"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Вздохнув, я взял с прикроватного столика колокольчик и несколько раз позвонил в него. Николай говорил, что такие завели в некоторых богатых домах, чтобы не напрягать голос, зазывая прислугу. Ну да, местным богатеям голоса нужны для другого: чтобы горлопанить на собрании, которое тут называли вече, и которое решало все политические вопросы города. Или по крайней мере, считало, что решает.
Не успел я вернуть колокольчик на стол, как дверца моей комнаты отворилась, и в нее вошла Людка - одна из Николаевских служанок. Чернявая, как и многие здесь, зеленоглазая девчонка, очень фигуристая. Все, как говорится, при ней. Уверен, во многом из-за этого Николай ее и держал. Ну и из-за того, что в ее руках любая работа спорилась.
- Проснулся? - спросила она, приветливо улыбнувшись и буквально впорхнула в комнату.
В своих мягких, но при этом очень сильных руках, она несла таз, наполненный водой, на поверхности которой плавал ковшик. А на плече у девушки висело расшитое вручную полотенце. Ну да, как раз то что мне сейчас нужно: умыться со сна, одеться, да отправляться по делам.
Со мной Людка всегда была очень приветливой и услужливой. Уверен, что предложи я ей разделить постель, она бы не отказалась, но со сломанными ребрами мне было не до того. Да и сам я больше ждал не возможности заняться с кем-то сексом, а возвращения к тренировкам. Мышцы без привычной работы быстро превратятся в рыхлое тесто, а какой тогда из меня воин?
- Проснулся, - кивнул я. - Что там остальные? Встали уже?
- Да, - девушка кивнула, ногой пододвинула табурет и поставила на него таз. - Этот, с чубом с утра пораньше ушел куда-то, а молодой сказал, что тебя ждать будет. Три раза уже спрашивал, не просыпался ли ты.
Чубатым она называла боярина Луку, а молодым - его сына, боярича Никиту. Оба они, как и я сам, остановились на подворье у Николая, чтобы быть поближе ко мне на всякий пожарный случай. Но прислуге мы наших имен не назвали, да и кто мы такие не рассказывали.
- Хорошо, - кивнул я. - Вообще, могла бы и разбудить, раз уж он там так меня заждался.
- Заждался он, - фыркнула девушка. - Двух девчонок с кухни к себе в комнату уволок, и оттуда теперь ТАКОЕ слышно…
При этом, Люда подошла ближе и будто случайно коснулась бедром моего плеча. Ну да, сразу двух девчонок оприходовать - это как раз в характере боярича Никиты. Он меры ни в сече, ни в любовных играх не знает. А девкам от этого дела убытка никакого, даже наоборот - подарит им по колечку серебряному или по паре монеток.
Хорошие девчонки, услужливые, Николай, еще когда мы только заехали к нему на подворье, об этом рассказал. Но предупредил, чтобы насильничать не вздумали, за такое дело в Киеве под суд идут.
Хотя мне в тот момент было не до женских ласк: ребра сломаны, да еще и растрясло после длительной скачки. Уходили-то мы из Брянских земель как можно быстрее, чтобы избежать погони.
А сейчас… Да сейчас, пожалуй, тоже не них. Посмотрим, позже может быть, а пока собираться надо, да своих проведать.
- Поможешь умыться? - спросил я, заглянув ей в глаза.
- Так для такого и пришла, - снова улыбнулась она в ответ. - Ты наклони голову, я тебе полью.
Послушался, наклонил голову над тазом, а Людка тут же наполнила ковш и принялась лить мне на волосы теплую воду, а потом принялась перебирать их между пальчиками, отчего я буквально растаял, как сосулька на весеннем солнце. Потом помогла умыть лицо, вытерла меня полотенцем и даже расчесала волосы специально принесенным гребнем.
Приятно было, конечно, хотя не для воина такое баловство. Игнат, наверное, не одобрил бы. И потому что блуд, и потому что воину себя в строгости держать надо.
Из-за воспоминаний о покойном учителе нега быстро покинула меня. Нужно было собираться, да идти к своим, смотреть, как они там устроились. А то четвертый день как в Киеве, а дружину не проверил. Непорядок получается. Пусть весь и ломанный-переломанный, но все равно ведь вожаком должен быть.
- Ладно, - я поднялся на ноги. - Спасибо, Люда, большое.
- Помочь одеться? - с готовностью спросила девушка.
- Давай, - я кивнул.
Доспех можно было не надевать, никакой опасности все равно не предполагалось, но я настолько успел привыкнуть к броне за последний год, что без нее чувствовал себя голым. Но надевать пластинчатый доспех, который сберег за счет того, что оставил его в лагере, перед тем, как поехать в Брянск, я не стал. Решил обойтись обычной стеганой курткой. Нож ее не прорежет, а чего другого можно и не бояться: это Киев, тут стража на каждом шагу.
Пожалел, что не уберег воинскую куртку, которую носил последний год. Нравилась она мне, удобная была, да и защитить могла не хуже кольчуги, все-таки на конском волосе пошита. Ну ничего, найду похожее что-нибудь, да и жарковато будет, если две стеганки надевать одна на другую.
Девушка помогла мне надеть штаны, натянуть стеганку, а потом уселась на пол и принялась надевать на мои ноги сапоги. Обувка, кстати, была с чужой ноги, из добычи, не разношены еще толком, но ничего, привыкну.
- Завтракать будешь? - спросил девушка, после того как закончила меня одевать.
- Не, - мотнул я головой. - Со своими поем лучше, там, в харчевне. Спасибо, Люда, помогла, но дальше я сам.
- Как скажешь, - поклонившись так, что ее роскошные темные волосы взметнулись вверх и тут же рухнули вниз, девушка вышла из комнаты.
Я же встал и двинулся туда же, но пошел не за Людмилой, которая отправилась куда-то по хозяйственным делам, а к комнате, где устроили боярича Никиту. Стонов и криков оттуда слышно уже не было, поэтому можно было надеться, что Никита уже натешился и готов идти по делам.
Решив, что врываться в комнату будет уже слишком, я легонько постучал костяшками пальцев по двери.
- Кто там идет, Чернобог тебя задери? - послышался из-за плотно прикрытой створки голос боярича.
- Олег это, боярич, - ответил я. - Ну что ты, закончил там? Можем уже к нашим отправляться.
- Подожди минуту, Олег, - из-за дверей послышалась возня, а потом она открылась, и наружу вышла молодая девчонка, на ходу оправляя одежду.
Я заглянул в комнату и увидел, что вторая из служанок помогает одеться самому бояричу: они как раз общими усилиями справились с рубахой и штанами, и теперь девушка помогала ему разобраться с обувью. Причем, девушка смотрела на Никиту с обожанием.
- А ты никак оказался хорош? - спросил я, усмехнувшись в уже успевшие отрасти усы.
- Это точно, - боярич усмехнулся в ответ и подмигнул. - Хотя, судя по дому, как к тебе в шатер бегала та девчонка из воронежских, ты тоже в этом деле неплох.
- Вы бывали в Воронежских землях? - подняла на меня взгляд девушка, как раз закончившая со шнуровкой правого сапога и перешедшая к левому.
- Мы много где бывали, милая, - не дал мне ответить Никита. - Не забивай этим свою прекрасную головку.
- Так, может быть, это было потому, что я помог зарубить человека-медведя, которому ее обещали отдать?
- Если бы она хотела бы просто отблагодарить тебя, то пришла бы всего один раз, - боярин пожал плечами и погладил девушку по голове. Погладил, будто любимую борзую собаку, это сразу же бросилось мне в глаза. - Уж я-то в таких вещах разбираюсь, можешь мне поверить
С обувью они разобрались, и теперь девушка помогала ему надеть такую же воинскую куртку, как у меня, только выкрашенную черно-желтыми полосками. Выглядела она, кстати, гораздо наряднее, чем моя, но ведь на ней любая грязь будет видна. А мы не всегда в городах сидим.
- Не боишься ублюдков наделать, боярич? - задал я вопрос, который, если честно, и мне не давал покоя.
Сколько раз я был вместе с той девчонкой, которую обещали отдать в жены человеку-медведю, и которую я спас от этой незавидной в общем-то участи? Пять, шесть? Что, если я все-таки умудрился заделать ей при этом ребенка?
Вот, представим, что получится у нас все задуманное, что получу я власть, если не во всех Пяти Княжествах, то хотя бы в Брянске, пусть пока что я даже не представляю, как именно это провернуть. Естественно, что я позабочусь о том, чтобы у меня остались наследники, дело это нехитрое в самом деле.