарри.
Он соскочил с подоконника и едва не взвыл: в затылке отвратительно запульсировало.
— Иди в больнися, — с ноткой презрения сказала Мэй, обернувшись. — Гайяпотя испортиль игра.
Гарри побледнел от обиды.
— Я не виноват! Я...
Дверь неожиданно распахнулась. Крупная грудастая дама вплыла внутрь и уставилась на Гарри, выкатив глаза.
— Мужик! — взвизгнула она. — Пошел вон, маньяк! Ослеп? Это женский туалет!
Мэйхуэй изящной змейкой проскользнула под локтем дамы. Превозмогая боль и головокружение, туалетный маньяк ринулся вслед. Увы, недостаточно быстро.
Полутемный холл был пуст. Мэйхуэй исчезла.
— Ч-черт, — пробормотал Гарри, крутя чугунной от боли головой. — Черт!
Озираясь по сторонам и напряженно прислушиваясь к каждому звуку, он добрел до того места, где его оглушили «хорошим ударом». Поискав выпавший наушник и не обнаружив оного, Г. Дж. плюнул на потерю и поплелся к выходу.
Ловя на себе подозрительные взгляды снующих по редакции людей, замирая от безотчетного страха, Гарри миновал коридор, помпезный холл с хрусталем и позолотой и наконец выбрался на улицу, возблагодарив небо, что покинул живым оплот русской демократии.
Глаза больно резанул дневной свет. Порыв свистящего ветра швырнул в лицо колючие снежинки. Ежась от холода, Гарри поспешил к стоянке: фургон был на месте.
— Кингсли! — он с трудом взобрался на подножку. — Мистер Ше...
Слова замерли на его губах. Салон был пуст. В приоткрытую водительскую дверь залетал снег, осыпаясь на сиденье.
Забыв о боли, Гарри выскочил из машины.
* * *
— Ушел с полчаса назад, — охотно сообщил скучающий охранник на пропускном пункте. — С ним еще четверо.
— Кто? — вытаращил глаза Гарри.
— А я откуда знаю, — пожал плечами охранник. — Тут вам не таможня, сэр.
— Как они выглядели?
— Наверное, русские священники, — предположил страж «Индепендента». — Солидные. Все в золоте, с крестами.
— Ч-черт, — только и сказал Гарри. — Спасибо.
— Эй, у вас кровь на щеке, сэр, — заметил охранник.
— Угу, — буркнул Г. Дж.
Превозмогая слабость и волнами накатывающую тошноту, он вернулся в холодный фургон, повалился на мокрое водительское сиденье и тупо уставился перед собой.
Лобовое стекло уныло царапала снежная крупа.
«Мэй права. Я всё испортил. Идиот! Трус! — он застонал от ненависти к себе. — Испугался Каркарова? Надо было узнать, чего он хочет!»
«Дневник, — подсказал внутренний голос. — Продать кому-то подороже. Не нужно ему никакое интервью!»
«Хотел избавиться от Кингсли?» — мрачно подумал Гарри, не зная, стоит ли звонить в полицию.
Стащив с лица сломанную шпионскую оптику и водрузив на нос собственные очки, он оглядел улицу в поисках такси. Невезение перерастало в хронику: на Дерри-стрит не было ни единого кэба.
«Главное, сознание не потерять», — Гарри повернул ключ зажигания.
Мотор благожелательно заурчал. Стеклоочистители вздрогнули и размеренно закачались, сметая снежные крошки.
«Шатци-ша! Я еду! Умоляю, дождись!»
Обложив напоследок нехорошими словами «Индепендент», Г. Дж. ударил по газам.
* * *
Припарковав фургончик, Гарри сунул под мышку пакет с «жюльвером» и бросился к монстру из стекла и бетона.