Шпеер (СИ)

Г. Дж. порывисто вскочил с непрезентабельного сиденья.
— Никуда я не уйду. Я буду со всеми вами! С «Хогом» и... — он умолк, кусая губы.
Крестный внезапно схватил его за локоть и уставился в лицо пытливым взглядом.
— Скажи мне, что это неправда, про тебя и Снейпа, — хрипло прошептал он.
Гарри стоически молчал, глядя в серебристо-серые радужки некогда любимых глаз.
— Скажи, — тихо и угрожающе повторил Сириус. Он выпустил руку Гарри и отступил, стукнувшись затылком о дверь кабинки. Сквозь бронзу загара проступила нехорошая бледность, губы сжались в презрительную жесткую линию.
— Что я должен тебе сказать?.. — прошептал Гарри. — Я его люблю.
— Идиот!..
Крестный медленно сполз спиной по двери и с минуту сидел молча, уставившись прямо перед собой. Внезапно он со злостью грохнул кулаком по крышке унитаза.
— Ты вообще знаешь, кто он такой, Снейп?
Гарри сердито нахмурился.
— Мой друг. Вот кто.
Сириус расхохотался сухим лающим смехом и вскочил, зло сверкая глазами.
— Ничего себе друг! Агент Риддла! — рявкнул он. — Ублюдок и шпион! Член НД, знаешь, что это за суки?
Г. Дж. Поттер застыл с открытым ртом.
— Не ври! Он БЫВШИЙ член НД! — прохрипел он наконец.
Крестный осклабился в отвратительной улыбке.
— Как же, бывший! Снейп — специалист вешать лапшу. Обдурить такого, как ты — не вопрос. Старик выжил из ума, доверять этому гаду! О том, что Альбус жив, знали только трое: Аберфорт, Северус и я! И можешь поверить, это не я его слил, и не родной брат! — прошипел он. — Кроме Снейпа, некому больше!
Бледный, как полотно, Гарри шагнул к двери и повернул щеколду.
— Это был я, — тихо сказал он, повернувшись к крестному. — Я слил, а не Снейп.
Удара он не почувствовал, или не успел осознать, что произошло. Пролетев через распахнувшуюся дверь кабинки, он успел увидеть ноги крестного в грязных джинсах и голубые квадратики кафельной плитки. Затем все померкло.
* * *
Гарри Дж. Поттер полулежал в большом редакторском кресле и глушил вино. Красные струйки тонкими змеями струились по подбородку, заливая потеками рубашку. По коленям, засыпанным хлебными крошками, бегала крыса, дергая мордочкой и нервно шевеля усами.
— Перегрызи мне горло, — сказал Гарри, стуча зубами о горлышко бутылки. — Или вены перекуси. На, — он протянул зверьку руку, повернув запястье.
Крыса обнюхала липкие пахнущие спиртным пальцы, фыркнула и брезгливо умылась передними лапками.
— Противно, да? — угрюмо спросил Г. Дж. — Повезло доктору Ранкорну. Правда, он молодец? Лучше сбежать, чем сделать то, что я... что я... — он вновь приложился к бутылке и отхлебнул порядочный глоток.
Опьянения он не чувствовал, пока не встал с кресла, чтобы затолкать крысу в клетку.
— Тоже мне, агент Штази, — буркнул он. — Даже укусить не можешь.
Пол покачивался, как корабельная палуба. Обнаружив, что осушил бутылку, Гарри поплелся в кухню, натыкаясь плечами на стены.
— Шатци-ша, где ты? — тоскливо пробормотал он. — Если ты не вернешься, я убью Риддла. А па-атом Дамблдора. Нет, сначала Дам... дора, потом Риддла.
Забыв, зачем пришел, Г. Дж. уставился на подставку для ножей.
— Вот. То, что надо, — он выхватил огромный нож для разделки мяса, пощупал пальцем лезвие и уставился на выступившую на пальце кровь — нож был острым как бритва.
— А ты что хотел, гад халдейский? Знаешь, как я тебе бороду откромсаю?
Взмахнув ножом, Гарри сделал угрожающий выпад, отсекая невидимую бороду.
— Йоу! Получил, скотина? Стой, Риддл, а ты куда?..
Смелый воин замахнулся, вознамерившись по самую рукоятку всадить нож в сердце второго врага, как вдруг задохнулся в тисках стальных рук, почувствовав под горлом жесткий локоть. Запястье стиснуло клещами, пальцы невольно разжались. Тяжелый нож со звоном полетел на пол, чудом не вонзившись в ногу.
— Liebling, — услышал он. — Что ты творишь?
— Северус!
Повернувшись в объятьях Большого Зверя, Гарри сдавил его с такой силой, что самому стало больно.
— Убей меня, — прошептал он, пряча нос в мокрый от дождя плащ. — Умоляю, убей!
 
* * *
— Тебя били? — глухим голосом спросил Северус, уставившись на багровый синяк, украшающий ребро Г. Дж.
— Нет. Сириус врезал, — сонно пробормотал Гарри. — Жаль, не насмерть.
— Прекрати чушь молоть! — рассердился Большой Зверь. — Лежи, я лед принесу.
Побитый невзгодами агент Поттер и не думал вставать. Распластавшейся морской звездой он лежал на постели, раскинув руки и разглядывая качающийся потолок.
Груди коснулось что-то обжигающе-холодное.
— Какого черта ты попросил Драко быть моим защитником? Для чего я дал тебе телефон, а?
— Я боялся... — Гарри поморщился, когда по ребрам проехалось ледяное полотенце. — Боялся за тебя.
— Блэк не туда врезал, — буркнул Северус. — Надо было в лоб.
— Да. Я п-предатель, — заплетающимся языком сообщил Г. Дж.
— Угу. Я понял.
Не впечатленный сообщением, Северус осторожно снял с него очки и поцеловал закрывающиеся от усталости веки.
— Ты н-не понял, — Гарри мотнул головой, о чем тут же пожалел: комната едва не перевернулась вверх ногами.
— Завтра поговорим, шеф.
— Обещай, что убьешь меня, Шатци-ша.
— Обязательно.
Свет погас. Кровать скрипнула — Большой Зверь лег рядом и обнял Гарри за поясницу, прижимая к своему большому теплому телу, окутывая умиротворяющим покоем.
— Бедный ты мой, — услышал Г. Дж. и растворился в сладком беспамятстве.
* * *
  
37. Моральный кодекс Шахора
 
Преодолевая легкое головокружение, Гарри Дж. Поттер, угрюмый, помятый и взъерошенный, сполз с постели и направил стопы в ванную комнату. Сидящая в клетке крыса проводила Г. Дж. укоризненным взглядом — Гарри был в этом уверен. Он шмыгнул в ванную, забрался под душ и плескался бы там до полного растворения, если бы не мысль про невыгулянного щенка. Чувствуя себя чистым телом и грязным духом, Гарри выполз из ванной и поплелся в кухню, откуда несся кофейный аромат с примесью злодейских сигарет.
Большой Зверь, голый до пояса, курил, высунувшись в окно. Дымок, танцуя гнусным серым облачком у него над головой, нахально возвращался обратно в кухню.
Гарри с минуту стоял, молча созерцая заднюю часть тела курильщика в тонких пижамных штанах и гибкую спину с рассыпавшимися по плечам волосами. Желание наброситься львиным прыжком, содрать пижаму и исцеловать возлюбленное тело на мгновение вытеснило все мрачные мысли из его многострадальной головы. Сменив тактику прыгучего льва на осторожный шаг крадущегося, Гарри бесшумно подошел к Зверю и тихо обнял, пристроив щеку на спину между лопаток. Северус медленно повернулся в его объятьях, неторопливо раздавил в пепельнице ядовитое табачное изделие и уставился задумчивым взглядом в виноватые глаза злосчастного агента.
— Голова не болит? — поинтересовался он вместо приветствия.
Может ли болеть совесть, Гарри не знал. Что-то определенно побаливало, где-то в районе груди. Во всяком случае, это была явно не голова — злодейским вином отравиться не удалось.
— Нет... Вроде бы. Нам надо поговорить, — хриплым неузнаваемым голосом сказал Г. Дж.
— Нам надо выпить кофе и выгулять волкодава. Он воет под вашей дверью, шеф. И давайте поспешим. Минервы нет, Лавгуд нет... — редактор с материнской заботливостью заправил рубашку под пояс контрразведчика и опустил торчащий воротник.
— Северус, — Гарри взволнованно всмотрелся в его лицо, ожидая наткнуться на осуждение. В глубине темных глаз обнаружилась грусть. И это было еще хуже.
Агент Поттер покаянно опустил голову и осторожно провел кончиками пальцев по голой груди возлюбленного злодея, в который раз удивившись упругости мышц, не типичных для человека, занимающегося сидячей работой. Внезапно его глаза испуганно округлились.
— Что это?
На бледной руке с тонким узором вен багровел синяк — след от инъекции.