Шпеер (СИ)
Взгляд его, жадный и одобрительный, противоречил сказанному: Гарри мог бы поклясться, что Драко волнуют отнюдь не плавки.
Атторней Короны встал, небрежно опершись на дверцу металлического шкафа, все так же поедая Г. Дж. любопытными глазами.
— Ты с ним давно? — вдруг спросил он.
Гарри случайно посмотрел на серебристые спортивные трусы красавца адвоката и смущенно заморгал.
— С Северусом, — уточнил Драко, все так же бесцеремонно разглядывая покрывшееся нервными мурашками тело Г. Дж.
— Не очень, — Гарри в смятении отвел взгляд. — Пару недель. Хотя мы еще в октябре познакомились.
Драко почему-то вздохнул.
— Говорят, Северус фантастический любовник, — прошептал он. — Правда?
Гарри охватил нехороший жар.
— Будто ты не знаешь, — буркнул он.
Сравнить Северуса было не с кем. Не говоря о том, что обсуждать подобные вещи с кем-то казалось абсурдом.
— Не знаю, — с непонятной грустью сказал Драко. — И никогда не узнаю.
Гарри поднял бровь, бессознательно копируя Северуса.
— Однажды я сдуру послушался отца и сделал Снейпу большую гадость, — понизил голос Малфой. — Мне было пятнадцать, и я был редкий дурак, — он вдруг рассмеялся таким искренним смехом, что в душе Г. Дж. отозвалась невидимая созвучная струна.
— Из-за меня его выгнали из университета. Он не рассказывал?
Гарри неопределенно мотнул головой, от удивления потеряв дар речи.
В серых глазах вспыхнула сердитая искра.
— Он мне тогда сказал: «Ты никогда не узнаешь, что я мог бы подарить тебе». И он держит слово, — с досадой сказал Драко. — Десять лет! Вот скажи, чем я плох?
Он повернулся, грациозно и красиво, продемонстрировав гибкую линию позвоночника и круглые крепкие ягодицы, обтянутые серебристыми плавками.
«Мать твою», — неведомо на кого озлился Г. Дж.
Неожиданно сообразив, что другого шанса поговорить, возможно, не будет, Гарри бросился к Драко, придавив его к железному шкафу.
— Ты больше, чем неплох, — сквозь зубы прошипел он. — Сам знаешь! Но — обещай! — ты никогда не посмеешь лезть между нами! Понял? — он прошил адвоката угрожающими зелеными лазерами.
— Понял-понял, — быстро сказал Малфой, удивленно моргая светлыми ресницами. — Не было печали! Ну... а мы-то с тобой можем как-нибудь отдохнуть?
— Ты меня с кем-то перепутал! Я не гей! — рявкнул Гарри, внезапно обнаружил, что прижимает к шкафчику теплые голые плечи господина адвоката и отшатнулся.
Драко звонко рассмеялся.
— А кто сказал, что ты гей? Член клуба «Любители анального секса». Я так и понял.
Гарри озадаченно уставился на улыбающиеся розовые губы и искрящиеся ехидством серые глаза. За спиной хлопнула дверь, и в раздевалку влетел Северус с подозрительно взволнованным лицом.
— Liebling, — он кинулся к Гарри, не глядя на Драко. — Одевайся!
— Что такое? — испугался Г. Дж.
— С тобой хотят поговорить, — Северус выгреб из шкафа его вещи. — Хозяин клуба. Потом поплаваешь.
Гарри застыл, вытаращив глаза.
— Аберфорт?
Северус посмотрел на него странным прищуренным взглядом.
— Аберфорт, — с непонятной интонацией сказал он.
Гарри быстро влез в джинсы и покорно отдался рукам Северуса — тот с озабоченным видом доброго отца надел на него рубашку, застегнул пуговицы и вдруг прижал к себе, коснувшись губами уха.
— Осторожно, Liebes, — прошептал он. — Это может быть опасней беседы с Сам-Знаешь-Кем. Не верь всему, что услышишь.
Г. Дж. вцепился в его плащ.
— А ты? Ты будешь там?
Северус покачал головой.
— Мысленно, — он опять обнял его, но тут же выпустил. — Идем.
Гарри рассеянно оглянулся по сторонам, наткнувшись на хитро прищуренные глаза Драко.
— Я вас подожду, мистер Поттер, — адвокат многообещающе улыбнулся.
Северус метнул на него холодный взгляд.
— Думаю, не стоит, — сквозь зубы процедил он.
— Господи, какие вы оба ревнивые, — с искренним удивлением сказал Драко.
Гарри послал ему виноватую улыбку и направился к двери.
— Не забудь объяснить Аберфорту, что ты не гей! — вдогонку крикнул Малфой.
________________________________________________________________________________________
1) Ist das wahr? — «Да ну?»
2) Хайлиге шайсе = Heilige Scheiße — «Святое дерьмо»
* * *
47. Рахат-лукум
Охваченный смутным беспокойством и волнением, Гарри потянул на себя медную ручку тяжелой дубовой двери, сделал шаг и очутился в красноватом полумраке совершенно странной комнаты, будто провалился в темный колодец. Дверь бесшумно закрылась за его спиной — то ли с помощью механического доводчика, то ли по волшебству.
В первый момент он почти ничего не мог разглядеть — после залитых светом залов и коридоров клуба Гарри померещилось, что он попал в опочивальню восточного падишаха. Привыкнув к полумраку, он обнаружил, что недалек от истины — увешанная коврами комната пропахла сладковатыми благовониями, от которых щекотало в носу; взгляд выхватил низкую оттоманку, покрытую накидкой с восточным орнаментом и горой узорчатых подушек. Красноватый, как церковная лампада, свет лизал бок украшенного камнями кальяна, который отчего-то напомнил застывшему на пороге гостю лампу Аладдина. На мгновение Г. Дж. представилось, как Аберфорт вылетает из лампы в виде злого дымного джинна и душит его за горло.
Джинн не замедлил материализоваться в пространстве — от стены внезапно отделилась фигура, которую Гарри поначалу не заметил.
— М-мистер Д-дамблдор? — Г. Дж. вздрогнул от неожиданности и неприличным образом вытаращил глаза, разглядывая хозяина восточных апартаментов. Облик джинна совершенно не соответствовал интерьеру — господин Аберфорт, в джинсах и свитере, казалось, забрел в восточные покои так же случайно, как и гость.
— Много наслышан о вас, мистер Поттер, — негромко произнес Аберфорт и приветственно протянул руку. Гарри вежливо сжал сухую тонкую ладонь и смутился еще сильнее, охваченный странным дежавю — будто однажды уже касался этих длинных аристократических пальцев. Возможно, виной тому был перстень на мизинце, как у псевдо-покойного Альбуса Дамблдора.
— Давно хотелось пообщаться с вами, — ровным тихим голосом сказал хозяин «Ars vitae». — На похоронах нам не удалось познакомиться. Могу я называть вас Гарри? Я старый человек, мне простительно.
— Конечно, — взволнованно сказал Гарри, всматриваясь в его лицо. — Вы вовсе не старый, сэр, — нервно улыбнулся он, силясь быть вежливым.
Аберфорт усмехнулся тонкими губами.
— Присаживайтесь, прошу, — он приглашающе махнул на расшитый узорами пуфик и опустился на оттоманку. — Чай, кофе?
— Чай, если можно, — пробормотал Гарри, подумав, что чаепитие могло бы занять руки и помочь скрыть нервозность.
Больше всего хотелось попросить включить свет и разглядеть Дамблдора-младшего как следует. Пожирать старика глазами было неловко, и все же Г. Дж. не мог отвести от него взгляда: Аберфорт, будучи с виду моложе Альбуса, походил на брата гораздо сильнее, чем это было заметно на видеозаписи.
И вновь как по волшебству, в комнату бесшумно вплыл молодой человек с чайным подносом, поставил угощенье на низкий столик и исчез так быстро, что Гарри ничего не разглядел, кроме темных одежд, изящных, почти женских рук и угодливо склоненной белокурой головы.
— Возможно, вас удивляет мое желание познакомиться с вами поближе, Гарри, — Аберфорт наполнил пиалу гостя приятно пахнущим напитком и придвинул поближе. — Но я смею надеяться, что вы, заступив на место моего брата, наконец поняли, что стали членом большой семьи, а также осознали, какую взяли на себя ответственность.
— Как ни странно, никто не счел нужным предупредить меня, КАКУЮ ответственность, — не удержался от ядовитого выстрела Гарри.
Аберфорт спокойно помешал ложечкой чай.
— Всему свое время, Гарри, — мягко сказал он.
«Дьявол! — вихрем пронеслось в голове Г. Дж. — У него та же манера разговаривать, как и у Альбуса!»