Олимпийский лёд: Обещание (СИ)

Четверной тулуп.
Тройной тулуп.
Все ультра-си сделаны!
Вот тут можно и расслабиться. Чего она боялась до начала Олимпиады? Несомненно, ощущения другие, но ведь это только показывает большую поддержку с трибун. Необычайная лёгкость и бабочки, которые буквально дарят крылья. И почему у девушек так мало времени для того, чтобы блистать? Это ведь её последняя Олимпиада. И первая. Не будет шанса, как у Тимура.
Тройной риттбергер.
Ойлер.
Тройной сальхов.
Остался последний! А перед ним кантилевер, который она выучила вслед за Тимуром. Не сказать, что он был таким же прекрасным, но ведь он ещё совершенствуется!
Тройной лутц.
Всё, пошла душа в рай! Дорожка шагов и два вращения, можно и оторваться!
— Поздравляю, — Денис Русланович пожал руку Роману, а тот с улыбкой кивнул.
Дима практически подпрыгнул вместе с Калининой на её последнем прыжке. Жаль, хлопать не мог!
Даша сияла, ослепительно улыбаясь. Дорожка шла легко и непринужденно, также быстро, как и ход музыки. Резво и быстро, как могла только она одна. Конечно, потом Даша едва сможет дышать, да и сейчас вся легкость лишь видимая, но это определенно того стоило. Лучше выложиться до потери пульса там, где нужно, чем отдохнувшим смотреть на свой провал.
Но сегодня провал её точно не ждал.
— Даша, что же ты с нами делаешь! Влюбляешь в себя каждого зрителя, с каждой программой всё больше и больше! Что бы мы делали без тебя, наш алмаз?!
— Дашу встречают тренеры, точно довольные прокатом, команда и… о, ей дарит цветы Дмитрий Панкратов!
Даша искренне удивилась, принимая цветы от Димы. Ещё и розы… Случайно купил или узнал её любимые цветы? Не суть, она даже поблагодарить его не смогла нормально, так как ни единого слова не могла сказать из-за отдышки. Дима и не просил, улыбнувшись и проходя в КиК.
— Флип перекрутила, — даже тут тренер не упускал возможности прокомментировать прокат. Калинина кивала, но, честно, мало что понимала. Все плыло, сердце бешено билось в таком темпе, что едва можно было засчитать его за темп здорового человека, лёгкие никак не могли наполниться воздухом, — Нужно было дожать её! Дожать, и тогда было бы все просто великолепно!
Крики и аплодисменты. Баллы уже есть что ли? Даша покрутила головой, но ни на одном экране не было баллов. Та-а-ак?
— Это тебе, — подсказал Роман с улыбкой, слегка пихая её в бок локтем.
Только сейчас Даша рассмотрела плакаты с её фотографиями и флаги страны. Она улыбнулась, что-то тихо говоря Роману и показывая сердечко в камеру. Что спровоцировало ещё больше криков.
— Мы тебя любим! — какая-то группа девчонок кричала так громко, что Калинина услышала и помахала в рандомное место.
— Внимание!..
Баллы. Сейчас будут баллы. Даша затаила дыхание, поудобнее беря цветы, которые хотел забрать Денис Русланович перед посадкой в КиК. Она не отдала. То, что она сейчас будет первой — без сомнений. Но баллы?
— Слушай, Денис, а вроде и так великолепно у неё получилось, — слегка хрипло рассмеялся Роман, едва не потонув в криках и аплодисментах.
Даша с трудом сфокусировала зрение. 177.94! Первая. Великолепно. Она довольно улыбнулась, ещё раз пробегая взглядом по трибунам. Волны поддержки просто лились к ней. Она уже Олимпийская Чемпионка. И Тимур, и Дима, и Вероника… Все они через несколько минут получат свои медали.
Так вот вы какие… Олимпийские Игры.
  
Часть 10
 
— Как с тобой работать, если ты вообще не стараешься?!
Денис Русланович был просто в ярости. Спортсмены других стран оборачивались на тренера, не понимая ни слова, но напрягаясь от одного лишь тона. Крик стоял уже несколько минут, не пугая только спортсменов из России. Дима катался в наушниках, не обращая внимания даже на тренера. Она ничего и не говорила, давая сосредоточиться. Саша уже был настолько выдохшимся, что едва стоял на ногах у соседнего бортика, временно передыхая. Тимур катался, уже вставая на свой прокат, который должен завершать тренировочные прокаты короткой программы. И кричал тренер именно ему. Два раза подряд Тимур свалился с четверного лутца, трижды была бабочка. Он был абсолютно не собранным, словно шатался по льду, а не раскатывался.
 
— Саш, ты можешь уже идти в номер, — Анну Павловну вовсе не смущал злой Денис Русланович. Зато еле дышащий полностью промокший воспитанник вполне.
— Ещё идёт тренировка, зачем? — он едва вобрал воздух в лёгкие, отпил воды из бутылки и оттолкнулся от бортика.
«Истощит себя» грустно подумала Анна Павловна, наблюдая за спортсменом, тренирующим дорожку шагов. Сегодня он уже успешно прокатал свою короткую программу, не сделав ни одной ошибки.
У Дмитрия Панкратова также все получилось прекрасно, включая сложнейший каскад четверной лутц — тройной риттбергер. Дима вообще сегодня пребывал в невероятно приподнятом настроении. Можно было бы спихнуть это настроение на то, что сегодня он уже стал Олимпийским Чемпионом в команде, но второй Олимпийский Чемпион от мужского фигурного катания был недалеко в очень расклеенном состоянии.
— Хватит себя жалеть! Хватит! Я ненавижу тунеядцев! Для меня ничего не значат твои титулы, я вижу только то, что сейчас ты размазня!
Тимур тяжело вздохнул. Голова пульсировала, зрение расплывалось, руки дрожали. Он в принципе не особо понимал, сколько времени уже находится на льду и когда это все должно было закончиться. Подступающий приступ кашля раздирал горло, но Панкратов с силой его сдерживал. Что за ненастье каждую Олимпиаду?
Денис Русланович скрестил руки на груди, слушая, как объявляют Тимура к прокату. Он даже примерно не представлял, что сейчас творится с воспитанником. Почему за один день вчерашний собранный и полностью готовый к Олимпиаде Тимур стал тем, кто не может прыгнуть четверной лутц?
Тимур знал почему, но никогда не скажет об этом тренеру. Ладно, может быть, уже после Олимпиады. Всю ночь он сражался с температурой 39, еле заснул. Так возился, что Дима точно подумал что-то не то. Под утро, часов в пять, не выдержал, ушел из комнаты, будучи одержимым мыслью, что Дима точно что-то заподозрит и расскажет, и пошёл к Еве в отель. Там дама в халате, но не белом, с заспанными глазами, отчитала его за то, что он думал, что организм сам справится с ненастьем, и ничего не пил. А потом уложила в кровать, напоила таблетками и всего чем-то обмазала — и откуда у неё всё это взялось вообще? — сделала компресс на лоб и мерила температуру каждые тридцать минут, выдергивая Тимура из дремоты, чтобы он выпил какую-то дурно пахнущую дрянь. Спала она во время этого или нет Панкратов не знает, знает только то, что один раз он вынырнул из дремоты потому что она вставала с кровати и неосторожно задела его ногой. К утру его отпустило и первая половина дня, то есть произвольная девушек и награждение, прошли успешно. А теперь его накрыло так, что казалось, сильнее прежнего.
В паре метров был приземлен четверной аксель. И так плохо, а он ещё делает хуже. Саша хотя бы уже не прыгал, будучи не в состоянии, а этот словно на батарейках каких-то. Конечно, он же всю ночь спал, в отличие от некоторых.
Начавшаяся музыка застала Тимура врасплох и ему пришлось нагонять её. Денис Русланович неодобрительно покачал головой, но решил не кричать во время программы. Потом, комплексно поговорят. Ну разве он мог расклеиться до начала его же прокатов? Вторую Олимпиаду подряд! В прошлый раз у него был перелом, а в этот что? Воспаление хитрости?
Артём сидел на первом ряду трибун, недалеко от пытавшихся атаковать его журналистов, наблюдая за прокатом друга. Евы не было, и Денис Русланович серьезно задавался вопросом где же она. Даша покорно стоит возле двери, ожидая своего «прынца», это тренер уже видел и даже пошутил. Но ладно, ей можно расслабиться ненадолго. Из нежданных гостей: рядом с Тамарой Львовной стояла Альбина Валерьевна. Она присутствовала тут как представитель Федерации, но было бы глупо не заметить то, как она относится к Диме. По-свойски нежно, чуть ли не обмахивая его опахалом.