Олимпийский лёд: Обещание (СИ)
— Даша, — Дима попытался сказать что-то про то, чтобы она шла на трибуны и просто смотрела, что он не маленький и справится с нервами, что всё будет хорошо. Но не успел. Девушка обняла его, прижимаясь ближе.
— Удачи тебе.
Четверной тулуп.
Саша держался замечательно для человека, у которого первый взрослый сезон. Он даже мечтать не мог о таком, когда переходил. Но выиграл квоту. И вот теперь, он тут. А ведь все начиналось с того, что у него не получалось сделать одинарный аксель из-за высокого роста.
Он попал к Анне Павловне случайно. Но именно эта случайность стала решающей в его карьере. И лучше тренера он никогда в жизни не видел. Хотелось победы не ради себя. Ради неё. Ради бабушки, которая отдала маленького Сашу в секцию. Которая находила время смотреть на каждый неумелый прокат.
«Нет, держись, не думай об этом»
В носу защипало, он тяжело вздохнул. В его душе всегда живет маленький мальчик Саша, которому все говорили, что он безнадежен, а бабушка верила. Ему восемнадцать. Он Чемпион Мира среди юниоров. И он на Олимпиаде.
Четверной сальхов.
Тройной тулуп.
Сделал!
Следующая Олимпиада в его жизни обязательно случится. И уже там будет час славы. Он будет сильнейшим, и он в этом даже не сомневается. То, что происходит сейчас — маленькая ступенька к немыслимому совершенству и цели жизни.
Остался один прыжок, который Саша часто срывает. Сорвет или нет сейчас?..
Обязан сделать.
Четверной флип.
Сделал! Не уверен, что докрутил, но сделал!
Обе программы на Олимпиаде без падений, в числе лидеров. Ну как тут можно не радоваться и не чувствовать себя победителем по жизни?
— Ань, поздравляю, — Денис Русланович обнял Анну Павловну, поглаживая женщину по спине.
— И тебя тоже, — Анна Павловна довольно улыбалась, понимая, что Саша, скорее всего, будет в тройке. Золотой мальчик, малыш, который покорил её сердце.
Когда Александр Сурков закончит свою программу, зал встанет, аплодируя. Тренеры будут аплодировать, другие страны… И Анна Павловна так и не узнает, что одним из тех людей, которые аплодировали её воспитаннику с мест, был Павел Пантелеев. Бронзовый призёр прошлых Олимпийских Игр, который ушёл, не оставив после себя и следа. Он смотрел на мальчика, который был его отражением. На мальчика, который смог справиться с собой.
Саша кланялся, не сдерживая слёзы. В голове пролетало всё. Мысли о бабушке, о тренере, о его карьере. Обо всем. И он так был благодарен этому льду… Не сдержался, когда ехал к выходу, коснулся рукой льда, чтобы ещё ненадолго запомнить его ощущение.
С другого входа выехал на лёд Дмитрий Панкратов.
— Мой ты котенок, — Анна Павловна так крепко его обняла, покачиваясь, — Я так тобой горжусь, мой сладкий.
Саша довольно улыбнулся, обнимая тренера в ответ.
— Не плачь, солнышко мое, ну чего ты? — она вытерла большими пальцами слёзы, катящиеся из глаз парня, — Пойдем смотреть, что тебе поставили?
В КиК было шумно. Саша махал руками во все стороны, приветствуя всех и отпуская воздушные поцелуи. Ничего не жалко! Вот сейчас поддержка была кстати.
Дима заткнул уши, чтобы не слышать баллы Суркова. Закрыл глаза, чтобы случайно не увидеть на каком-нибудь из экранов. Просто ушёл в себя.
— Сейчас будет… — Вероника подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть оценки Саши.
«[2] ALEXANDER SURKOV, RUS. TOTAL [2]: 303.44 SP [2]: 105.48, FP [2]: 197.96»
— Йес, — Саша был доволен баллами. Абсолютный личный рекорд.
— Это его самые большие баллы! — Анжелика повернулась к бабушке, на что та довольно кивнула, снимая очки, — Вы не будете смотреть дальше?
— Как же я буду смотреть! Теперь нужно к его возвращению думать над столом. Вот пошла я.
Дима убрал руки от ушей и вобрал много воздуха, чтобы мощно выдохнуть, стряхнув плечи. Он несколько раз сжал и разжал пальцы быстрыми движениями, успокаиваясь. Все нормально будет, все нормально будет. Он сможет побороть себя, сможет установить свой рекорд. Все сможет, все будет хорошо.
— Дмитрий Панкратов, Российская Федерация!
Улыбка расцвела на лице, словно он и не волновался ни капельки. Феникс. Не подведи сейчас.
Самый напряженный момент. Через четыре минуты будут известны победители. Ко льду прикованы все взгляды. Тимур стоит в микс-зоне, смотря в экран. Он уже поговорил с Евой, она осталась на своем месте вверху трибун. Даша тяжело вздохнула, сжимая руку Кати. Девушки понимали друг друга как никогда. Обе не понимали за кого из Панкратовых болеть, но желали победы каждому.
Дима чувствовал безумное волнение из-за того, что катался последним. И также чувствовал волнение из-за волнения. Он ведь так не сможет выкатать…
— ДО КОНЦА!
До конца.
Значит поехали. Лучше сейчас расправиться с этим. Его мечта в четырех минутах от него. Он должен это сделать.
Музыка.
Он мечтал об этой медали давно. С момента, как выиграл свою первую медаль на каком-то городском конкурсе. С момента, как в их квартире начали появляться медали Тимура. Он отдал всё для этой мечты. Он не поступил в университет, он не имел шанса на увлечения. И если у Тимура есть запасной план на случай конца карьеры, его образование, как минимум, Дима положил на этот спорт всю жизнь.
Четверной аксель впереди. То, что он смог сделать первым в мире. И то, что является его гордостью.
Четверной аксель.
Черт!
Он недокрутил в половину, чуть не подставил руку, но все же смог выехать. Потерял свое единственное преимущество.
Даша дернулась во время приземления, сжимая крепче руку Кати. Не вышло с четверным акселем на сто процентов, ну что же это такое.
«Успокойся. Успокойся, просто катайся, тебе не нужно сосредотачиваться, чтобы выполнять элементы чисто».
Его захлестывали эмоции, причем не очень хорошие. Потом мать будет говорить «надо было слушать, надо было не смотреть на Тимура». Ну же, Дмитрий Панкратов, разозлись на себя!
Просрать мечту — не то, что он хочет. Он хочет побороться за себя, побороться за золотую медаль. Или всё, что было до этого — было зря и он ничего не стоит? Разве можно так просто отдать Тимуру победу, дать Тимуру упиваться своей властью? Чтобы все дальше продолжали считать его лучшим, а Диму поддерживали мама и бабушка? Даже Катя, кажется, больше на его стороне.
Четверной тулуп.
Тройной тулуп.
Сделал, вроде успокоился. Разозлился на себя, разозлился за свои плохие мысли. Нужно делать до конца, тем более, набрать баллы вполне реально. Если сделать все остальное чисто. Личный рекорд в короткой программе уже есть. Нужно ставить в произвольной.
— Я не могу смотреть, — Еву мелко трясло. Её эмоциональность играла с ней слишком злую шутку. В то время, как Тимур спокойно стоял у экрана, переговариваясь короткими фразами с подошедшим Денисом Руслановичем, она не могла успокоиться и перестать думать о том, что сейчас может все измениться.
— Ну, смотрите, — Тимур начинал нервно шутить, — У меня точно уже серебро. Двукратный серебряный призер, звучит как будто я просто и не хотел это золото.
Он нервничал. Но не хотел показывать этого, ведь от нервов ничего не изменится.
Четверной лутц.
Стоит, сделал. Идём дальше, нарабатываем баллы компонентами. Ведь он умеет, он это и сделал в короткой программе. Взял преимущество одними лишь компонентами. Все словно в тумане, ну не может быть правдой то, что Тимур получил мировой рекорд. Вчера ему срезали баллы, а сегодня?
Не думать о чужих баллах. И это он ещё не слышал сколько получил Саша. Он встал выше Тимура? Вряд ли. Но ведь стоило послушать…
Нет. Для чего? Чтобы так же загоняться по его баллам и раздумывать?
— Дальше лутц-риттбергер, — Калинина волновалась. Волновалась сильнее, чем Тамара Львовна у бортика. Нет, точно не сильнее, чем Тимур. Но где-то в этом промежутке.
Четверной лутц.
Тройной риттбергер.
Приземлил! У него не так много прыжков осталось, но впереди сложнейший каскад, с которым возникли сложности в команде. Не думать об этом, идти по течению. Позавчера все получилось, почему сейчас не должно?