"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
- Стандартный договор на охрану торгового пути, - сказал Григорий. - Осталось только вписать твое имя, количество людей в отряде, да расписаться. Прочтешь?
- Прочту, пожалуй, - кивнул я и пододвинул договор к себе, после чего принялся разбирать убористый почерк.
Договор оказался именно такой, как и сказал мэр. В нем одна сторона, то есть мы, соглашалась заняться охраной торгового пути, принадлежавшего другой стороне, то есть Союзу Торговых Городов. Был прописал срок, на который заключалось соглашение: один год, ну и детально были прописаны суммы, которые нам обязывались выплатить за работу.
Еще было упомянуто то, что Союз Торговых Городов не несет никакой ответственности за травмы, полученные во время несения службы, и то, что если мы по какой-то причине окажемся неспособны охранять заставу, то договор будет расторгнут в одностороннем порядке, и никаких денег мы не получим.
- Вроде все нормально, - сказал я, после того, как закончил читать соглашение. - Теперь нужно пропуски заполнить, я так понимаю?
- Я сам заполню, - ответил мэр, снова открыл ящик стола, достал из него небольшой флакон, полный черной жидкости, и палочку, очень острую даже с вида. - Как тебя записать-то?
- Олег Кириллович, - ответил я.
- Хорошо, - кивнул Григорий. - Про то, что ты князь Орловский, писать, пожалуй, не будем, уж очень много проблем может случиться, если эта бумага в чужие руки попадет. И у тебя, и у нас.
Он обмакнул палочку в чернила и принялся аккуратно выводить мои имя-отчество на месте одного из пропусков в самом начале договора. Закончил, убрал палочку, чтобы не оставить на бумаге клякс, и спросил:
- Сколько у тебя в отряде человек?
- Сорок четыре, не включая меня, - ответил я. - То есть всего сорок пять.
- А бояр, тех, кому большая доля положена?
Я быстро пересчитал их в уме: Лука Филиппович, Никита Лукич, боярин Ян, да этот новенький, Владислав. Получается, что четыре человека. Конечно, неправильно будет то, что опытные воины боярина Луки получат столько же денег, сколько новики, приведенные стариками. С другой стороны, я все еще надеялся, что благодаря новым людям мне удастся развернуть на заставе какую-никакую хозяйственную деятельность. Или подработать на стороне, и уже из тех денег расплатиться со всеми остальными.
- Четверо, - ответил я.
- Тогда так, - мэр снова открыл ящик стола, достал из него счеты и принялся щелкать костяшками, одновременно считая вслух. - Пятеро по сорок гривен, это двести, да еще сорок по двадцать гривен, это восемьсот. Получается, что общая сумма, которую должна будет тебе выплатить казна через год, после того, как вы вернетесь в Киев… Это ровно тысяча гривен.
Пока он взялся за палочку и принялся вписывать получившуюся сумму в договор, я по-быстрому пересчитал гривны в рубли. Получилось, что нам выплатят три тысячи рублей за год службы. Сам я, конечно, из этой суммы получу только сто двадцать, остальное придется раздать воинам, но тем не менее, это все равно очень много.
Интересно, а сколько они платят наемникам во время войн, когда служба заключается не в сидении на укрепленной заставе, караулах, да периодических мелких стычках с разбойниками, а в полноценных боевых действиях? Сколько они заплатили отцу, чтобы он с ратью пришел в Одессу, сначала выбил из нее молдаван, а потом добрался до их столицы, взял и сжег ее?
Понятное дело, что князь Кирилл и на разграблении молдавских земель обогатился. Но сколько же именно он получил от местных купцов, когда согласился пойти к ним на помощь? Или, может быть, платили ему по-другому, не наличными деньгами, а заключением каких-нибудь соглашений? Например, обязались обеспечить беспошлинную торговлю, или какие-нибудь другие льготы? А то и вообще взяли у него военную помощь в долг, который потом возмещали товарами.
- Олег, слышишь меня? - спросил мэр, и тут я понял, что задумался и перестал его слушать. - Все в порядке?
- Да, извини, Григорий, задумался, - ответил я.
- О чем? - мэр вдруг посмотрел на меня заинтересованным взглядом поверх очков.
- Об отце, - ответил я. - О том, что вы ему предложили за помощь, когда Одессу молдаване взяли.
- А, - усмехнулся мэр. - И чего же надумал?
- Думаю, что какие-нибудь льготы налоговые? Торговлю беспошлинную?
- И это тоже, - вздохнул Григорий. - Торговаться князь Кирилл умел, ободрал он нас тогда, как липку. Тебе, кстати, не помешало бы и самому этому искусству поучиться. Мог бы ведь и из меня попытаться по паре лишних гривен на человека выбить.
- Я сейчас не в том положении, чтобы торговаться, и ты это прекрасно знаешь, - я усмехнулся. - Нам бы скорее из Киева уехать, к черту на рога.
- И то верно, - вздохнул Григорий. - Сейчас, я перенесу все из первого договора во второй, и можно будет подписывать.
- А зачем второй договор? - заинтересовался я.
- Так положено, - ответил мэр. - Один у нас хранится, второй у тебя, оба городской печатью скреплены. Ежели ты через год вернешься, а мы тебе платить откажемся, у тебя будет, чем свое право подтвердить.
- А вы откажетесь?
- Нет, конечно, зачем оно нам, - усмехнулся Григорий. - Просто положено так, порядок должен быть.
Он достал из ящика стола второй такой же рулон бумаги, развернул его и принялся писать, сверяясь с тем, соглашением, которое уже заполнил. Закончил, присыпал оба договора песком, помахал над ними кистью из какого-то странного меха, после чего повернул обе бумаги ко мне, придвинул чернильницу и палочку для письма.
Я внимательно перечитал обе бумаги, удостоверившись, что в них написано одно и то же, после чего взял палочку и расписался на обоих соглашениях. После этого Григорий сам расписался в каждом из договоров, достал из ящика стола печать, обмакнул ее в пропитанную чернилами тряпицу и поставил два оттиска.
- С договорами все, - протерев лоб, сказал он. - Сейчас подсохнут, и сможешь один забрать. Теперь еще кое-что нужно заполнить, чтобы тебя в Виннице приняли и фураж выдали, то тебе подорожная нужна.
Он снова запустил в ящик стола руку, вынул из него еще одну свернутую в рулон бумаженцию, развернул и снова взялся за письменные принадлежности. Обмакнул палочку в чернила и принялся писать.
- Значит, сим заявляю, что выдана подорожная Олегу Кирилловичу, который направляется на Ямпольскую заставу, для несения там пограничной службы, охраны дорог и земель. Про то, что тебе нужно оказывать всякую помощь и содействие, это уже здесь сказано. Теперь дальше… Ага. Выдать продуктов сроком на месяц на сорок пять человек и фуража на лошадей в количестве… - он поднял голову и посмотрел на меня. - Сколько у вас лошадей-то?
- Девяносто, - скромно потупился я. - По основной и заводной на каждого воина.
- Да, - Григорий почесал в голове. - Это, получается, что вы не службу нести будете там, вы весь остаток лета, да первую половину осени, пока тепло будет, станете траву косить, чтобы вам на зиму сена хватило.
- У нас лошадки татарские в основном, - пожал я плечами. - С бою взятые. Они и из-под снега травку копытить умеют. Но в чем-то ты прав, сено придется либо самим заготавливать, либо у местных покупать. Но что-нибудь придумаем, мы ведь и по Пяти Княжествам с таким же стадом кочевали. Прокормим как-нибудь.
- Ладно, фуражом мы вас обеспечим, - махнул рукой мэр. - Но уж сено вам придется самим добывать. Хотя на первый месяц, наверное, дадим, правда, не представляю, какой же обоз вам придется с собой от Винницы везти. Хорошо.
Он едва успел убрать палочку от бумаги, чтобы не оставить на ней жирную кляксу. Вытер стол какой-то тряпицей, и снова принялся писать, комментируя это вслух:
- Девяноста голов. Теперь расписаться и поставить печать.
Он оставил размашистую подпись почти на треть листа, после чего снова потыкал печатью в пропитанную чернилами тряпицу и оставил оттиск. Подождал с полминуты, пока жидкость впитается в бумагу, присыпал все песочком, который тут же стряхнул пуховкой.