Зов чужих богов 2 (СИ)
Иудеи говорят, что бог един и нет других богов, но на самом деле следует слышать, «не поклоняйся другим богам, кроме нашего». В их единобожии нет отрицания иных богов, есть лишь гордое возвышение своего над прочими.
- Домициан, мы идём в поход на Иудею? - предположил я, когда повисла очередная пауза.
- Что? А, в том числе. Но нас не интересует их Яхве. Его храм уже разрушил мой отец. Пусть молятся кому пожелают, - вдруг он посуровел: - Не перебивай!
- Прости, о, будущий император, - я покаянно склонил голову, хотя вставать со стула не стал. Мне можно, он уже дважды назвал меня другом.
- Мы, римляне, поступаем наоборот. Наши боги принимают чужих в свои объятья. Мы, своим почитанием, даём им силы так поступать. Венера слилась с Афродитой, и стала сильнее. Марс поглотил Ареса. Греки могут поклоняться ему под старым именем, но мы-то знаем, что их Ареса больше нет. Теперь этот покорённый народ лишился своих богов, они чтут наших. Как если бы тебя кто-то назвал Маркусом, а кто-то Апицием. Ты всё рано поймёшь, что обращаются к тебе. Понимаешь?
- Частично. Я понял, что мы завоёвываем не только народы, но их богов. Точнее, предоставляем возможность нашим богам сделать их частью себя, - резюмировал я, и вопросительно посмотрел на Домициана.
- Верно сказал, - он кивнул. - И что же тебе непонятно?
- А что если греки, оставшиеся без своих богов, начнут поклоняться Яхве? - я не стал дразнить сына императора упоминанием мессиан, подменил ближайшим аналогом, ведь согласно новозаветному учению, бог триедин, то есть и Яхве, и его сын - части одного как отец и сын, как основная личность и аватар, воплощение. - Тот придёт на свободное место и завладеет их умами. Он же станет от этого сильнее? И в конце концов может стать и в самом деле единственным.
- Ну, во-первых, иудеи не допускают инородцев к своим священным текстам. А во-вторых, мы-то на что? Наша задача не допустить этого. Это вопрос сохранения Рима как Империи. Думаешь, кому-то было бы дело до того, кому поклоняются эти рабы-мессиане? - Домициан и без меня о них вспомнил. Эх. - Если бы они соблюдали все предписанные законами действия во время праздников, то у нас просто появился бы храм этого их Мессии. И всё. Глядишь, с годами вся империя приносила бы ему жертвы. А если кто-то из будущих императоров даст слабину и позволит распространяться этому человеконенавистническому культу, то с этого дня начнётся падение Рима.
- А разве он не слился бы с Хором, а его мать с Изидой, если бы культ разрешили?
- О? А ты много знаешь. И ещё говорил, что отец не мессианин. От него узнал подробности?
- Сам не понимаю, откуда мне это известно. Примус со мной на эту тему никогда не говорил, - это чистая правда, меня бы даже детектор лжи не подловил, что уж говорить про трактователей ауры:
- Хм... Не врёшь. Наверное, прав отец, и в самом деле боги вложили знания в твою голову. Да, сходство с египетскими богами велико, но только внешнее. Есть огромная разница. Бог мессиан умер за всех, кто в него верит, чтобы смыть с них грех. Ни один бог цивилизованных людей так не поступает. Ни один бог не вочеловечен. Да и мать его не соотносится с Изидой по этой же причине. Изида - богиня, а та - человек.
- Понимаю. Нужно большое совпадение функций, а не внешняя схожесть атрибутов.
- Именно. Значит, всё теперь понятно?
- Прости, но нет. Зачем сообщать мне такие подробности? Они как-то влияют на цель нашего путешествия?
- Да. Ещё как. Наша цель - не завоевание народов. Легион нам нужен на случай осложнений, сами мы не на кого нападать не планируем. Мы идём за забытыми богами, дабы преподнести их силу покровителям Рима.
- А разве бог не умирает, если его забывают? Ты же сам говорил, что сила бога пропорциональна числу последователей.
- Я так сказал? Или я неверно выразился, или ты не так понял. Боги бессмертны. Связь с этим миром, вот что пропорционально числу последователей. Почему, думаешь, твой Сомнус не относится к Старшим?
- Понимаю, - до меня дошло, зачем существа из мира богов связались со смертными. Мы взаимно дополняем друг друга. Без людей не сожрал бы Вакх силы Диониса, а без Вулкана Игнифер не испепелял бы всё подряд.
- Я не вижу в твоих глазах понимания, - недовольно проворчал Домициан.
- А? - я вывалился из раздумий. - Просто не представляю, как мы можем помочь богам.
- Наша задача притащить в Рим последних верующих в Забытых богов. А там уже пусть боги сами разбираются, нам-то в эти дела вмешиваться не стоит.
- В Рим? В сам Город?
- Да. Приведём последних верующих в Астарту в главный храм Венеры. В любой так-то можно, но тот, где больше посетителей - лучше. Загоним вовнутрь, закроем их там. На этом наше дело сделано.
Напомню вам, люди будущего, что кроме жрецов, в римские храмы никто войти не может. То, что туда загонят посторонних, намекает на что-то жуткое и кровавое.
- Это ты или твой отец придумал? Или, может, боги подсказали?
- Идея моя. Отец с богами говорил. Они одобрили.
- А Венера первой в очереди потому, что Цезарь от неё вёл свой род, а потом завещал имя Октавиану Августу, а теперь твой отец взял имя Августа и вроде как вошёл в их род?
- О, как завернул! А ты бы, наверное, здорово мог помочь тем, кто придумал для Флавиев родословную, восходящую к Геркулесу, - Домициан ехидно улыбнулся. - Мой отец, император Веспасиан, с презрением и насмешкой относится к попыткам лизоблюдов приписать ему божественную родословную. Нет, юный Апиций, здесь ты не прав. Просто потому, что это проще, чем привести поклонников Баала к Юпитеру. Его культ с Гелиосом слился, и теперь вообще непонятно, кому он соответствует. Да и это будет половина Египта, наверное.
- Он уже наш. Поклоняются ему под именем Элагабала или Гелогабала, точно не знаю.
- Да?! Есть такой? Что-то не припоминаю, - вот тут и я засомневался. А не придумал ли этот культ одноимённый император-развратник? Так он жил-то уже на закате Западного Рима. - Может, у тебя есть ещё идеи?
- Баал-Вериф. Его поклонников иудеи нам сами сдадут, он противник их Яхве. Как и Баал-Зебуб. Остальным Баалам разных сортов поклонялись в Карфагене, так что сам понимаешь... «Ганнибал», кстати, значит «поклоняющийся Баалу». Ну, и где он теперь?
Эль или Дагон - это супруг Астарты, они родили Баала. Мот, противник Баала, это Морс по сути. Анат - охотница и воительница - воевала с Мотом. Чем не Диана?
Молоха мы не найдём, его семиты уже скормили своему Яхве, а остатки культа опять же в Карфагене наши предки-римляне добили...
Я остановился потому что заметил, что Домициан записывает за мной.
- Не так важно, что у каких-то богов не осталось почитателей. Это даже лучше! Найдём алтарь, проведём обряд эвокации...
- Так за это же казнь положена? Или сыну императора можно? - непроизвольно колкость сорвалась у меня с языка.
Домициан не рассердился сильно. Так, слегка только. Он был захвачен идеей воскресить действительно мёртвых богов:
- Болван. Не путай инвокацию, то есть призыв тварей с той стороны, и эвокацию, то есть воззвание к богам, - пожурил он меня по-отечески. - Это призыв перейти на нашу сторону. Они просто не могут от такого отказаться. Наши предки так поступали с действующими богами, что уж говорить о тех, кто не имеет поклонников?
- Осада Карфагена? - припомнил я такой пример.
- И Александрии, и Вей... Твой новый друг, Публий Сервилий Ватия Исаврик знаешь откуда получил свой агномен? Покорил Исаврию, как бы это не прозвучало странно. Ха-ха, - настроение Домициана приподнялось. - И победил он, по его же словам, именно благодаря эвокации к тамошним покровителям города. Дал им обет и исполнил.
- То есть фактически мы сами станем поклонниками этого мёртвого бога, установим связь между мирами и сделаем их уязвимыми для наших богов?
- Верно. Только не уязвимыми, а уже нашими, римскими, - честно говоря не понял, зачем это нужно, но спрашивать не стал. У самого Домициана идея, я чувствую, ещё сыровата. Что-то вроде "делаю потому, что могу". Пусть обдумает, потом спрошу, зачем ему алтари, и почему нельзя сразу прямо из Рима эту эвокацию провести. Насколько я помню, именно так римляне начинают войны: сначала засылают шпионов к врагам; потом по их описаниям воздвигают храмы богов противников, возносят им молитвы. И всё, считай дело сделано: теперь боги не смогут отличить, где свои, а где чужие. Вроде как все свои, драка между любимыми детьми, некого карать смертью.