Шпеер (СИ)
Советник скрестил руки на груди. Жест не из лучших, взволнованно подумал Г. Дж.
— Мы и без того сказали вам больше, чем следовало, — подтвердил директорские опасения советник. — Зачем и о чем с ним будет беседовать господин Скримджер, мне неизвестно, Скотланд Ярд не наше ведомство. Полагаю, ваш редактор входит в число подозреваемых, покрывающих Шпеера и владеющих информацией, кто такой Ворон. Или им и является, — усмехнулся одноглазый.
— Кто, Снейп? — сорвался с кресла Гарри, растеряв с трудом нажитое хладнокровие. — Какой он вам ворон? Потому, что волосы черные, да? Я про это думал уже, ерунда полная! Тогда и я ворон, раз на то пошло!
— Не кричите, ради бога, — советник раздраженно сжал пальцами виски.
— Мистер Снейп вообще не писатель, нет у него времени на ерунду, он еле с редактурой успевает, за троих работает! Оставьте его в покое! — вопил Гарри, не слушая стонов Муди. — А мистер Люпин, программист, красный волк, да? Что в нем красного, а? Глаза от компьютера покраснели? Нимфадора Тонкс, бабочка! Да с такими сиськами ни одна бабочка не взлетит! Дамблдор такой же белый волк, как я зеленая обезьяна! И Сириус никакой не пёс, это вообще оскорбление! Ах да, еще скажите, что Риддл на кучерявого барана похож! — нервно расхохотался директор.
— Хватит! — рявкнул Муди. — Сядьте!
Теперь вскочил он и навис над креслом тяжело дышащего крикуна.
— Хорошая у вас память, — усмехнулся он. — Мне бы такую.
Гарри буркнул что-то нечленораздельное.
— Не я выискивал кандидатов на пост Ворона, — резко сказал Полифем. — Не думаю, что внешность подозреваемых играет какую-то роль.
— А что тогда, грамотность? — въедливо поинтересовался Гарри. — Ну тогда и Беллатриса Лестрейндж — ворона. А что, черные волосы, писать умеет! Или Уолден Макнейр, чем не кандидат?
В лице советника мелькнуло что-то смахивающее на удивление.
— И Лестрейндж, и Макнейр под подозрением. Откуда вам это известно, не пойму.
Гарри выпучил глаза.
— Да я просто так ляпнул, — растерялся он и тут же взвился по новой:
— Вот и подтверждение ерунды, вы считаете, раз у человека черные волосы и он кое-как грамотно пишет, значит, всё, ворон, шпион и преступник!
— Это не основания для подозрений, мистер Поттер, — покачал головой Муди. — Прежде всего, писавший — человек, лично знакомый с господином Риддлом и профессором Дамблдором. Работать могла и группа людей, под руководством того же Ворона. Тем хуже.
— Да у мистера Риддла половина Британии знакомых, — зло рассмеялся Гарри. — И у Дамблдора наверняка полно друзей... Было, — прибавил он.
Идея похвастать догадкой о необычайной живучести экс-директора увяла на корню: что-то подсказывало Гарри, что стоит подождать с выводами.
«Выходит, Северус знаком с мэром!» — внезапно сообразил он и нахмурился.
— Нас интересуют те из подозреваемых, кто в последнее время ведет себя... несколько необычно, — усмехнулся Муди. — Проявляют разного рода активность, ранее не свойственную.
По коже директора пробежал легкий морозец: кто-кто, а он вел себя в последнее время весьма подозрительно.
— Ну и что, — храбро сказал молодой человек. — Я вот тоже проявляю. Из-за вас, — нагло прибавил он и уставился честными глазами в око Полифема.
— Вы бываете непредсказуемы, Гарри, — советник недовольно вздохнул. — То делаете, что не просят, то не делаете того, что просят. Шпееру почему не пишете?
— Напишу сегодня, честное слово!.. Допрос главного редактора — это надолго? — быстро сменил тему Г. Дж.
— Не могу сказать, — буркнул Муди. — Зависит от него самого и желания сотрудничать.
— У мистера Снейпа просто характер такой... Гордый и вредный, — Гарри проглотил комок в горле. — Не заставляйте его сотрудничать. Он ничего дурного не сделал, зачем его трогать? — жалобно прибавил он.
— Отказ помогать государству в расследовании преступления уже дурно, — холодно сказал советник. — Вас послушать, вы весь свет готовы защищать, то жену Шпеера, которая прикрывает негодяя, то Блэка, застрелившего полицейского, теперь за Снейпа ухватились, который чудом разве в тюрьму не сел! Кто следующий, а?
— Снейп? В тюрьму... За что? — разинул рот директор.
— Оскар Уайльд очередной, — скривился Полифем. — Да что там, хуже. Тот хоть малолетних не совращал, а мистер Снейп ваш дальше пошел, на мальчишку пятнадцатилетнего покусился. Вышвырнули из университета, да разве это наказание? Я бы на месте родителей в землю таких профессоров живьем закапывал! Нашли, кого выгораживать!
Гарри расширившимися глазами уставился в пол и затих.
— У вас есть телефон инспектора Крауча? — хриплым голосом спросил он наконец.
— Зачем вам? — удивился советник.
— Поговорить, — сухо сказал Гарри.
Одноглазый пожал плечами и быстро написал что-то на листке.
— Секретарь следственного отдела информационного управления, — он протянул директору бумагу. — Личный номер дать не имею права.
— Спасибо, — Гарри поднял на советника странно блестящие глаза. — Барбара Шпеер ни в чем не виновата. Сириус Блэк тоже, я знаю! А мистер Снейп... не верю, что он обидел этого мальчика. Разве то, что он сделал сто лет назад, имеет отношение к сегодняшнему допросу?
— Вы вознамерились это инспектору Краучу высказать? — рассмеялся Муди. — Редактор ваш пока что только подозреваемый, а не подследственный и не обвиняемый.
Гарри бросил тревожный взгляд на часы.
— Почему тогда так долго допрос длится?
— Это, по-вашему, долго? — фыркнул советник. — Не смешите, ради всего святого. Другого бы, может, давно отпустили, но ваш мистер Снейп то о космосе рассказывает, то о военных походах Цезаря, то еще черт знает о чем, лишь бы не о деле. Беллатриса Лестрейндж грудями трясет и глазки строит, Уолден Макнейр мычит «не знаю, не помню», Мундугус Флэтчер... А, это не ваш, — махнул рукой одноглазый.
— Кто это, Флэтчер? — полюбопытствовал Г. Дж.
— Клептоман. Украл у инспектора диктофон и блокнот из кармана вынул. Еще немного, и табельное оружие выкрал бы. Не люди, а черти в этом году. У мистера Крауча уже язва желудка началась.
Директор моргнул: божья кара вершилась без участия слонов и удавов.
— А почему господин Крауч... — начал он.
— Хватит с вас, молодой человек, — остановил свежую волну любознательности Полифем. — Что-то мы с вами увлеклись. Идите отдыхайте, как-никак выходной.
— У следователей нет выходных? — едко поинтересовался Гарри.
— А у преступников есть? — ухмыльнулся советник.
* * *
«И я еще в детстве хотел быть полицейским? — с омерзением думал директор, выруливая на набережную Виктории и бросая последний ненавистный взгляд на серую громаду Нового Скотланд Ярда. — Идиот и придурок!»
Симпатии Г. Дж. к служителям закона несколько подорвал крестный, время от времени угощая Гарри мелкими насмешливыми рассказами. К чувству нарастающей неприязни к полиции и следствию несомненно приложил руку и инспектор Крауч. Но визит в Скотланд Ярд в попытке выяснить, где находится господин Северус Снейп и когда закончится допрос, привел директора Поттера в состояние того самого разъяренного слона, готового нанизать на бивни первого попавшегося бобби: дальше посещения вестибюля полицейского царства дело не зашло. Едва ли не под конвоем Г. Дж. был почтительно, но твердо выдворен на улицу.
Звонок инспектору Краучу слизал последние деньги с мобильного счета: директор Поттер вволю наслушался Моцарта, вежливых деревянных голосов операторов, переключающих с одного номера на другой и в результате остался ни с чем — инспектор Крауч был недоступен, и записаться к нему на прием можно было лишь через неделю, предварительно обосновав цель встречи. Попутно из Гарри вытянули все, что можно: имя, фамилию, гражданство, где и когда родился, адрес и телефон, номер страхового полиса и еще массу ценных подробностей.
Время тянулось противной резиной. Гарри успел съездить к Кэрроу и забрать наконец возлюбленную Хонду. Машина была как новенькая, словно только сошла с конвейера автозавода. Увы, никакой радости директор не ощутил — корни тревоги, проросшие в сердце, углублялись, ветвились и шевелились ядовитыми змеями.Телефоны мистера Снейпа не отвечали: допрос продолжался.