"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
- А ты кто таков-то, что вопросы такие задаешь? - послышался из ряда конной рати голос, уверенный в своем превосходстве. - И не боишься, что мы вас в землю втопчем?
- На то я тебе только наедине отвечу, - снова закричал я. - Но со мной Игнат и Петр - десятники князя Кирилла, которому ты верно служил всю свою жизнь. Выезжай со мной на дорогу, да переговори, а в бою всегда счастья попытать успеем.
На несколько мгновений над полем грядущего сражения наступила тишина. Я буквально чувствовал напряжение дружины, и одновременно испытывал желание своих людей бросить коней в галоп, сойтись с соперником в конной сшибке и нанизать врага на лезвие рогатины.
Но одновременно я прекрасно понимал, что лучшая схватка - это та, которой не случилось. А еще нам нужны были союзники, а прекрасно обученная боярская дружина может оказаться неплохим подспорьем.
- Хорошо, - услышал я. - Выезжай вперед с Петром и Игнатом, и, если они те, кого ты назвал, мы вас не тронем.
Я повернул голову и посмотрел на своего учителя. Тот только кивнул, мол, все правильно сделал, и мы выехали вперед. Из строя ратников на противоположной стороне появилось трое же всадников, которые двинулись нам навстречу. Средний из этой тройки был одет в дорого украшенные доспехи, и в руке держал шит, на котором оказался нарисован тот же герб.
Мы остановились друг напротив друга, и десятники моего отца стащили с головы шлемы. Мятежный боярин поднял личину, показав нам лицо, спутники же его не шелохнулись. Лука Филиппович оказался высоким и явно очень сильным человеком с узким лицом, обрамленным короткой бородой. Помимо щита у него при себе оказался длинный меч в украшенных, но слегка поношенных ножнах.
При ближайшем рассмотрении и броня его оказалась поношенной, кольца на кольчуге то тут, то там были грубо заварены, а пара пластин на доспехе оказались погнуты и явно требовали ремонта у хорошего кузнеца. Значит, они уже давно в дороге.
- Не узнаешь меня, боярин? - спросил я, слегка склонив голову.
- Не видел тебя ни разу, - ответил тот. - Но кто же ты? Я вижу рядом с тобой самых верных десятников и ближников моего покойного князя… И если глаза меня не обманывают, то я вижу у тебя на поясе его меч.
- Все потому что я его сын, - сказал я уже тише, заставив лошадь сделать еще шаг навстречу мятежнику. - Меня зовут Олегом Кирилловичем, я истинный наследник стола Орловского. И я собрал этих славных мужей, чтобы забрать то, что причитается мне по праву наследования.
- Я знал князя Кирилла, и был ему не только ближником, но и другом, - ответил боярин и недоверчиво прищурился. - И не похож ты на него совсем.
- Так он молод еще, - внезапно вступился за меня Игнат, - Откуда нам знать, будет он похож или нет? Но князь Кирилл перед самой смертью рассказал мне о своей связи с деревенской лекаркой, я поехал туда и нашел там Олега. Я верю, что он действительно княжий сын.
- Не знаю, - Лука посмотрел на меня внимательнее, покачал головой и продолжил, но уже гораздо тише. - Не могу я верить тебе. Но вижу, дружина под твоим началом справная, хоть и немного вас. Но ответь, враг ли ты наместникам нынешним и боярам их?
- Враг, - не задумываясь ответил я. - Мой отец эти земли вместе собирал, защищал их, а они теперь его княжество на части рвут. И бояре - верные слуги отца - отверженными оказываются, собственности лишенными. Был бы отец жив - так можно было на его княжеский суд положиться, уж он-то все по закону решил бы. А так, разве оно справедливо?
- Хоть я и не верю тебе, но слова твои мне по нраву… - боярин на секунду задумался. - Хорошо. Пропущу я вас.
Он собирался уже, было развернуться и ехать к своим. Нужно было срочно остановить его, и мне не пришло в голову ничего другого, кроме как спросить:
- А ты с чего бы вдруг на большую дорогу вышел? - и, когда понял, что мне удалось снова завладеть его вниманием, продолжил. - Дружина твоя выглядит справно, явно ни люди, ни кони не голодают. Так чего ты, боярин, купцов мирных обираешь?
- А ты таких вопросов поменьше задавай, - помотал головой тот. - Сам подумай, с чего еще нам кормиться? Да и людишек мы почем зря не режем. А бывает и с разбойниками схватимся, и тех побьем.
- Так, а чего ты не уйдешь куда-нибудь? В Литву или в Вольные города? А если подальше от наместников хочешь, то в Польшу, или к немцам?
- Мои это земли родные, и речь я хочу слышать вокруг тоже родную, - ответил тот. - И не бегства я ищу, а справедливости. Да и, - лицо его резко исказилось смесью гнева и печали. - Не могу я так просто уйти.
- Что тебя печалит, боярин? - продолжал напирать я. - Скажи, и может быть, мы тебе помочь сумеем?
- Помочь, - он криво усмехнулся. - Как ты, парень, мне помочь сможешь? Тебя самого повесят, как только ты сыном князя себя объявишь, а ты мне помощь предлагаешь.
- Тебе бы поспешных выводов не делать, Лука Филиппович, - вдруг снова встрял Игнат. - Княжич пусть и молод, но уже смог сделать то, чего ни бояре, ни городские власти сотворить не сумели. Ты ведь про Гаврилу Грача слышал?
- Ну, слышал, - кивнул боярин. - Два года его найти пытались, да и не смогли. Говорят, местным торгашам он столько крови выпил, что они согласились скопом любую награду за голову его удвоить.
- А нет больше Грача. Полгода назад его голову на городской площади Брянска выставили, может и сейчас там на колу стоит, если птицы не расклевали. А нашел и убил его как раз Олег Кириллович. Вместе с двумя друзьями, такими же молодыми.
Почему-то о своей роли в охоте на Грача он решил промолчать. Ну, его дело.
- Втроем, говоришь? - боярин вздохнул. - Ну давай начистоту тогда. Ты откуда про меня знаешь? По гербу ведь узнал?
- Анисим, что в Брянске с охотниками за головами расплачивается, рассказал, - ответил я. - И потом еще боярин Сергей, у которого в Брянске подворье. И историю твою рассказал: как ты сына отбил, и как вы из своей осажденной усадьбы вырвались. Сочувствую я тебе, Лука Филиппович, и сыну твоему сочувствую.
- Сын… То и дело, что сын, - боярин стащил шлем и я увидел, что голова его была абсолютно лысой, только с самой макушки на левое ухо свисал клок волос. И вдруг он посмотрел на меня с интересом. - Говоришь, вы с друзьями до Гаврилы Грача добраться смогли?
- Смогли, - ответил я. - Взяли одного из его людей, расспросили хорошенько, узнали, где Грач скрывается. Ну а потом ночи дождались, вошли на хутор, да из самострелов всех перебили.
- Ладно, - Лука, наконец, кивнул, будто решился. - И есть у меня дело к тебе. Ежели ты сын князя Кирилла, то значит и мой князь. Мне к тебе под руку идти пристало, присоединяться к вам. Но сперва… Я хочу попросить у тебя помощи.
- И чем мне помочь тебе, боярин?
- Не мне, - покачал головой тот. - Сыну моему. Взяли его с небольшим отрядом, и теперь держат в темнице Орловской крепости… Требуют, чтобы я сдался, в противном случае угрожают убить. Казнить его пока не будут, понимают, чем это все кончится, но боюсь, надолго им терпения не хватит.
- И если я вытащу его из темницы?
- То получишь под свою руку двоих бояр, - перебил меня Лука. - И более верных слуг, чем мы, у тебя не будет никогда.
Я посмотрел на Игната, потом на Петра, и задумался. С одной стороны, с купцом мы договорились, а уговор следует выполнять. Но с другой, мы можем получить под свою руку настоящую боярскую дружину, два десятка закаленных в боях воинов. И, что немаловажно - двоих бояр. И пускай они разбойники, все равно ведь люди благородной крови.
Если тебя признает народ - это хорошо. Но если тебя признают бояре, то убедить людей поверить тебе станет гораздо проще. Сколько я за полгода прочел историй о том, как бояре сажали на престол князей и царей? Другое дело, что часто эти правители оказывались всего лишь игрушками в руках тех, кто их поставил, но думать об этом пока рано.
Но это все равно очень опасно… Посоветоваться что ли с дружиной?
Хотя, чего я думаю вообще? Парни и сами караван до границы доведут. Взять пару человек, да отправить Игната с караваном, тем более, что ему в Орле показываться все равно нельзя. А потом договориться встретиться на том же постоялом дворе у Тараса Зуши.