Шпеер (СИ)

— Не на ту страницу, — насмешливым эхом отозвался лежащий с закрытыми глазами Северус.
— Не смейся, — Гарри лег щекой в полюбившуюся подмышку и вздохнул. — Там было объявление... Парень такой, симпатичный очень. Я ему написал... Целую неделю переписывались, договорились встретиться и... — он умолк, закусив губу.
— И ты передумал. Испугался, — не открывая глаз, сказал Снейп.
— Откуда ты знаешь? — поразился Гарри.
По лицу редактора поползла кривая улыбка.
— Мой драгоценный шеф, я несколько лет прожил НЕ НА ТОЙ странице, пока нашел свою.
Гарри поднял голову и уставился на вздрагивающие ресницы злодея.
— Ты про женщин?
— М-м, — лениво отозвался Снейп.
Его рука, до того безвольно покоящаяся на простыне, легла на бедро Г. Дж.
— Каждый человек знает всё о себе еще в детстве, — пробормотал он. — Свои желания, свои возможности... Лет до двенадцати, кто как, пока не начнет взрослеть. Вы о чем мечтали, чего хотели в то время, мой шеф?
— Ты это серьезно? — удивился Гарри и тут же нахмурился, пытаясь вспомнить. — Я плохо помню, что хотел... Что хотел... О, боже!
— Что? — Снейп открыл глаза, в них мелькнула искра любопытства.
— Я придумывал разные истории, — прошептал Гарри, любовно поглаживая кончиками пальцев мягкие волосы внизу его живота. — Сказки разные... Выдумки дурацкие. Всем их рассказывал... А тетя с дядей страшно злились, за одну сказку про семейство свиней дядя меня отлупил ужасно. Я после этого перестал рассказывать, но... Если честно, до сих пор разную дрянь придумываю, — сумрачно прибавил он.
Большой Зверь повернулся на бок, с любопытством разглядывая нахмуренное лицо Г. Дж.
— Сказки? Это прекрасно, — его губ коснулась непонятная задумчивая улыбка. — А я гадостями занимался. Ненавидел любовниц своего отца и мстил, как умел. Лет в десять-одиннадцать месть была целью моей жизни, верите, шеф?
Гарри вытаращил глаза и не сразу додумался закрыть рот.
— И что ты делал?
— Ломал заборы, топтал розы, совал спички в замки, дымовые шашки собственного изготовления в окна кидал... — лениво перечислял злодей, потягиваясь в постели. — Сахар в бензобак, яйца тухлые под сиденье, дворники клеем к стеклу, про шины не говорю...
— Ты? Ты?! — Гарри навалился на его грудь, запустил пальцы в густые волосы и изумленно уставился в насмешливые прищуренные глаза. — Не ври!
— Хорошо, шучу, — расслабленно махнул рукой редактор. — Всё задуманное реализовать не удалось. Тогда... Мне химия нравилась. Едва квартиру не взорвал доморощенными экспериментами. Но я не о том хотел сказать. В детстве мы порой знаем о себе больше, чем потом, когда вырастаем и приспосабливаемся к проклятому миру.
— Я понял, — Гарри навалился на него сверху, беззастенчиво блаженствуя. — Я в детстве любил своего кузена. Обожал! Дадли был принц, король... — пробормотал он. — Сейчас я этого придурка не перевариваю, но тогда, когда мне лет шесть было... Мы с ним в «доктора» играли, это ужас, Дадли вроде бы не помнит, слава богу. Но я не думал, что...
— Шесть лет — рано судить. Ты... записывал свои сказки? — неожиданно спросил Снейп, проигнорировав рассказ про кузена.
— Нет, что ты, — смешался Гарри. — Если честно, я не очень так пишу... Не слишком уж грамотно и... Не говори никому, бога ради!
— Видишь ли, шеф, — Большой Зверь обнял его и придавил к своей груди. — Мне встречались гениальнейшие вещи, чертовски безграмотно написанные. Не осуждай себя за то, что ты делаешь плохо. Лучше приложи свои силы к тому, что умеешь делать хорошо.
— Да ничего я не умею! — с досадой сказал Гарри. — Глупости разные сочинять, да? Мало тебе наших авторов-психов?
Северус убрал с его лица свесившуюся челку и зачем-то снял очки. Теплые губы коснулись век, так нежно, что Гарри удивленно затих.
— Напиши мне какую-нибудь неграмотную сказку, шеф, — прошептал Снейп. — Если хочешь, конечно.
— Шутишь? — поразился Гарри. — Ты правда хочешь?
— Warum nicht? ⁵ — злодейский нос закопался в его волосы за ухом. — На Рождество.
Г. Дж. быстро поцеловал Северуса в губы и забился в облюбованную теплую подмышку.
 
— Яволь, — черт знает откуда вспомнил он.
* * *
— Не уходи, пожалуйста!
— С чего вы взяли, что мы живем вместе, шеф?
Гарри молча уставился в черные помрачневшие глаза. Северус, искренний и мягкий, рассказывающий о своем детстве, исчез, как мираж в пустыне. Скрестив руки на груди и нахмурив брови, перед Г. Дж. стоял злодейский мистер Снейп.
— Я думал, ты останешься, — пробормотал Гарри, силясь не звучать жалобно.
— Вы помните свои обещания, шеф? — редактор взялся за дверную ручку, намереваясь покинуть скромные апартаменты Г. Дж. — Не лезть в мои дела, ни о чем не спрашивать... Было такое?
Гарри проглотил комок в горле.
— Было.
— Если ты согласен со мной встречаться на МОИХ условиях, то будь добр слушаться, мой дорогой шеф, — чуть мягче сказал Снейп.
Гарри осторожно погладил его руку.
— Да, — тихо сказал он. — Но...
— Без «но». Как вы объясните добрым наставникам из мэрии ваш переезд? Что скажете, когда наша связь откроется, мистер Поттер? А она в любом случае откроется, не надейтесь на чудо.
— Я не знаю, — Гарри нахмурился, мысленно признавая правоту Снейпа. — Если честно, мне наплевать, что они подумают. Может, они уже в курсе. Но в этой квартире ведь нет прослушки?
— Сегодня нет, завтра будет, — дернул бровью редактор. — Чем меньше вы будете делать из наших отношений что-то серьезное, тем лучше. Создайте правдоподобную легенду. Вы поселились рядом, чтобы иметь возможность наблюдать за мной. Расскажите, что подозреваете меня во всех смертных грехах. Говорите, сказки сочиняете? — он задумчиво прищурился, разглядывая хлопающего глазами Гарри. — Вот и обратите ваши таланты себе и мне во благо. Научитесь красиво и правдоподобно лгать. Иначе ваша святая простота однажды всех нас в гроб загонит.
— Чему вы меня учите, мистер Снейп? — рассмеялся Гарри, любуясь злодейскими губами, хладнокровно произносящими циничные вещи.
— Учу, как выжить в том дерьме, в которое вы влипли, мой шеф. Детская непосредственность на войне неуместна. Честность тоже. Это игра, и игра злая, поверьте.
Редактор привлек к себе Гарри и коснулся губами уха.
— Блэк тебе что-нибудь передал? — тихо спросил он. — Кроме собачки?
Г. Дж. разинул рот. О том, что Келева подарил Сириус, он не говорил никому.
— Откуда ты... Нет, ничего. Только письмо и ошейник для щенка.
Снейп ринулся к креслу, в котором дремал мистер Келев, бесцеремонно схватил терьера за загривок и в два счета снял тонкий ошейник с блестящей медалькой. Неблагодарный щенок сонно куснул освободителя за руку.
— Утром верну, — Снейп сунул атрибут собачьего рабства в карман пижамы.
— Зачем тебе?.. — недоуменно заморгал Гарри.
— Может, я фетишист, — ухмыльнулся редактор. — Надену ошейник и... Спокойной ночи, шеф.
Гарри быстро прижался губами к его губам.
— Гуте нахт, — блеснул свежими познаниями он.
* * *
С видом человека степенного и солидного, директор Поттер шагал по коридору Сити-Холл. Во рту под языком таяла таблетка успокоительного, которую зачем-то вручил ему Снейп. Казалось, таблетка не помогает: Гарри нервничал, как никогда раньше. Одно дело обмануть Муди, думал он, но маленькие круглые ушки госпожи Амбридж явно не предназначались для развешивания лапши. Даже когда Г. Дж. говорил правду, лицо советницы не лучилось доверием.
Он опять явился раньше, на сей раз намеренно. Усевшись на диван под прикрытием крупнолистного фикуса, Гарри принялся прокручивать в голове «легенду». Директор с головой ушел в свои мысли, и встрепенулся, лишь заслышав чьи-то шаги. Оторвав взгляд от плаката «Наш зеленый Лондон», изображающий добродушного мэра с саженцем в руке, Гарри повернул голову и застыл, как изваяние.
По коридору мэрии мелко семенила Мэйхуэй в новом красном пальто (вместо того, чтобы заняться английским, Чоу потащила гостью по магазинам, к неудовольствию Г. Дж.). По левую руку девушки вышагивал инспектор Крауч, по правую — неизвестная женщина китайской наружности в деловом костюме. Лицо Мэйхуэй на фоне красного шевиота казалось белее мела, губы сжаты в ниточку, ресницы опущены.