"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

- А как я допрашивать боярича должен в таком состоянии? - кивнул я на лежащего на топчане парня. - Он у вас тут помрет со дня на день, в жаре бьется, на кашель исходит. Даже если в себя придет, то рассказать толком ничего не сможет, лихорадка ему не даст.
- Тебе-то откуда знать? - прищурился великан, из-за чего его глаза стали еще хуже, чем обычно, превратились в маленькие щелочки.
- Не в обиду тебе сказано, Борис Русланович, но неужели ты думаешь, что боярин Сергей какого-то неуча с таким важным делом пошлет? - я заложил руки за спину, расправил плечи и поднял подбородок, пытаясь принять горделивый и независимый вид. - Чтобы ты знал, чтобы стать его доверенным лицом, три года я постигал такие науки как медицину, экономику и психологию.
Слова, почерпнутые из умных книг вспомнились как нельзя кстати. Теперь оставалось надеяться, что на него они произведут такое же впечатление, как на меня, когда я впервые прочитал их и узнал значение.
- И что же, ты уверен, что боярич при смерти? - даже если мои слова и возымели какое-то действие на собеседника, то он не показал виду.
- Чтобы это понять, лекарем быть не нужно, - пожал я плечами. - Дышит часто и едва-едва, пульс частит, если руку поднести, от него жаром пышет, как от печки, а еще потом исходит.
- А с чего бы ты так его судьбой заинтересовался, Олег? - продолжал спрашивать начальник стражи. - Умрет, и поделом ему. У него ведь руки по локоть в крови. Говорят, что он дружинников княжьих, которых ватаге их захватить удавалось, лично казнил. И не по-людски казнил, кишки выпускал и к дереву привязанными оставлял.
Такого о боярском сыне я еще не слышал. Однако, не факт, что это было правдой, народ склонен преувеличивать зверства тех, кого не любит, а тут еще и в интересах наместника было распускать такие слухи. Характер у Лукича, конечно, был не сахар, это точно, но вот чтобы кишки выпускать, да к деревьям привязанных бросать…
Да и раз уж взялся помогать ему, не отказываться же теперь? Поэтому пришлось, продолжать соревноваться в красноречии.
- Извини, Борис Русланович, но кто мы такие, чтобы его жизни лишать? Я уже стражнику твоему сказал: он, хоть и преступник, но боярич, а, значит, благородной крови человек, не чета нам с тобой. Вот и судить его только князь может. И наше дело - охранять и допрос вести.
Начальник стражи надулся, но промолчал, и тут-то я понял, что попал в самую точку. Так вот какая у него слабая черта: в бояре он метит. Хоть и выбился в большие чины, всей городской стражей командует, но худороден, и это ему покоя не дает. Так-то у него, может быть, и имение не хуже, чем у иного боярина, и денег не меньше, только вот на пирах за наместничьим столом он все равно сидит на одном из дальних мест.
- Лекаря позвали уже, - проворчал Борис. Было видно, что ему не нравится происходящее, но возразить все равно нечего.
Будто нарочно из коридора вновь послышались шаги, и в проеме появился еще один стражник - запыхавшийся, со сбившимся на сторону шлемом, как будто он бежал, не разбирая дороги.
- Привели? - повернувшись, спросил начальник стражи.
- Не может он, Борис Русланович, - ответил стражник с самым виноватым видом.
- Как это не может?! - проревел Борис.
Он явно начинал закипать. Сначала я его пропесочил, а теперь вот еще и один из подчиненных не выполнил приказал. И тут я понял, что в гневе этот великан действительно страшен: он как будто стал выше, и заполнил собой всю камеру. У меня даже дыхание перехватило, настолько жутким стало его лицо.
- Так пьян он сильно, - ответил стражник, втянув голову в плечи. - Вчера машину какую-то испытывал, которая брагу крепче делает, сегодня даже встать не может…
- Водой обливали, чтобы в себя пришел? - спросил Борис Русланович, которому явно становилось все труднее держать себя в руках.
- Обливали, и по щекам били…
- Тогда в темницу его тащите, заприте тут. И не выпускать пока я не скажу, - махнул рукой начальник стражи и снова повернулся ко мне. - Ты, Олег, хвастался, что лекарским делом владеешь? Значит, и лечить боярича тебе, тем более, что ты сам все это затеял. Лекарский припас у тебя есть какой-нибудь?
 
- Есть, но он на заводной, а она в конюшне при постоялом дворе… - ответил я.
- Тогда отставить. То, что у нашего коновала есть, возьмешь.
- Так это, - я почесал в затылке. - Тут сыро и холодно, даже если я его лечить возьмусь, он все равно умрет. Комната нужна теплая какая-нибудь. Пища хорошая, сытная. И горячая.
- Комнату ему? - на лице Бориса Руслановича снова появилось раздражение, но на этот раз он сумел сдержать себя в руках. - Хорошо, комната так комната. Найдем что-нибудь, - он обернулся к стражникам, так и стоявшим в дверях, и добавил. – Носилки принесите и ремни. Свяжем, тогда и поднимем наверх, в терем, а то пусть и больной он, но злющий ведь.
  
Глава 3
 
Орловское городище. Середина весны 55-го года от Последней Войны. 
- Лукича на кровать, сундук вынести наружу, - приказал начальник стражи, когда мы добрались до одной из угловых комнат на первом этаже княжьего терема.
Судя по тому, что здесь стояли кровать и сундук, комната принадлежала кому-то из прислуги, а не была какой-нибудь кладовкой. Внутри оказалось достаточно тепло, и даже имелось небольшое окошко для продуха, которое я, тем не менее, попросил закрыть ставнями. Все равно, если уж лечением парня заниматься мне, то проветрить комнату я успею.
Жаль, конечно, что окно было хотя бы не в пару локтей шириной, тогда умыкнуть пленного боярича не представило бы никакого труда. А так, пролезть в высокое, но очень узкое оконце нечего и надеяться. Я бы даже не стал биться о заклад, что смогу попасть в него самострельным болтом с трех десятков шагов.
Борис Русланович всю дорогу ругался, но в конце концов успокоился, только заявил, что комнату постоянно будут охранять два человека, а дверь запрут на ключ. Я заверил его, что боярич все равно сейчас слишком слаб, для попытки побега, он и десяти шагов не сделает, свалится. На самом деле, так оно и было.
Идей, как провернуть побег, у меня не имелось, но я успокаивал себя тем, что уже умудрился вытащить Лукича из темницы. Вот оттуда-то его точно не вызволить было, а так можно что-то придумать: подкупить стражников, опоить, просто избить до потери сознания.
Но главным было то, что лечить парня придется мне, а, значит, у меня имеется возможность поговорить с ним в любой момент.
- Пойдем, Олег, лекарский припас выберешь из запасов нашего лекаря, - обратился ко мне начальник стражи.
- А лекарь местный не разозлится? - спросил я. - Я бы на его месте разозлился бы, если бы кто-нибудь в моих вещах рылся.
- Пусть попробует только, - мрачно посулил Борис Русланович. - Он у меня еще неделю в темнице проведет. Посуди сам, пьянствует посреди бела дня, ну куда такое годится? Да, тебе еще что-то кроме лекарского припаса нужно?
- Одеяла нужны, - ответил я. - Как жар сойдет, боярича в холод бросит. Вода нужна холодная и кипяток, тряпки чистые. И это, его кормили хоть?
Мы с Борисом Руслановичем повернулись к стражнику, которому я до этого угрожал мечом. Тот смущенно потупился, из чего я сделал вывод, что пленного в лучшем случае держали на хлебе и воде.
- Бульон нужен нежирный, из курицы или зайчатины, - заметил я. - Еще хорошо бы меда горячего или молока.
- Может быть, еще вина ему рейнского? - возмущенно осведомился начальник стражи.
- Вина рейнского не надо, - помотал я головой, сделав вид, будто принял его шутку за чистую монету. Тем более, я даже не знал, что это за “рейнское” вино, потому что все вина, которые пробовал до этого, были яблоневыми и вишневыми. - Хмельного ему вообще нельзя. А вот меду с молоком - первое дело.
- Ладно, - сдался тот, повернулся к одному из стражников, что как раз переложили тело боярича с носилок на кровать. - Ты, иди на кухню, скажи, что я приказал бульона принести и молока с медом. Потом сходишь, воды наберешь и тряпок каких-нибудь у прислуги спроси, чистых только. Вы двое, за дверью стойте, охраняйте, кроме нас никого не пускать. А мы пока за лекарским припасом.