"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Мне была приятна похвала киевского мэра, хотя, честно говоря, я не могу сказать, чтобы в последнее время я придумал что-то такое выдающееся. Разве что идея с тем, чтобы чучела поставить крепость охранять, была неплоха, но она ведь может сработать только один раз, да и то, когда ты собираешься спускаться со стен, а не наоборот карабкаться на них.
Ну а насчёт моего предприятия с лекарствами, так это любой, кто лекарское образование получить успел, сумел бы придумать. Когда у тебя в распоряжении огромные никем не заселенные площади с нужными растениями, да полсотни народа, которых нужно делом занять, ничего сложного в такой придумке нет.
- А командовать будут, конечно, - наконец, ответил на мой вопрос Григорий. - Понятное дело, что если на самотёк все пустить, то ничего хорошего из этого не получится. Советы собирать будут из лидеров отрядов, но главное слово за Иваном Резаное Ухо останется. У него самый большой отряд в полторы сотни, все головорезы опытные, так что он в узде удержать остальных он сумеет.
- Ну, посмотрим, как мы с ним поладим, - пожал я плечами. - Надеюсь, что самоубийственных приказов он давать не будет.
- Ну ты сказал тоже, самоубийственные приказы, - усмехнулся киевский мэр. - Все ведь, кто у стен Херсона будет, за деньги пошли воевать. Так что никто вас ничем таким заниматься не заставит. Кто знает, может быть, когда вы подойдёте, жители города сами ворота откроют. Их там немало, и на крымчан они наверняка крепко обижены. Их ведь и побили, и ограбили.
Я бы на это рассчитывать не стал бы. Уверен, что, хорошенько подумав, я найду примерно с десяток способов придумать что-то такое, что обеспечит мне лояльность горожан. А думать, что вождь крымчан глупее меня как-то странно, если учесть, что он смог взять немаленький город. Там ведь наверняка и гарнизон стоял.
- Ладно, - Григорий, наконец, встал с места. - Пойдём, получишь серебро, что тебе за охрану Ямпольской заставы причитается. Только ты все-таки в городе сильно не задерживайся, постарайся на место поспеть вместе с остальными.
- Постараюсь, - ответил я, тоже поднялся и двинулся вслед за киевским мэром.
Глава 2
Союз Торговых Городов. Киев. Середина лета 222 5 -го года от Рождества Христова .
Получив у мэра наше серебро, мы отнесли его в арендованную мной комнату на постоялом дворе. Комната была на одного человека, что само по себе вышло недёшево, а за сундук с надёжным замком пришлось приплатить сверху. Но это ничего, все-таки у нас был почти пуд серебра, больше двух тысяч гривен, и хранить его стоило как можно более бережно, чтобы наши денежки не стали добычей киевских воров. Что бы ни говорил Григорий о том, что у них в Киеве все гораздо спокойнее, я не верил. В городах всегда куча воришек, так что для пущей сохранности я поставил в караул у своей комнаты аж двоих новиков. Уж что-что, а серебро они сберечь сумеют, тем более, что там лежит и доля, которая причитается им.
Пока парни проедали и пропивали оставшееся серебро на постоялом дворе, рассчитывая, что сегодня им выдадут ещё, мы с боярином Лукой, бояричами Никитой и Владиславом, да с Саввой, отправились на подаренное мне Григорием подворье. Савва, как оказалось, знал его бывшего хозяина, так что мог провести нас к месту, где тот раньше жил. Остальные пошли, потому что было неинтересно напиваться пивом, а хотелось посмотреть на моё новое имущество.
Я сперва думал, было, отправить Владислава с парой человек продать нашу добычу, которую мы взяли в лагере Ауреля, потому что тогда помимо воинского снаряжения нам досталось несколько ковров, кое-какие дорогие ткани и посуда. Но потом подумал, что этим можно будет будет заняться позже, все равно в ближайшие три дня из Киева мы никуда не уедем.
А вот искать пополнение мы в этот раз не будем, все равно нет смысла. Всех, кто знает с какой стороны следует держаться за меч или за дубинку, уже забрали остальные отряды. Мы уже опоздали, так что свободных бойцов, которых можно было принять в наш отряд, в городе просто не было. Осада Херсона обещала быть опасной, так что чем больше людей туда приведут, тем лучше.
Подворье оказалось далеко не в центре города, но с другой стороны, и не в одной из слобод. Так как те купцы, что побогаче, жили поближе к крепости и резиденции мэра, я сделал вывод, что этот торговец был далеко не самым богатым. Но Григорий обещал, что я смогу разместить там свою дружину, а сомневаться в его словах я пока что повода не видел.
Но со стороны все выглядело очень хорошо. С улицы было видно большой трехэтажный дом, размерами немного уступавший дому мэра, а рядом ещё один, поприземистее, но зато гораздо больше. Видимо, это был тот самый дом для слуг, который я планировал превратить в дружинный дом. Подворье оказалось окружено забором, так что остальных построек видно не было. Но забор был так себе, только чтобы от непрошенных глаз прикрыть, держать оборону в таком месте я бы не стал. Можно, конечно, будет перестроить его, возвести настоящий частокол с помостами, чтобы можно было ходить, но я даже не представляю, сколько придётся отдать за материал и работу тут, в Киеве.
- Вроде нормально, - проговорил боярин Лука и добавил, практически озвучив мои мысли. - Забор, правда, дрянь, от глаз только. Вот у меня в усадьбе был забор так забор, с него и драться можно было, и крюки имелись, чтобы на головы нападавших котлы с кипятком опрокидывать. Не как в Ямполе, конечно, стена, но и не эта загородка.
- У боярина Сергея на подворье тоже частокол был, - вспомнил я. - Ну, может быть, и перестроим когда-нибудь еще. Да и вообще, место хорошее. Можно своего купца сюда посадить, пусть дела ведет. Перегонный куб оставить опять же есть где, не таскать все это железо и медь с собой. Да и в целом мне кажется, что неплохое это приобретение.
- Только за ним следить надо будет, - ответил боярин Лука. - Приказчика посадить, слуг нанять. И приказчик должен быть такой, чтобы не получилось так, что ты вернешься обратно, а тут заброшено все, забор покосился, двор весь травой зарос, на тебя долги записаны, а тот, на кого ты все хозяйство оставил, сбежал. Воровать, конечно, все равно будут, но воровать-то можно в меру, чтобы в убыток хозяина не вводить.
- Давайте внутрь зайдем что ли, - подошел я к калитке и потянул на себя створку. - Посмотрим, можно ли сюда переехать, не хочется за постоялый двор платить. Дорого.
К моему удивлению, ворота оказались заперты изнутри. Я подумал уже, было, подсадить кого-то из парней, чтобы они перебрались через забор и открыли ворота, но Лука меня опередил. Он подошел к забору, постучал в него и громко закричал:
- Эй там, внутри! Открывайте! Новый хозяин пришел!
С противоположной стороны послышался собачий лай, очень надрывный, будто пёс был уже стар, а потом до нас донеслись звуки приглушённых шагов. Скоро калитка отворилась. Нашему взгляду предстал полностью седой старик, который подслеповато щурился на солнце. Он держал в руках метлу, причем, держал ее как оружие, направив на нас черенок и, похоже, собирался попотчевать нас ей как незваных гостей. Однако, увидев пятерых человек в полном доспехе и при оружии, он немного опешил и даже сделал шаг назад.
- Кто такие? - спросил он.
- Спокойно, - ответил я, показывая бумагу, которую держал в руках. - Вот купчая. Я - новый хозяин этого подворья.
- Да? - недоверчиво спросил старик, перехватил метлу удобнее, подошел ближе и заглянул в бумагу. Кивнул, и сделал шаг назад. - Хорошо, хозяин, проходите. Как вас величать?
- Олегом Кирилловичем, - ответил я. - А ты что, так быстро бумагу прочел?
- Нет, я читать не обучен, - покачал головой. - Но печать мэра я завсегда узнаю, да, Олег Кириллович. Видел её, и не раз причём, так что, если у вас в бумагах печать нужная то, значит, все в порядке.
- А что, если ещё кто-нибудь с печатью придёт, то ты и его впустишь? - спросил я на всякий случай.
- Нет, я хоть и старый, но не дурак, Олег Кириллович. Как у подворья несколько хозяев быть может? Не, такого случиться не может. Вот тебя я запомню и впущу, а если кто другой придёт, то не впущу уже. А ты ведь, если продавать подворье станешь, то наверняка нового хозяина приведешь и покажешь ему, что и как. А мне скажешь, мол, вот, Еремей, новый хозяин, теперь служить будешь ему. Если ты меня, конечно, со двора не погонишь. Не погонишь ведь?