Безжалостные обещания (ЛП)

— И как ты собираешься это сделать? — Лука приподнимает бровь, выгибая ее дугой, когда смотрит на меня сверху вниз без тени эмоций. Без колебаний я опускаюсь на колени, чувствуя теплый пол под ними, когда поднимаюсь, одной рукой упираясь в его бедро, а другой тянусь к нему. Его член пульсирует под ладонью в тот момент, когда я обхватываю пальцами его длину, твердый, горячий и готовый, и я не могу притворяться, что мне не приятно осознавать, что я его возбуждаю. Что он хочет меня. Меня. Этот мужчина, у которого может быть любая женщина, которую он когда-либо захочет, считает меня красивой. Сексуальной. Желанной.
Он не раз говорил, что я для него как наркотик. Что он чувствовал себя одержимым мной, зависимым от меня. Что он не мог перестать хотеть меня. Я начинаю думать, что зависимость проявляется в обоих направлениях. Потому что я тоже это чувствую.
Я должна ненавидеть его, но, когда я наклоняюсь вперед и касаюсь его губами, я чувствую горячее возбуждение, разгорающееся внизу живота, растекающееся по венам, просачивающееся в кровь. У него приятный вкус, солоноватая слизь его предварительной спермы растекается по моим губам, и это заставляет меня чувствовать себя грязной, сексуальной и чувственной одновременно, когда я провожу языком по нему и вокруг него, слыша, как он стонет. Я не бессильна, думаю я про себя, когда беру в рот дюйм, а затем другой, закатываю глаза вверх, чтобы посмотреть на его расслабленное лицо и остекленевшее выражение, удовольствие написано на каждом дюйме его лица. Его рука зарывается в мои волосы, когда я подаюсь вперед, хватаясь за его бедра обеими руками, пока беру все больше и больше его толстого члена, полная решимости взять его всего в рот и в горло, почувствовать, как он теряет контроль.
Обе его руки запутываются в моих волосах, когда я толкаю его глубже, немного задыхаясь, когда чувствую, как его пальцы вдавливаются в мою кожу головы, его стоны наполняют влажное пространство душа, когда я задерживаюсь у основания всего на мгновение, мой нос касается его живота, прежде чем скользнуть обратно, он наблюдает, как я провожу языком по его стволу на всем протяжении, дразня его под чувствительной головкой, пока я задыхаюсь.
— Вот так, — стонет Лука. — Отсоси мне, стоя на коленях, жена. Покажи мне, насколько ты сожалеешь. — Моя рука скользит между его ног, обхватывая его яйца, когда я провожу большим пальцем по нежной коже, нежно приподнимая их в ладони, когда я снова опускаюсь, мои губы сжимаются вокруг него, и я чувствую, как он пульсирует у меня во рту.
Я продолжаю, дразня, облизывая и посасывая. Я теряюсь в этом, в мыльно-мускусном аромате его кожи и ощущении его в моих руках и во рту, его упругая, горячая кожа обжигает мой язык, его скользкий вкус накапливается там, когда я двигаюсь быстрее, мои руки скользят вверх по его бедрам, пока я отдаюсь ему, поддаваясь желанию почувствовать его, узнать его еще больше, получить от этого хоть какое-то удовольствие. Я знаю, что мокрая, мои складочки набухли и скользкие от моего собственного возбуждения, когда я опускаюсь на него. Невозможно не возбудиться, когда я смотрю на высеченного из камня мужчину, возвышающегося надо мной, каждый дюйм его тела напрягается от желания, его стоны поднимают мое желание на еще большую высоту. Он чувствует себя хорошо, и я хочу его. Я хочу большего. В этот момент я понимаю, как легко я могла бы потеряться в своей собственной игре, как легко я могла бы снова влюбиться в него, и я знаю, что мне нужно быть осторожной.
— Черт, София… — Лука стонет мое имя, когда его рука сжимает мои волосы, прижимая мой рот к себе, а его бедра толкаются вперед. Он не утруждает себя предупреждением, но по его реакции я понимаю, что он вот-вот кончит, по тому, как напрягаются мышцы его бедер под моими руками. Его тело подается вперед, другой рукой он опирается о стену, его бедра беспорядочно дергаются, и первая горячая струя его спермы заполняет мой рот. Я судорожно сглатываю, вбирая все это, пока он продолжает толкаться, продолжая сосать, пока он не отстраняется, все еще содрогаясь от удовольствия, и в его глаза возвращается часть сосредоточенности.
 
Я неуверенно встаю, но, прежде чем успеваю что-либо сказать или сделать, Лука хватает меня, прижимая спиной к кафельной стене, его рука снова запутывается в моих волосах, его рот обрушивается на мой.
Это не нежный поцелуй, не любящий. Его язык проникает в мой рот, толкаясь, заявляя права, и я чувствую, как его наполовину твердый член прижимается к моему бедру, а его рука пробирается между моих ног.
— Мокрая, — торжествующе произносит он, когда его пальцы погружаются в меня, даже не потрудившись воспользоваться моментом, чтобы облегчить себе вход, но это не имеет значения. Я раскраснелась, набухла и возбудилась, уже изнывая от желания, и я вскрикиваю ему в рот, когда его пальцы входят и выходят из меня, его большой палец прижимается к моему клитору, когда он терся о мое бедро. Я чувствую гнев в его страстном поцелуе, его нос натыкается на мой, зубы лязгают, когда он внезапно хватает меня за талию и разворачивает, прижимая к стене, в то время как его пальцы снова ныряют мне между ног.
— Я собираюсь заставить тебя кончить, — рычит он мне на ухо, и это звучит почти как угроза. Его рот прижимается к моей шее, покусывая, посасывая все ниже, к изгибу моего плеча, в то время как его пальцы погружаются в мою насквозь мокрую киску и выходят из нее. Я чувствую, как сжимаюсь вокруг него, притягиваю его к себе, желая большего. Мои ноги раздвинуты, спина выгибается дугой, задница прижимается к его паху, и я знаю, что нет смысла бороться с этим. Мое тело взяло верх, и мое тело хочет Луку.
— Пожалуйста, — беспомощно шепчу я. — Пожалуйста…
— Пожалуйста, что? — Он снова посасывает мою шею, сильно, вонзая в меня пальцы. — Пожалуйста, позволь мне кончить? Пожалуйста, трахни меня? Пожалуйста, дай мне твой член? Чего ты хочешь? — Его пальцы замедляются, когда он подводит меня к грани оргазма, его большой палец соскальзывает с моего клитора, и я протестующе мяукаю, потираясь об него. — Ты должна сказать мне, — говорит он, и я слышу насмешливые нотки в его голосе. Ему нравится заставлять меня умолять об этом, нравится заставлять меня нуждаться в нем. Нравится слышать, как сильно он меня заводит.
— Пожалуйста, позволь мне кончить, — шепчу я, хотя могла бы сказать что угодно из этого, и это было бы правдой. — Пожалуйста…
— Ну, раз уж ты так любезно попросила.
Его большой палец снова прижимается к моему клитору, потирая, поглаживая, и это в сочетании с его пальцами, с твердым прижатием его тела к моей спине, ощущением его твердеющего члена у моей задницы сводит меня с ума. Я чувствую, как нарастает оргазм, напрягая мои мышцы. Затем это взрывается без предупреждения, захлестывая меня волнами удовольствия, которые заставляют меня чувствовать, что у меня подгибаются колени. Я не могу удержаться на ногах и чувствую, как рука Луки обхватывает меня за талию, напрягаясь, пока я выгибаюсь и извиваюсь под ним, беспомощно постанывая. Удовольствие кажется всепоглощающим, почти слишком приятным, и когда я чувствую, как он раздвигает мои ноги шире, наклоняет меня, двигаясь между моих бедер, у меня и в мыслях не возникает пытаться остановить его. Дело даже больше не в том, чтобы соблазнить его, обмануть… я просто хочу этого.
В этот момент все это реально. Стон, когда я чувствую, как он входит в меня, твердый, горячий и напряженный, то, как выгибается моя спина, мои ногти царапают кафель, когда я прижимаюсь к нему, желая большего, желая всего этого. Я хочу, чтобы он жестко входил в меня, снова и снова, наполняя меня, чтобы он покусывал мое плечо, чтобы стоны срывались с его губ.
— Черт, ты тугая, — бормочет он, его теплое дыхание касается моего уха, когда он входит в меня сзади. — Как гребаная девственница каждый раз. — Он втягивает мою мочку в рот, его руки скользят по моей талии, бедрам. — Мне нравится, что в тебе был только мой член. Единственный, кого ты знаешь. И ты ощущаешься так чертовски хорошо…