Шпеер (СИ)
— Баф! — страшным басом рявкнул волкодав.
Гарри испуганно дернулся и... проснулся.
«Вот черт, — подумал он. — Я не сказал агенту, что у меня собака! Вдруг арендодатель против?»
Потирая затекшую за ночь шею, Г. Дж. выбрался из шезлонга и внезапно насторожился: ухо уловило странный звук. Гарри спешно запрыгнул в брюки, нырнул в футболку и осторожно выглянул из кухни.
Из ванной комнаты неслись отнюдь не музыкальные звуки рвоты.
Г. Дж. слегка растерялся. Гостье, судя по всему, стало нехорошо. Что делать в такой ситуации, Гарри не знал: тактично прикинуться, что ничего не слышал, или предложить какую-то помощь. Пока он размышлял, как быть, все стихло; раздался плеск воды, оповещающий, что Мэйхуэй выжила. Через минуту гостья, шмыгая носом, выскользнула из ванной.
— Мэй? — Гарри с тревогой всмотрелся в ее покрасневшее лицо. — Доброе утро. Все в порядке?
— Добя утя, — китаянка вымученно улыбнулась и опустила голову.
— Кофе сделать? — осторожно спросил хозяин.
Гостья затрясла головой, выставила вперед маленькую, почти детскую ладошку и помахала, похоже, в знак отрицания.
— Мэйхуэй сам, кофе-сяй.
Мелкими ровными шажками девушка прошла мимо него в кухню и по-хозяйски включила электрический чайник.
Гарри ринулся складывать шезлонг.
Мэйхуэй прислонилась к холодильнику, как склоненный на ветру тростник. Лицо гостьи, подозрительно розовое три минуты назад, теперь стало мраморно-белым. Она прикрыла глаза с веерами густых ресниц и жалобно изогнула тонкие шнурочки бровей.
— Мэй, вы себя хорошо чувствуете? — взволновался Гарри.
— Да, Гайяпотя, да-да, — испуганно заулыбалась гостья. — Сесе.
— У вас что-то болит? — не унимался Г. Дж. Решив, что девушка не понимает вопроса, он распахнул кухонный шкафчик и вытянул автомобильную аптечку.
— Нет-нет, — затрясла головой Мэйхуэй и положила руку на живот. — Это ибёнка.
— Что-что? — не понял Гарри. Названия кишечных расстройств в китайском исполнении звучали подозрительно.
— Ибёнка, — улыбаясь, повторила девушка.
Гарри с досадой открыл аптечку, подумав, что содержимое покажется девушке более наглядным, как вдруг поднял голову и уставился в черные, чуть раскосые глаза Мэй.
— Ребенок? — ошеломленно переспросил он, переводя взгляд на скрытый красным халатом живот гостьи.
— Да, да, — вновь улыбнулась Мэй и потупила взгляд.
— О-о... Это хорошо! — Гарри порывисто схватил ее хрупкую ладонь, но тут же отпрянул, вспомнив, что в Школе Экономики предлагали быть поосторожней с жестами и прикосновениями, когда имеешь дело с иностранными деловыми партнерами. Партнером Мэй не была, но вспугнуть или обидеть девушку крестного не хотелось.
— Это очень хорошо! Прекрасно! — с горячностью повторил Гарри. — Это... Сириуса ребенок? — вдруг насторожился он.
— Сия-сян, маленька Сия-сян, — в улыбке девушки на сей раз не было напряженности.
Г. Дж. попытался представить себе ребенка Сириуса и китаянки. Увы, обычно живое воображение дало сбой: на мысленном экране нарисовался маленький гном с бородатым лицом крестного и хитрыми, как у китайского мандарина, глазами.
— Сириус и не подумал об этом написать! — Гарри извлек из шкафчика чашки. — Может, вам врач нужен, или помощь какая-то? — он решительно отобрал у гостьи упаковку чая с иероглифами на коробке и занялся тонкой чайной церемонией с грубостью настоящего англичанина. Мэй уселась за стол и косилась на радушного хозяина, едва заметно подергивая уголком рта. То ли ей было смешно, то ли Гарри делал что-то неправильно. Китайскую мимику расшифровать не удавалось.
— У меня есть подруга, — неожиданно вспомнил он, придвигая гостье чашку и сахарницу. — Я вас познакомлю! Мэй, вы меня понимаете, нет? Я сейчас ей позвоню!
Гарри метнул взгляд на часы, боясь опоздать на встречу с хозяином нового жилья. Невыгулянный щенок назойливо вертелся под ногами, повизгивая и поскуливая.
Немного, но время было. Г. Дж. отхлебнул китайского пойла собственного изготовления и поморщился: походило на отвар соломы.
— Не очень, — вынес суровый вердикт чайный церемониймейстер и достал с полки «Дарджилинг» — любимый чай мистера Снейпа, теперь и его, Г. Дж., любимый напиток. — Сейчас позвоню и...
Он схватил телефонную трубку и набрал почти позабытый номер.
— Чоу, привет, это я, — торопливо сказал Гарри. — Ты мне очень нужна! Нет, не в смысле... Китайский знаешь?
Услышав ответ, он оскалился в улыбке и, сложив пальцы в кольцо, взбодрил глазеющую на него гостью жестом «окей».
Китаянка недоуменно захлопала ресницами. Судя по всему, лекция о невербальном общении с иностранными партнерами в свое время прошла мимо ушей студента Поттера.
* * *
«Не скажу Снейпу, что я его сосед, — Гарри изо всех сил сдерживался, чтобы не взлететь по лестнице, как резвый конь с репьями под хвостом. — Сразу не скажу! Дождусь вечера, а там...»
Не удержавшись, он хихикнул, представив себе вытянувшееся лицо злодея: он, Г. Дж., преспокойно открывает ключом дверь десятой квартиры, оборачивается через плечо и с легкой улыбкой говорит: «Да, я тут живу. А что?»
Настроение Г. Дж. было не просто хорошим. Оно было восхитительным. Хотелось взлететь в серое лондонское небо и с победным криком понестись над городом, раскинув руки, как парящий орел. Он, Гарри Джеймс Поттер, а также господин Келев — законные жильцы дома номер семь по Сейнт-Кросс! Будущего соседа Гарри не застал — к приходу новосела пунктуальный злодей ускользнул на работу. Это не слишком испортило прекрасное настроение директора — предвкушение вечера в обществе Соседа наполняло сердце руководителя «Хога» сладким волнением и искристой радостью.
Он помчался по коридору, держа курс на свой кабинет. Не дойдя до цели, он невольно замедлил шаг.
Хорошее настроение слегка увяло.
Коридор был пуст, не считая парочки забившихся в кресла писак, изнывающих у кабинета Макгонагалл. На посетителей Гарри не смотрел — его взгляд впился в скорчившуюся фигурку под дверью главного редактора. Сидящая на корточках женщина мерно раскачивалась, как кататоник в психушке. Плечи несчастной тряслись от глухих рыданий.
«Вот сволочь Снейп, — рассердился Г. Дж. — Как надо было человека довести!»
Он неодобрительно покосился на равнодушных к чужому горю авторов и бросился к женщине.
— Что случилось, мэм? Я могу вам помочь?
Женщина подняла голову и отняла от красного заплаканного лица трясущиеся руки.
«Трелони! Черт бы тебя подрал! — озлился Гарри. — Как же я не узнал!»
Впрочем, узнать политическую пророчицу было трудно: на ней не было безобразной хламиды, в которой пьянчужку привыкли видеть. Обыкновенные джинсы и свитер сбили Г. Дж. с толку.
— Всё, — придушенным от слез голосом пробормотала Трелони, бессмысленно раскачиваясь. — Вот и всё.
Она запрокинула голову, продемонстрировав тощую дряблую шею, закусила губу и глухо завыла.
— Прекратите! — осатанел директор. — Будьте добры, успокойтесь или покиньте здание самостоятельно, пока я вам не помог!
— Вам тоже скоро помогут, — пробормотала безумная ведьма. — Бездушный клерк, дыроколы вместо мозгов и канцелярские кнопки вместо сердца!
Гарри дернул дверную ручку, не понимая, как злодей может спокойно слушать вой под собственной дверью.
Кабинет был заперт.
— Северу-у-с! — взвыла Трелони, стукнувшись затылком об дверь.
— Где он? — нахмурился Гарри. Или у него отбило нюх, или от безумной ведьмы совершенно не пахло спиртным.
— Забрали, — прохрипела писательница.
Земля наклонилась и мягко поплыла из-под ног директора Поттера.
* * *
— Где?.. — задыхаясь, крикнул он. — Где Снейп?
Пышноволосая мисс Грейнджер и златокудрый Локхарт разом дернулись и, как по команде, повернули головы, оторвавшись от компьютера секретарши.
— В министерство вызвали, — Гермиона слегка покраснела. Локхарт быстро щелкнул мышью, свернув какое-то окно. — Просил вам передать, чтобы вы вычли этот день из его отпуска.