Шпеер (СИ)
— Садитесь, мисс Лавгуд... то есть, мисс Единорог, — рядовой Поттер торопливо придвинул Луне стоящий рядом с ним стул.
— А вы видите мой рог, Солдат?
— Чувствую, — сказал Гарри.
В зале становилось все жарче. Рядовой Поттер проклял шайзовым фердамтом австрийские ботинки на шнуровке. Взопрев в меху и синтепоне, Кенгуру сняла голову и положила себе на колени.
— Что ж ты снейповскую крысу не притащила на праздник? — Фея стрельнула ревнивым густо подведенным глазом в Единорога и тут же отвлеклась, заметив кого-то в толпе: — А ну, Герми, раз ты у нас такая умная, скажи, кто это идет?
Гарри бросил равнодушный взгляд на новоприбывшего: имени он не расслышал. Гости расступались, теснясь и наступая друг другу на пятки. По образовавшемуся коридору шествовал немалых размеров мобильный телефон, кланяясь во все стороны антенной толщиной в ногу Хагрида.
— Нокиа восемьдесят один десять, — безошибочно определила Кенгуру. — Антиквариат девяностых.
— Это Рон, — обиженно тряхнула крылышками Фея. — У него корпус сдвигается.
— Я это давно заметила, — сухо сказала Кенуру.
Мобильный Рон выпростал из-под синего поролона голые рыжеволосые руки. Сидящих за столом обдало терпким запахом пота. Гермиона поспешно напялила голову сумчатого. Как раз вовремя: Нокиа 8110 сгреб Кенгуру в дружеские объятья. Поцелуй в щеку не задался: вытянутый нос австралийского сумчатого едва не выбил экран телефона, за которым пряталось лицо Рона, а антенна упругим колбасным ударом шлепнула Динь-Динь по лицу, размазав помаду.
— Старые телефоны такие забавные, — меланхолично сказала Единорог.
— Идиот! — рассердилась на устаревшую технику Фея. — Лучше бы ты Андроидом был!
— Не все такие плоские, как ты, чтобы под Андроид косить, — не остался в долгу Нокиа 8110, занял место между Кенгуру и Феей, растолкав обеих поролоновыми боками. Оглядев красиво сервированный стол без крошки угощения, Телефон деловито бросил взгляд на наручные часы (встроенных, очевидно, тогда еще не было): — А чего ждем? Пора бы уже.
— Еще десять минут, — сказал Гарри, лишь бы что-нибудь сказать. — Вот уже что-то несут. Сок какой-то.
— Аперитив, — мотнул антенной Рон. — Вам бы сок да сок, босс. Вау, покажите оружие, это что, SSG 69? А почему не Steyr AUG? Дайте глянуть.
— Не дам, — отрезал рядовой Поттер.
Глаза Рона за имитирующей экран сеткой подозрительно сощурились.
— А если прищепку снять? — переключился на молчаливого Единорога он.
— Попробуй, — сказала Луна.
— Я тебе попробую! — взвился Солдат.
— Эй, мистер Поттер, вы чего, — смутился Телефон. — Я же пошутил.
— Смотрите, это точно Минерва, — остановила возгорание Фея, по-детски показывая пальцем на Кошку за соседним столиком. Пятнисто-полосатая спина была не по-кошачьи ровной, лапы чинно лежали на скатерти, а хвост аккуратно свернут на коленях.
— Ой, что за мужик с ней рядом? Без костюма, кто его сюда пустил?
Словно услышав возмущенный крик Феи, сидящий спиной «мужик» обернулся, и Гарри будто ударило током: пустым холодным взглядом на него смотрел мистер Риддл.
Сердце под солдатским мундиром глухо стукнуло и, казалось, остановилось.
— И-и-и! — взвизгнула Фея.
— Аха-ха! — зашлась смехом Кенгуру.
Нокиа 8110 заржал невоспитанным лошадиным рингтоном.
— Ничего себе маска! — Кенгуру в восторге подкинула собственную голову. — Вот кто получит премию за лучший костюм!
Гарри отер со лба внезапно проступивший пот, сдвинув на ухо берет с орлом. Сердце вновь затикало, неровно и суматошно.
«Шатц, ну я и дурак», — подумал он, не замечая, что весь вечер мысленно разговаривает с Северусом.
— Премий три, правильно? — Фея с вытерла салфеткой размазанную помаду и мстительно швырнула комок в экран Мобильного Рона. — За самый красивый костюм, за самый оригинальный, и тому, чье инкогнито не раскроет никто!
Гарри слушал в пол-уха, разглядывая гостей и пытаясь вычислить Беллатрису Лестрейндж. Его больше интересовали разговоры за соседним столом, но из-за шума, смеха и музыки слышно было из рук вон плохо.
— Как Хахам? — удалось расслышать Г. Дж. слова Кролика.
— Плохо, — отозвался Спрут. — Не с его здоровьем играть в заложника.
— Он справится, — возразил Додо.
Как Гарри ни вслушивался, разговоров о Шахоре, Северусе, Вороне или Шпеере не дождался.
— Мистер Поттер, — окликнула приунывшего Солдата Кенгуру с головой Бобра. — Вы в порядке?
— А? — встрепенулся Гарри. — Да-да.
«Да что со мной, в самом деле, — с досадой подумал он. — Надо веселиться».
Он уставился на оживленные лица сидящих за столом, на котором невесть откуда возник аперитив. Нокиа 8110 откинул с лица сетку-экран и теперь смахивал на билетёра, засевшего в окошке кассы в ожидании купюры.
Луна-Единорог не выглядела ни веселой, ни грустной, витая мыслями где-то далеко, впрочем, как и сам Г. Дж.
— Вы друг другу подходите, — сообщил бестактный Телефон, переводя взгляд с Гарри на Луну. — Солдат на побывке и Девчонка в простыне. Не обижайтесь, босс, но вам с Лавгуд надо дать премию за самый скучный костюм.
— Солдат и Пацифистка, — встряла Фея. — Плохое сочетание, — с ноткой ревности прибавила она.
— Мистер Поттер, выпейте глоток, — Гермиона подвинула Гарри принесенный официантом коктейль. — Вам еще спич произносить, помните? Зря вы опять от заготовки отказались.
— Хотите пьяный спич? — вяло улыбнулся Гарри, но аперитив взял — не столько для питья, сколько для вида. Что и когда он в последний раз ел, Г. Дж. не припомнил бы и под «сывороткой правды».
Пожалуй, никогда еще директор Поттер не ощущал себя столь далеким от руководства. Даже угроза разорения Хога казалась чем-то несущественным. Гарри вдруг поймал себя на мысли, что неосознанно ищет в толпе высокую фигуру Северуса, и тяжело вздохнул.
Гости все прибывали. Рядовой Поттер поглядывал на дверь, но ни Лошадиная Голова, ни Вампир, ни Монашка, ни Синяя Слизь, ни Укротитель со Львом ничем не напоминали Беллатрису Лестрейндж. Монашка в белой маске задержала на себе взгляд Гарри, но ее шаркающая походка и сутулая спина выдавала женщину немолодую. С трудом доковыляв до места в дальнем углу, монахиня ревматически опустилась на стул и, склонив голову на белый нагрудник, принялась перебирать четки.
«Настоящая, что ли?» — недоуменно подумал Г. Дж.
Несмотря на приток гостей, один столик, рассчитанный на семерых и с микрофоном на подставке, не занимал никто.
«Шатци-шатц. Я не успел сказать тебе про Беллу! Ничего не успел сказать... Может, Риддл ее уже поймал! Интересно, какой идиот надел маску мэра?»
— Его Величество Король, — торжественно объявил Дворецкий.
Оторвав взгляд от маленького водоворота, который взмучивал соломинкой в бокале, Гарри глянул на нового гостя и от неожиданности расплескал аперитив.
Гордо подняв увенчанную золотой короной голову, неторопливой монаршей походкой в зал входил Король.
Голый. Полностью и абсолютно. Омерзительно бледнотелый, с легкой россыпью веснушек на плечах. Рыжие волосы пушились в паху нежным облачком, украшая колышущийся член — довольно скромный для царственной особы. Единственной одеждой монарха были остроносые турецкие туфли и корона. Несмотря на наготу и нелепое золото, Король не казался вульгарным.
Зал взорвался хохотом. Фея Динь-Динь зашлась поросячьим визгом. Белый Кролик за спиной Г. Дж. свистнул так оглушительно, что у рядового Поттера заложило уши.
Король, он же Перси Уизли, взял у Дворецкого микрофон.
— Кто не видит мое платье, тот болван, — заявил во всеуслышание он.
— Андерсен, Хуан Мануэль... Не оригинально, — заметил Додо.
— Зато экономно, — возразил Кролик. — Мой костюм обошелся в сто фунтов! Не у всех такие изобретательные жены, как у тебя, Артур.
— Эй-эй, сегодня — без имен, — проворчал Спрут.
Прошествовав по залу под улюлюканье, гогот и свист, Перси Уизли с патрицианской невозмутимостью уселся за столик Монашки. Та всполошилась, крестясь трясущейся рукой, вызвав среди гостей свежий взрыв хохота. Рука доброго болвана набросила на веснушчатые плечи Короля отороченную горностаем мантию.