Опасный вкус измены (СИ)

– Но это только потому, что Егор похож на меня! Я же не виновата, что мои гены оказались сильнее. Но и от Антона тоже что-то досталось – тёмные волосы, серые глаза...
За семь лет брака свекровь успела выпить много литров моей крови. Когда-то она занимала высокую должность на одном из предприятий города, но на пенсии потеряла всё своё влияние. Смириться с потерей статуса ей было очень тяжело. Отыгрывалась на мне – с утра до вечера учила уму-разуму, давала советы, пилила.
  
Сейчас бы я сумела дать ей отпор, а тогда была совсем маленькой и боялась даже рот открыть.
– Понимаю, как тебе обидно, – сочувственно погладила меня по руке Марина. – Но я за что купила, за то и продаю.
– И Танька три года молчала?
– Говорит, подписывала договор о неразглашении. Но так как она уже оттуда уволилась, то решила, что можно потрепать языком.
– Лучше бы и дальше держала язык за зубами! – возмущённо воскликнула я. – Марина, если честно, я в шоке! Оказывается, Антон делал тест... А что ещё я о нём не знаю?
Подружка развела руками.
– Но почему же ни он, ни свекровь мне ни разу не сказали, что в чём-то сомневаются?
– Вик, может, они сделали тест и успокоились? И потом, всем известно, что они два токсика – что мамашка, что сын! Абьюзеры и манипуляторы!
– Так и есть. Два года, как расстались, даже больше. А я до сих пор в себя не приду. И продолжаю узнавать новые подробности об этой семейке.
– Зря я тебе рассказала, Викусь? Прости.
– Да нет, не зря. Раз уж Татьяна начала молоть языком, то рано или поздно я бы эту информацию всё равно услышала.
– Вот-вот. Как ты вообще семь лет продержалась в браке? Молодец, что сбежала, вырвалась из западни. Ушла сразу же, как только Антон поднял на тебя руку. А ведь многие женщины терпят это годами. Говорят – бьёт, значит любит.
– Мерзкое выражение, ненавижу его! Когда Антон мне врезал, у меня был шок, но и у него тоже. Он словно удивился, что такое сделал. Но в следующее мгновение я увидела, как вспыхнули его глаза. Ему понравились новые ощущения! До этого он изводил меня словами, а теперь перешёл к действиям. И в тот момент я поняла, что это только начало. Теперь он не остановится, и каждый раз постарается ударить побольнее. А потом начнёт лупить и при ребёнке... Ну уж нет, я на такое не подписывалась! Становиться грушей для битья – это не для меня!
– Молодец, что ушла от него. С малышом на руках, без какой-либо поддержки, без помощи родителей... Зато теперь ты живёшь в Москве! У тебя собственный бизнес... И ты вся такая красивая, стройная, успешная... Обалдеть!
«А ещё у меня есть знакомый миллиардер», – усмехнулась с горечью.
Привлекательная картинка, нарисованная одноклассницей, не очень соответствовала действительности. Да, я живу в Москве – но только благодаря великодушию моей бабули. Своё жильё мне не светит. А бизнес мой успешным называть ещё рано. Потребуется, как минимум, три года, чтобы выйти хотя бы в ноль.
Я проводила Маринку до метро, пригласила приезжать ещё, и мы расстались. Домой брела уже в темноте, а в голове гвоздём засела мысль о ДНК-тесте.
Почему Антон решил его сделать? Он что-то заподозрил? Или это на самом деле происки свекрови? Я для неё всегда была недостаточно хороша – как и для её сына.
*****
– Викуль, надо бы ещё пару помощниц нанять. – Юля устало опустилась на стул и вытерла лоб тыльной стороной ладони. Из-под белого колпака выбились растрёпанные пряди, лицо раскраснелось от жара печи.
Я выглядела не лучше. Бесконечная смена закончилась, мы уже отпустили персонал, а сейчас собирались с духом, чтобы переодеться, всё закрыть и доползти до дома.
Несмотря на смертельную усталость, чувствовала удовлетворение. У нас опять расхватали всё подчистую. Постепенно подтянулись все старые клиенты, а к ним добавились новые. Как же здорово, когда к концу дня на витрине и полках остаются лишь пустые подносы и корзины.
Но подруга права, надо кого-то нанимать. Мы значительно увеличили объёмы и теперь элементарно не справляемся. Новое место оказалось на редкость выгодным. Не понимаю, как прежний арендатор мог отказаться от этой золотой жилы? Почему закрыл пекарню? А ещё я до сих пор удивляюсь, что Алиса запросила такую скромную арендную плату.
Потрясающая удача!
– Обязательно кого-нибудь найду, – пообещала Юле. – Извини, что приходится надрываться. Это временно.
– Ну, ты тоже надрываешься вместе со мной. Но если расскажешь подробно про Демьянушку, то я готова и дальше пахать как папа Карло, – хитро прищурилась Юлька.
С того момента, как в пекарню заглянул господин Кольцов, подруженька потеряла покой. Она спинным мозгом чувствовала, что я что-то не договариваю и постоянно выпытывала подробности. Демьян пробыл в пекарне от силы две минуты, но успел сразить всех наповал и внешним видом, и голосом, и аурой богатства и всевластия.
Мы закрыли пекарню и в темноте отправились по домам. Дворы были неплохо освещены, но стоило свернуть за угол, как ты попадал в зону кромешной тьмы. Снег давно растаял, под ногами хлюпало. Где декабрьские морозы и сугробы?
– Почему ты такая скрытная! – на ходу выговаривала мне подруга. – Я-то думала, ты всего один раз встретилась с миллиардером, и на этом всё. Ты даже словом не обмолвилась, что произвела на него впечатление! А он к тебе клинья подбивает! Вон, не поленился адрес пекарни узнать, на работу за тобой приехал.
– Идём ко мне, Юль. Накормлю борщом и отвечу на все твои вопросы, – ответила примирительно.
– О, классная идея! Идём! – обрадовалась подружка.
Она предвкушала интересный рассказ о харизматичном бизнесмене. А я, вообще-то, собиралась обсудить с ней новость, которую вчера узнала от одноклассницы: что мой бывший тайком делал тест на отцовство. Мне это не давало покоя.
В квартире нас встретила тишина – Егорка и бабушка спали. В половине восьмого я уже прибегала домой, чтобы искупать и уложить сына, а потом вернулась в пекарню и работала до закрытия.
Когда борщ закипел, достала сметану и наши фирменные чесночные гренки. Прикрыла дверь, и мы с Юлей вооружились ложками.
У нас есть правило – не жевать во время работы, иначе разнесёт до ста килограммов, а то и больше. Лучше не рисковать. Поэтому сейчас мы набросились на еду, как голодные тигрицы, разговаривать было некогда.
Но когда очередь дошла до чая, я выложила информацию, полученную от Марины.
– В смысле? – удивлённо заморгала Юля. – Тест на отцовство? Серьёзно? Разве может Егорка быть не от Антона? Ты же идеальная мать, и женой тоже была идеальной, как я думаю. Ты даже простила супружнику, что он тебя разорил! Промотал восемь миллионов, козлище! Многие женщины за такое глаза бы выцарапали и крысиного яду подсыпали в суп. Я бы точно на тормозах не спустила... Да у тебя после развода даже секса ни разу не было! Как по мне, Вик, ты просто святая! И этот гад посмел заподозрить тебя в измене?! Решил, что ты нагуляла ребёночка на стороне?!
Пару секунд после гневной Юлькиной тирады я сидела, опустив голову. А потом чуть слышно произнесла:
– Я вовсе не святая, Юль... Ты ошибаешься... Я совсем не такая уж хорошая...
– Да ладно, рассказывай! Ни за что не поверю!
– Нет, правда... Например... Я уже переспала с Демьяном!
Юлька подавилась чаем. Она закашлялась, вытаращила глаза.
– Офигеть! Ну ты, мать, даёшь! – наконец смогла она произнести сквозь кашель. – И молчала!
Пришлось рассказать подруге, что произошло между мной и Демьяном в нашу первую встречу: как мы поругались, и я ушла от него в слезах. А потом он бежал за мной под дождём... и мы отправились в его шикарную квартиру...
  
– Вах, какая история! Бежал прямо по лужам? А потом... О-о-о, это потрясающе! – восхищённо выдохнула Юля. Она заслушалась, взгляд мечтательно затуманился. Как будто речь шла о героях сентиментального романа.
– Как-то так, – подвела я итог.
Подружка ещё некоторое время витала в облаках, а потом резко встрепенулась.