Шпеер (СИ)
— Я не получал такого приказа, — зло улыбнулся Гарри. — И, кстати, про рыцарей. Знаете поговорку: «Вассал моего вассала — не мой вассал»?
Аластор Муди посмотрел на него долгим изучающим взглядом.
— Долорес права, — негромко сказал он. — Мы пойдем другим путем.
В обычно благодушном голосе советника прошелестела угроза.
* * *
Коротко кивнув Гермионе и уже прижившемуся у них Локхарту, директор Поттер повернул ключ в замке своего кабинета, распахнул дверь и тут же застыл на пороге, будто увидел привидение.
На полу у двери лежали два небрежно брошенных конверта. На обоих красовались глобусы и изящно змеились ленты.
— Грейнджер! — взревел директор.
Крик возымел мгновенный эффект. Секретарша сорвалась с места, как вспугнутая охотником тетёрка.
— Это конверты вашей матери! — вне себя выкрикнул Гарри, сгреб с пола письма и ткнул в лицо Гермионе. — Не смейте этого отрицать!
— Это логотип Городской Ассамблеи, — неожиданно разъярилась девушка. — Стыдно не знать, мистер Поттер! При чем тут моя мать?! Мало в Сити-Холл народу работает? А это вообще не вам письмо, а Хиггинсу. Не знаю, как оно сюда попало!
Гарри хмуро уставился на конверты. Разорвав свой, он пробежал взглядом текст.
«Перед сном джентльмен не проверил,
Хорошо ли он запер все двери.
Крысы съели без шума
Плед, четыре костюма
И бумаги в его секретере».
— Бредятина, — озлился директор. — Глупый лимерик!
— Что случилось, шеф? — послышался в дверях голос редактора.
Гарри облегченно вздохнул — от одного вида Северуса становилось спокойнее на душе.
— Вам письмо, мистер Снейп.
Редактор прошел к столу, выудил из директорского стаканчика нож для вскрытия писем, аккуратно разрезал свой конверт и поднес к глазам маленькую вырезку. Злодейская бровь вопросительно изогнулась.
Не выдержав, директор заглянул ему через плечо и обнаружил другой лимерик:
«К удалому флейтисту из Конго
Раз в сапог заползла анаконда.
Но настолько отвратно
Он играл, что обратно
Через час уползла анаконда».⁴
— Кто это принес? — Северус перевел взгляд с Гарри на Гермиону.
— Принес? — взвился директор. — Под дверь подсунули! — он испепелил секретаршу злющими зелеными лазерами.
— Это не я! — рявкнула та.
— Кто бы это ни был, большое ему спасибо, — задумчиво сказал редактор.
* * *
Гарри быстро защелкнул задвижку на двери туалетной кабинки.
— Что всё это значит, Севяся?
— Намек, что нам следует ждать гостей.
— Каких к дьяволу гостей?
Редактор коснулся губами его уха.
— Обыск, Гайяпотя.
_______________________________________________________________________________________
1) Йейтс, из стихотворения «Смерть»: «He knows death to the bone — Man has created death»
2) Heilige Scheiße — «Святое дерьмо»
3) Песнь Песней Соломона, 1:1
4) Эдвард Лир, лимерики («Книга Нонсенса»)
_______________________________________________________________________________________
http://www.pichome.ru/94
Фото mi=
* * *
40. Другое измерение
— Конверт с глобусом — знак того, что послание исходит из Сити-Холла. А там не шутят, мой шеф. Вам присылали подсказки, мистер Поттер, но вы и не подумали их расшифровать.
Редактор покрутил в пальцах сигарету, невесть зачем смял в кулаке и бросил крошево в урну.
«Пёсий двор», как обозвал его Северус, по вечерам был мрачен и глух, как колодец. Часть двора крепостной стеной окружала задняя сторона нежилого здания, подлежащего сносу. Исполнившись любопытства, Гарри вознамерился было пробраться внутрь старого дома, «посмотреть и пофотографировать», но был остановлен суровой рукой — злодей любезно сообщил, что не любит выносить трупы из-под обломков.
— Первый текст вообще без конверта был, — Г. Дж. ухватился за оледеневшую ветку дерева и попытался красиво подтянуться, но после двух рывков понял, что погорячился, покраснел и спрыгнул на землю, угодив в объятья Северуса.
— Некоторым астматикам не мешало бы спортом заняться, — заметил тот. — Когда к врачу пойдете, шеф? Спортивный костюм надеваете только для прогулок с псом.
Гарри слегка смутился — в спортивный костюм Umbro он облачался вовсе не для пса.
— Я не астматик, — буркнул он.
— Не знаю, не знаю, — пробормотал редактор и нахально ущипнул его за заднюю часть. — А костюмчик хороший, м-м...
«Мысли читает», — рассердился Гарри.
Пользуясь темнотой, он обнял Северуса за плечи и присосался к ехидно улыбающимся губам.
— Что-то мне не верится, что обыск будет, — с трудом оторвавшись от приятного занятия, сказал он наконец. — С чего ты это взял, Шатц? Что, весь «Хог» обыщут?
— Не думаю, что весь, — покачал головой редактор. — Сапог, о котором говорится в моем лимерике, символизирует руководство. Твой и мой кабинет наверняка перетрясут. Заползающая змея в данном случае — намерение что-то узнать. Крысы, лезущие во все щели, и вовсе нехороший знак. Если помнишь, крысы способны предвидеть гибель корабля.
— А флейта? — рассеянно спросил Гарри, водя губами по колючему подбородку рассказчика.
— Тут может быть несколько трактовок, — шевельнул бровью Северус. — Флейта — инструмент, побеждающий зло. «Волшебную флейту» Моцарта слышал, Liebling? Понятно, все больше Раммштайн, — он поцеловал подмерзший от холода директорский нос. — Хорошо, вспомни легенду о Крысолове из Гамельна. Завтра мне придется дудеть в дудку, выводя из офиса крыс. Кстати, флейта, помимо всего прочего, фаллический символ.
— Это уж точно... Ваша флейта всё фалли... символичней и символичней, господин Крысолов, — Г. Дж. нахально прижался к его бедрам, радуясь отзывчивости скрытого под одеждами инструмента. — Дашь поиграть, Шатц?
— М-м... Идем, господин флейтист. Пёсик перегулял, по-моему, — Северус негромко присвистнул, подзывая терьера.
Гарри попробовал свистнуть, вышло змеиное шипение.
— Откуда ты знаешь про всякие символы?
Они побрели к дому. Г. Дж повис на локте редактора, то и дело задевая бедром его ногу.
— Шпеера начитался, — буркнул тот.
— Кстати, про Шпеера... — оживился Гарри.
— Хватит про Шпеера! — неожиданно рявкнул Северус. — Осточертело!
Высвободив локоть из цепкой директорской руки, он быстро пошел вперед. Неверный Келев потрусил с ним рядом, радостно крутя хвостом.
Г. Дж. поплелся следом, позабыв о Шпеере и размышляя об особенностях игры на флейте.
* * *
— Шатц, если бы ты не смотрел, я бы тарелку вылизал, — Гарри уничтожил последний кусок мяса со смородиновым соусом и неприлично облизал губы. — Ты и вправду съедобно готовишь. Еще есть?
— Кое-кто всё уничтожил, шеф.
По голосу Северуса было заметно, что он доволен прожорливостью Г. Дж.
— Ты всё делаешь классно, — Гарри бесцеремонно стащил кусок из его тарелки. — Кстати, а рисовать умеешь?
— Нет, — после паузы сказал редактор. — Должен я хоть что-то не уметь.
Он наклонился над задумавшимся едоком и медленно стер пальцем капельку соуса в уголке его рта. Гарри ухватил губами палец в надежде, что это выглядит сексуально. (Получилось глупо, с досадой подумал он).
Возможно, Северус так не посчитал.
— Иди сюда, — он вытащил отяжелевшего от ужина Г. Дж. из-за стола, сгреб в охапку и прижал к себе, целуя шею и забираясь носом в торчащие волосы.
— Я пойду в твой душ, — хриплым от волнения голосом сообщил Гарри.
— Давай помогу, Liebes, — шепнул на ухо злодей.
— Упаси боже! — Г. Дж. залился смущенным румянцем. — Я сам!
— Глупый мой, хороший мой, — Северус обнял ладонями его лицо и поцеловал в губы — с таким явным удовольствием, что на «глупого» обидеться не удалось.
* * *
— Зачем ты его назад притащил? — Гарри уставился на виброакустический подавитель сигнала, напоминающий эквалайзер. Г. Дж. обнаружил злодейскую технику у себя на шкафу, как и когда она туда попала, было неведомо. — У тебя свои антижуки есть!