Шпеер (СИ)

— Мисс Лавгуд заболела? — Гарри бросил взгляд на пустующее место секретарши.
— Что вы, — фыркнул редактор. — Мисс Поющая Цикада все детство провела в хиппи-коммуне. Вчера она рвалась поплавать в озере.
У Гарри вытянулось лицо, но он быстро овладел собой.
— У мисс Лавгуд отличный кофе, — сказал он. — Гермионе не мешало бы у нее поучиться.
— У мисс Грейнджер много других талантов, — с нехорошей интонацией сказал редактор, удаляясь в обитель секретарши. — Кстати, чем мебель туда-сюда тягать, лучше бы замок новый врезали.
«А ведь он прав!», — мелькнуло у Гарри.
За перегородкой зажужжала кофемашина. Через минуту мистер Снейп вернулся с маленькими дымящимися чашками.
— Вы не сказали, сколько сахара, и я положил...
— Шесть.
— Ответ неверный. Правильный вариант — «и я положил немного соли», — с серьезным лицом сказал редактор.
Гарри улыбнулся: иногда злодей бывал очень мил. Быть может, пытался загладить вину после рукоприкладства, решил молодой человек.
Мистер Снейп перенес свой кофе к компьютеру и уселся спиной к гостю.
— Вообще, я занят, мистер Поттер, — грубовато сказал он, разрушив очарование момента. — Сейчас придет одна милая дама.
* * *
Неприлично разинув рот, Гарри во все глаза смотрел на визитершу. Большеротая черноглазая брюнетка в кожаном платье, сетчатых чулках и алых туфлях на шпильках выглядела в кабинете главного редактора более чем неуместно.
«Шлюха», — сердито подумал директор. Платье дамы было странным — казалось, тело женщины облито смолой. Бретелька сползла под ремешком лакированной красной сумки, являя любопытным взорам округлое белое плечо с татуировкой.
— Мадемуазель, — нежнейшим бархатным голосом произнес редактор, наклонился и коснулся губами изящной женской руки с кроваво-красными ногтями. — Ты опоздала, дьявол тебя дери! — вдруг рыкнул он. — Думаешь, ты у меня одна?!
— Ах, вижу, что не одна, — протяжным низким голосом бывалой шлюхи пропела дама, разглядывая Гарри из-под густых черных ресниц, похоже, накладных. — L' amour à trois... Какой хорошенький... — томно прошептала она и призывно облизнулась.
Гарри сердито покраснел. Таких женщин он терпеть не мог.
— Мистер Поттер, новый директор «Хога», — кривя губы в нехорошей ухмылке, представил редактор. — Господин директор, это мадемуазель Лестрейндж, автор замечательных женских романов-бестселлеров.
— Какая прелесть, — жадно разглядывая Гарри, сказала дама. — Я бы порвала его на части! — она обожгла директора страстным похотливым взглядом.
Гарри мужественно сцепил зубы, чтобы не брякнуть что-то нехорошее.
— Белла, — угрожающим тоном предупредил мистер Снейп и придвинул ей кресло. — Ты переделала сорок восьмую главу?
Бросив последний жгучий взгляд на Гарри, мадемуазель Лестрейндж со вздохом уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Обтягивающее платье задралось, приоткрыв белоснежное бедро с черной кружевной подвязкой. Гарри отвел взгляд от дьяволицы и уставился в ноутбук, но читать не мог.
— Вот... да где же она, — пробормотала дама и запустила красные ногти в недра декольте. — Еще теплая, — удовлетворенно сказала она, протягивая редактору флэшку.
— Куда еще ты ее совала? — мистер Снейп брезгливо взял флэшку двумя пальцами и сунул в разъем.
— Никуда! — разъярилась мадемуазель. — Этот роман меня затрахал! И твои придирки тоже, Северус!
— Мои придирки? — удивился редактор. — Да я еще и не начинал.
— Я все исправила, — быстро сказала писательница, придвигаясь ближе к мистеру Снейпу. Нога в сетчатом чулке как бы невзначай скользнула по профессорской ноге.
Директор скрипнул зубами.
— Беллочка, — нехорошим голосом начал редактор, вглядываясь в текст на экране. — Что же ты творишь, а? «Из ее белой кружевной блузки выпрыгнули соски». И поскакали по комнате, видимо, — он выделил какой-то абзац красным. — Дальше... О, господи. «Том точно знал, где найти ее клитор», — мистер Снейп расхохотался, закрыв лицо ладонью.
— Что не так? — возмутилась Белла.
— Выбросить клитор! — рявкнул редактор. — И прыгучие соски!
 
— Северус, ты соображаешь, что говоришь? — обиделась дама.
— «Роза красиво встала раком, но от его мощного толчка потеряла равновесие и упала лицом в перину», — прочитал редактор. — Белла, «раком» — это красиво, по-твоему?
— Конечно! — вздернула подбородок писательница. — Тебе ли не знать!
— «Рака» убрать, — категорично сказал Снейп. — Пусть эта дура опустится на колени, на локти, что угодно. Что тут дальше у нас... «Том стонал, больше не напрягая мозг». Я же в прошлый раз это отметил! Том не напрягал, и ты тоже!
— Северус, ну а как иначе сказать? — мадемуазель Лестрейндж придвинулась еще ближе и вцепилась в его локоть. — Ты же сам знаешь, мужчины перестают думать, когда... ах... Когда им... хорошо, — с придыханием прошептала она, прижимаясь к редактору.
Гарри с удовлетворением заметил, что мистер Снейп недовольно отодвинулся.
— Напиши «потеряв способность мыслить». Хотя у твоих героев с мыслительным процессом проблемы. Вот это еще что?! «... до точки G ему было далеко, но Роза не теряла надежды», — редактор гнусно расхохотался. — Пусть и не надеется! Клитор по карте нашел, куда ему, дураку, не напрягая мозг...
— Противный ты, — Белла игриво шлепнула его ладонью по руке. — Надеюсь, все?
— Ладно, — вздохнул редактор. — Давай сорок девятую.
Он извлек откуда-то сигарету и сунул в рот, но прикуривать отчего-то не стал.
— Садомазо любишь? — промурлыкала Белла.
— Садо, — буркнул Снейп. — Когда мне такое вот носят, руки так и чешутся... «Роза хлестнула раскаленным прутом его истерзанные ягодицы. Это было ах, как хорошо, — нудным голосом прочел он. — Но член Тома не подал виду, что доволен». Нда... Члены иногда не подают вида. Притворяются, что ли...
— Он хотел, но не стояло, — невозмутимо пояснила Белла. — Что тебя тут не устраивает? Я не буду это менять!
— У твоих героев члены умней, чем их обладатели. Не виси на мне.
— Ты так пахнешь... Голова кружится, — с придыханием прошептала мадемуазель Лестрейндж.
— Могу оторвать, чтоб не кружилась, — буркнул редактор.
Гарри ерзал в своем кресле, красный от смущения и злой, как дьявол. Проклятая редактура действовала возбуждающе.
— «Сегодня Роза была особенно сладко жестока, лаская связанного Тома. Он плакал и бился под ее языком, не способный дрочить и мыслить трезво», — унылым голосом прочитал Снейп. — М-м... Я сейчас сам начну плакать и биться.
— Понравилось? — обрадовалась писательница.
— Дура! — рявкнул редактор.
— Хам, — не осталась в долгу Белла.
— «Не растерявшись, Роза сжала его яйца своей любимой перчаткой с шипами. Том дернулся, оросившись кровью», — редактор лениво потянулся в кресле. — Еще бы не ороситься от такой жизни... Что тут еще... М-м... — с минуту он молчал, пробегая взглядом текст и мусоля губами незажженную сигарету. Дьяволица нервно теребила сумочку. — «Она тянула и тянула его член, пока Том наконец догадался».
Мистер Снейп тяжело вздохнул и повернулся к Белле.
— Будешь долго тянуть недогадливого Тома за член, я не выдержу и отдам тебя Макгонагалл. Не знаю, как у Тома, а у меня терпение заканчивается, — раздраженно сказал он, отшвыривая истерзанную сигарету.
— Только не это! Северус, скажи, что ты пошутил! — не на шутку испугалась дьяволица. — Разве тебя не возбуждает, когда читаешь? — нежным голоском сказала она и (Гарри чуть не упал с кресла) положила ладонь редактору между ног.
— Не подает вида, — гадко ухмыльнулся злодей, убирая ее руку.
Директор молчаливо злобствовал, наблюдая отвратительную сцену.
— До завтра успеешь? — Снейп выдернул флэшку и протянул мадемуазель. Та сидела, обиженно надув губы, обведенные отвратительной яркой помадой.
— Не зна-аю, — протянула Белла, открыла свою сумочку и показала редактору что-то в ее недрах. — Видишь, что купила? — она хищно облизнулась.