Олимпийский лёд: Обещание (СИ)

— О великолепной девушке позже, сейчас внимание на Дмитрия Панкратова, ученика Панкратовой Тамары Львовны, по совместительству матери величайших фигуристов планеты.
Вдох. Выдох. Потеют руки. Вдох. Трясутся колени. Выдох. Вдох. Мать держит за предплечье, выталкивая вперёд. Выдох. Чехлы сняты с лезвий, а в глазах темнеет. Вдох. Кофта у тренера. Выдох. Вдох. Выдох. Лезвия коснулись льда.
Вдохнуть не получилось. Внутри всё свело, ноги на автомате двигались по льду.
— Дмитрий Панкратов, Российская Федерация.
Он слышал это как во сне. Словно через толстый слой воды.
Он поднимает руки, приветствуя зрителей. Но не понимает, как сейчас будет кататься. Голова огромная, трясущиеся ноги, потные руки… Олимпийские Игры.
Тамара Львовна пристально смотрит за своим учеником. Она очень любит эту произвольную программу за то, что она имеет просто поразительную сложность исполнения. И всегда выводит Диму на верхние строчки в произвольной.
Тяжелый вздох и Дима встает в начальную позу. А через несколько секунд раздается первая нота музыки. Он Феникс. Возродится. Все будет хорошо.
На него смотрят все. Мать, Даша, брат, сестра… Весь мир сейчас смотрит на него. И, кажется, от этого осознания ему только хуже. Движения не плавные, а слишком ломанные. Делающиеся на грани сознания. Он совсем не слышит музыку. Только стук своего сердца, выпрыгивающего из груди.
Впереди сложнейшие прыжки. А он даже не может выполнить элементарные хореографические движения.
— Я в него верю! — с уверенностью заявила Даша, сжимая руки в кулаки. Тимур лишь отпил кофе, настраиваясь на волну спокойствия. Все будет хорошо.
Тамара Львовна скрестила руки на груди, наблюдая за каждым движением. Парень двигался скованно, но на то могло повлиять волнение от Олимпиады.
Четверной аксель!
Упал. Тут же поднялся, даже еще не поняв, что случилось. А ребята уже забыли как дышать.
— Он. упал?
Дальше. Идти дальше несмотря ни на что. Все будет хорошо, все будет в порядке. Он упал с четверного акселя, но он докрутил обороты, которых хватило для того, чтобы его просто засчитали. Тамара Львовна зло сверкнула глазами. С первого же прыжка он падает. Это позволительно на Олимпийских Играх?
Дима не думает об Олимпиаде уже. Падение немного разрядило атмосферу и появилась надежда на дальнейший чистый прокат.
Четверной тулуп.
Стоит!
Тройной тулуп.
Устоял. А ведь именно с тулупом были проблемы на разминке. Все, движемся дальше! Вокруг все немного прояснилось, движения стали более осознанными. Тамара Львовна присела, наблюдая за вращением воспитанника так пристально, как только умела. Центровка не хромала, сделано оно было на отлично.
— Он часто падает с акселя?.. Это норма?.. — Даша здорово волновалась, судя по всему. Сжимала в руках игрушку, напряженно смотря на лёд.
— Это ты за ним на каждом турнире следишь, я не знаю, — усмехнулась Катя, но как-то истерично, тоже впившись глазами в парня.
— Отстань, — буркнула Калинина, в следующую секунду наблюдая за заходом на четверной лутц Димы.
Сам Дима шел на него с уверенным лицом. Два четверных лутца будут практически подряд, значит нужно поменьше напрягаться по их поводу. Если бы это работало…
«Ты на Олимпиаде, хватит позориться!»
Четверной лутц.
Нога четко по чувствовала недокрут в четверть, но он стоял. Это уже хорошо, но не так, как могло бы быть. Почему именно сейчас? Почему он не может просто… Просто уйти со льда и выйти в другой раз. Он не готов. С ним никто не говорил по поводу того, что на Олимпиаде будет волнительнее, чем на других турнирах! Почему с ним не говорили?!
От злости движения стали быстрее и энергичнее. И, возможно, это было именно то, что поможет докатать эту программу для попадания хотя бы в тройку. Команде нужны баллы.
Буквально несколько секунд и он уже заходит на следующий четверной лутц, в каскаде. Руки всё ещё потеют, но не так сильно, как в начале. Он хуже Тимура, раз не может собраться? Разве ОН может быть хуже Тимура?!
Четверной лутц.
Тройной риттбергер.
 
Сделано!
Он не будет хуже Тимура! Больше половина прыжков уже сделана, отступать некуда. Он и не будет отступать, он будет идти вперёд, до конца. Как ему не хватало подобного крика, который был позавчера от него же для Тимура… Но им запретили кричать. Придётся справляться своими силами.
Действуя на опыте, злости на самого себя, нежелании слушать крики матери.
Он вошел во вращение, набираясь дыхания и моральных сил для исполнения сложнейшего каскада в дальнейшем. Четверной сальхов, тройной тулуп, тройной тулуп. Точнее, изначально каскад был не такой, первым прыжком тоже был тулуп. Но Дима решил не рисковать, заходя на более стабильный сальхов.
Только сейчас он понял, почему его называли любителем риска. Ставить столько четверных в одну программу… Он вывозит физически. Но морально не вывезет эту Олимпиаду, если не изменит свой подход. Как же хорошо, что эта неудача выпадает на командный турнир. Если бы подобное было в личном… Он бы не пережил подобный позор.
Заход.
Вдох.
Погнали!
Четверной сальхов…
Падение. Не погнали. Нужно быстро соображать что делать. Быстро, потому что нужно цеплять каскад к прыжкам, которые буквально через несколько секунд, выполняющиеся на последнем издыхании. Он не представлял, как это выполнит. Но если не выполнит — ему конец от матери. С шансом не дожить до личного турнира.
Он уже дважды упал, один раз недокрутил. Риск исключен. Значит, придется чем-то жертвовать.
Тройной флип.
Вместо четверного.
— Я не могу больше смотреть на его сражение с собой… — Даша отвернулась, не в силах сдерживать шок. Тимур тяжело вздохнул, ненавязчиво прикасаясь рукой к плечу Кати, мол, все будет хорошо.
Последний прыжковый элемент, на который Дима перенес весь свой каскад.
«Все получится, я все смогу. Плевать на падения до.»
Зал поддерживал, особенно родная публика. Команда тоже начала аплодировать, просто чтобы дать понять — Дима не один, они с ним даже в плохие времена. Зато Тамара Львовна не аплодирует, напряженно смотрит. Позор. Просто позор. И это — её спортсмен, её сын на Олимпийских Играх?
Все. Дальше отступать некуда. Осталась дорожка шагов и одно вращение. И перенесенный каскад.
Четверной тулуп.
Стоит!
Поехали…
Тройной тулуп!
Стал двойным. И стал причиной падения на лёд. Хотелось остановиться, заплакать, прекратить… Ударить лёд. Уйти. Скрыться. Чтобы никто больше не видел этого.
— Господи… — Катя буквально опустилась лицом в колени, чтобы больше не видеть. Больше не видеть и не знать оценки. Они не будут в тройке. Это точно. Даша тяжело вздохнула, поворачиваясь. Она понимала, что было падение.
— Не показывайте ему, что вы расстроены, — кратко бросил Тимур, поднимаясь с места и направляясь к КиК.
Даша кивнула, поднимаясь следом. Что же случилось с Димой? Он ведь… Действительно Чемпион. У него стальные нервы и характер бойца. Почему сейчас так?
Дима докручивал вращение. И даже не хотел думать над вопросом «Как он посмотрит в глаза сборной». Подвел. Упал тысячу раз. Стал посмешищем. Стал тем, кем боялся.
— Дима…
— Дмитрий Панкратов. Не справился с Олимпиадой. И мы можем наблюдать последствия нервов: три падения, сорванные каскады… Можем видеть тренера. И Тамара Львовна Панкратова недовольна прокатом, и спортсмен, но уже ничего не поделаешь.
— Хочу заметить, что Дима сильный спортсмен, пожалуй один из сильнейших в нашей сборной. Четверные прыжки — его конек. Но сегодня не сложились звезды.
Дима едва собирал ноги, чтобы доехать до выхода со льда. Стыдно. Перед всеми. Тренером, Федерацией… Командой. Перед каждым. Он подвел.
— Одевайся, — кофту ему в руки практически кинули, как и чехлы. Она осталась стоять рядом, но почти не смотрела на сына. Обычная реакция на плохой прокат. Всегда нужно надеяться только на себя. На свои нервы. Наверное, это было единственное, что Диму крайне не устраивало в матери как в тренере. И, наверное, это и не смогла выдержать Катя.