Шпеер (СИ)

— В каком смысле? Что преодолеть? — встревожился Гарри.
— Давайте оставим наши отношения в тех рамках, в которых им положено быть. Мы — коллеги, дружеского общения вполне достаточно, — тихо сказал редактор. — Я не буду играть с вами, как вы это назвали.
Гарри побледнел, его губы затряслись.
— Нет! Вы все не так поняли! — он схватил руки Снейпа и притиснул к своей груди, как что-то бесценное, что страшно потерять. — Я дурак! Обиделся и ерунды наговорил! Играй, как хочешь, делай со мной, что хочешь! Северус! Лучше так, чем совсем никак, я умру, сойду с ума!
Гарри пылко исцеловал пальцы злодея и разбойника и опять прижал к груди, будто хотел вложить в его ладони свое быстро колотящееся сердце.
— Я на все согласен, — быстро и сбивчиво заговорил он, умоляюще глядя в бездонную темноту злодейских глаз. — На любые условия! Не буду лезть в твои дела, не буду ни о чем спрашивать, буду делать только то, что ты скажешь! Твоей игрушкой буду, хочешь?
Он выпустил руки Снейпа, обнял за поясницу и прижался к нему всем телом, нервно вздрагивая.
— И даже не буду говорить, что тебя люблю, — прошептал он сурово сжатым губам врага. — Раз тебе это не нравится. Только не прогоняй меня, пожалуйста, пожалуйста, пожа...
— Ты не игрушка, Гарри, — пробормотал Снейп. Его голос казался слегка растерянным. — Ты не понимаешь, о чем просишь, мой шеф.
— Я ничего особенного не прошу, — Гарри сунул нос в вырез пижамы и жадно вдыхал любимый запах. — Пусть все будет, как ты хочешь. Только разреши мне быть рядом. Видеть тебя, трогать тебя... Слышать твой голос, — он оплелся вьюнком вокруг Снейпа, не давая тому ступить и шага.
Редактор прижал к себе дрожащего как лист Г. Дж. и вздохнул.
— Думаешь, я не хочу того же? — прошептал он. — Но... Поверь, нет ничего хорошего в том, чтобы быть со мной рядом. Хочешь в этом убедиться?
— Хочу! — Гарри скользил руками по струящемуся синему шелку злодейской пижамы, ощущая под тонкой тканью сильное гибкое тело. — Только не ссорься со мной, ненавижу, когда ты смотришь на меня, как чужой, как незнакомый, как холодная сволочь!
— Я и есть холодная сволочь, — Снейп коснулся губами его щеки, почти невинно, потом еще и еще. Теплое дыхание ласкало кожу, мелкие поцелуи становились все настойчивее. Приоткрытые губы заскользили по лицу захмелевшего от удовольствия Г. Дж. с таким откровенным наслаждением, что сердце Гарри переполнилось восторгом.
— Ты горячая сво... — он умолк, злодейский язык пробрался в его рот, вылизывая так чувственно и сладострастно, будто хотел сказать о чем-то, для чего не существовало слов. Гарри пил его участившееся дыхание, раздирал пижаму на груди и едва не рычал, отвечая с пылкостью обезумевшего по весне молодого тигра.
Они сцепились в объятьях, ничего не видя вокруг, налетели на тумбочку, что-то с грохотом упало на пол, но ни один из них не обернулся.
Каким-то шестым чувством Гарри понял, что Северус теряет голову еще более стремительно, чем он сам. Терзающий его рот разбойник издавал те же урчащие звериные звуки, которые вот-вот грозились вырваться из горла самого Г. Дж., чудом держащегося на грани. Английский злодея смешался с непонятными словами, от его хриплого голоса перед глазами Гарри все окончательно поплыло.
— Schatzi, du bist so sexy... Ich bin verrückt nach dir, — Снейп задрал майку Гарри и целовал его грудь и живот беспорядочно и до странности нежно. — Ich will dich... Ich will dich so sehr...²
Его руки были везде, доводя до сладчайшей дрожи каждым прикосновением.
Это был не Снейп, не Сосед и не Вампир. Это был Сумасшедший Северус. Казалось, в нем открылась вторая сущность — непритворная и искренняя, таящаяся в темных, странно-дымчатых глазах.
Сердце Гарри колотилось, как бешеное — он не знал ТАКОГО Снейпа — неспособного остановиться, не владеющего собой.
Упиваясь одержанной победой, Г. Дж. с упорством муравья, тянущего крупную гусеницу, мелкими шажками отступал к кровати, пока не уперся в край постели.
Он повалился на спину, увлекая за собой обезумевшего злодея. Тот налег сверху большим жадным зверем, облизывая его шею, кусая голые плечи с алчностью изголодавшегося хищника, вновь и вновь возвращаясь к губам.
 
— Deine Lippen... sind so süß... So heiß...³ — прошептал ему в рот Сумасшедший Северус.
Ощущение горячего тяжелого тела, придавившего Г. Дж. к постели, оказалось таким мучительно возбуждающим, что Гарри затопило жаром; он до боли вдавил бедра Снейпа в свой пах, едва не теряя сознание от соприкосновения их одинаково твердой плоти, прогнулся в спине и бесстыдно застонал открытым ртом, с наслаждением и разочарованием — оргазм накрыл его так быстро и неожиданно, что Г. Дж едва не расплакался от досады.
— Черт знает что, — прошептал он, дернувшись в последней сладкой судороге.
— Черт знает что, — эхом отозвался Сумасшедший Северус, стащил с Гарри брюки и трусы и продлил удовольствие ртом, любовно собрав остатки стремительного грехопадения. — Просто безобразие, — прошептал он, нежно облизал живот и вдруг вцепился дрожащими пальцами в его бедро.
— Черт зна... А-а!
Не успел Гарри и моргнуть, как Северус быстро освободил из пижамы свой потемневший от возбуждения член, рвано выдохнул и выплеснулся на живот Г. Дж. теплым густым семенем, разрисовав его белыми брызгами, как млечный путь.
— Mein Chef, — простонал он и повалился сверху, опять вдавив Гарри в кровать. — Что ты со мной делаешь, а?..
— Северус, — Гарри обхватил его ногами и обнял за шею, сцепив руки. — Может такое быть, что ты... мой родственник?
Тяжело дышащий разбойник уставился на него диковатыми глазами. Правая бровь вопросительно изогнулась.
— Какой еще родственник? Старший брат? Папаша?
— Нет, — засмеялся Гарри. — Это навряд ли. Может, какой-то дальний родственник, — серьезно сказал он, любуясь все еще затуманенными глазами редактора. — Понимаешь, когда ты ко мне притрагиваешься, или я к тебе, я чувствую... Будто я тебя откуда-то знаю. Давно знаю, сто лет... Не могу объяснить, — нахмурился он, досадуя, что не представляет, как объяснить ни с чем не сравнимое ощущение близости. — Ни с кем такого не было, только с тобой, — он поцеловал чуть колючий подбородок возлюбленного злодея и запустил пальцы в густые волосы, щекочущие его грудь.
— У вас богатая фантазия, шеф, — нахмурился привычный вредный Снейп, быстро занявший место Сумасшедшего Северуса. — Любой мужчина, который вам понравится, покажется родственником.
— Не любой! — Гарри вцепился в него руками и ногами, боясь, что злодей сбежит. Липкая субстанция, склеившая их животы, его не волновала — если бы можно было склеиться на всю жизнь сиамскими близнецами, Г. Дж. не возражал бы. — Я и близко такого не чувствовал с Сириусом!
— Потому что он натурал, — буркнул Снейп. — Не вздумайте обзавестись большим количеством родни, мистер Поттер. Во всяком случае, пока... пока я с вами, шеф.
— С ума сошел, да? — поразился Гарри. — Я не такой, как вы, мистер Снейп! Вокруг меня не крутятся все кому не лень, как мусор по орбите Земли! Малфои там всякие, Дигори, бабы разные, — проворчал он.
— Мелкий ревнивец, — черные глаза насмешливо сощурились.
— А ты? — с любопытством спросил Гарри.
— А я — большой и страшный ревнивец, — злодей куснул Гарри за подбородок. — Не говорите потом, что вас никто не предупредил, мистер Поттер.
— А я самая ужасная игрушка, — пробормотал Гарри, начиная елозить под чувственно придавившим его телом, отдаваясь новой волне возбуждения. — С крючками, когтями и присосками. Прицепится и больше не отцепится... Северус, а что такое «шатци»? — вспомнил он.
— Понятия не имею, — буркнул Снейп. — Вам послышалось, шеф.
________________________________________________________________________________________
1) So was aber — «Однако», «Ничего себе!»2) Schatzi — «Сокровище»; Du bist so sexy... Ich bin verrückt nach dir — «Ты такой сексуальный, с ума по тебе схожу»; Ich will dich... Ich will dich so sehr... — «Я тебя хочу... Так хочу тебя»3) Deine Lippen... sind so süß... So heiß — «Твои губы... такие сладкие... такие горячие»