"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Как же так вышло-то? – завопил я так, что меня было слышно, наверное, даже на улице. – Как же так вышло?
– Что вышло? – по глазам мужика было понятно, что он потерялся и не знает, что делать: с одной стороны, выслушивать чьи бы то ни было причитания ему не хотелось, с другой – причины врезать мне или вышвырнуть прочь он пока что не видел.
– Матушка! – завопил я. – Ведь никого у меня в жизни кроме нее не было! Никого! Отца даже не видел! Как же так вышло, а?
Теперь меня слушали как минимум за двумя соседними столиками. Может, они этого и не особо хотели, но другого выбора у них не имелось, потому что орал я будь здоров.
Мужик поднял со стола принесенную мной крынку, налил пива в кружку, после чего сунул ее мне в руку. Подумал, но потом решился, налил и себе.
– Выпей! – приказал он голосом, не терпящим возражений и добавил, уже чуть спокойнее. – И расскажи по-человечески что произошло с твоей матерью.
Я дернул кружку ко рту и сделал несколько больших глотков, снова пролив добрую половину пива на себя, грохнул ни в чем не повинную посудину о столешницу, подложил ладонь под щеку, уперев локоть в стол, и пьяным взглядом уставился на собеседника.
– Матушку волкулак загрыз, – подпустив задумчивой грусти в голос, проговорил я. – Она ночью на холм ходила, травы собирать… Все на празднике были… Кто-то заметил, когда уже поздно было, мужики собрались с кольями, вилами, но ей уже не помочь было…
– Ну, а ты сам сюда как попал? – заинтересовался мужик.
– Пришел, – теперь я уже позволил себе пьяно улыбнуться. – Что мне в деревне той делать? Хозяйства я вести не умею, мать лекарским делом зарабатывала. Меня чему-то научила, конечно, но ко мне деревенские за помощью не пойдут, скажут, молод еще. Вот я рухлядь всю продал, подворье тоже, пожитки собрал, да ушел.
Схватил кружку и шумно выхлебал остатки пива. Меня постепенно начинало вести: пойло в местной таверне оказалось не только достаточно кислым, но и на удивление крепким. Пусть я и старательно выливал его мимо рта, пачкая поддоспешник, часть-то мне все равно приходилось глотать. А много ли надо парню, все предыдущее знакомство с горячительным у которого ограничивалось парой кружек пива под обильную закуску раз в два-три месяца?
– Подворье, говоришь, продал? – спросил он, подливая мне еще. Похоже, его больше заинтересовала именно эта часть. – И как, много выручил за подворье?
– Да какой-там? – я поморщился и махнул рукой, чуть не опрокинув кружку, но вовремя смог поймать ее, пусть определенная часть пенного напитка и выплеснулась на и так не блещущий чистотой деревянный стол. – Староста за бесценок отдать вынудил! За восемь рублей, представляешь?
– Восемь рублей за подворье? – недоверчиво переспросил громила.
– Да, – ответил я. – За такие деньги приличную корову-то не купишь… А тут за избу, баню, и два сарая… А все потому что: “от центра деревни далеко, больше дать не могу”.
Последние слова я произнес ворчливым старческим голосом, глубоко вздохнул и сделал еще глоток. Головорез настолько задумался, что вместо того, чтобы пить из кружки, махнул несколько хороших глотков прямо из крынки, после чего уставился на меня.
– Ну и что дальше делать думаешь?
– Да, не знаю, – я пожал плечами. – Из тех денег я половину купцу отдал, чтобы меня до города довели. Потом за комнату заплатить пришлось, за еду… Короче, уже нет почти ничего. Работу искать думаю, только не знаю где…
– Ну давай выпьем хотя бы… – проговорил он, и у меня появилось ощущение, что про себя мужик добавил что-то вроде “раз с тебя все равно нечего взять”.
Он разлил остатки пива из крынки по кружкам и залпом выпил свою. Посмотрел на меня, прищурился:
– Работу искать собираешься, да? А умеешь чего?
– Да, – я пожал плечами. – Да, врачевать умею, травы разные знаю, настойки, мази готовить могу.
– Но, если тебе в деревне работы не нашлось, то здесь… – он поморщился и посмотрел в пустую кружку. – Тут к тебе тем более никто не пойдет, особенно если в городе тебя никто не знает даже… Но один совет могу дать. Так, по доброте душевной…
 
– Сейчас, я еще пива принесу, – я поднялся с места и, пошатываясь, двинулся к стойке. – Вытащил из кармана несколько две медные монеты, грохнул их на стойку и попросил. – Два кувшина пива. Мне и моему новому другу.
Хозяин харчевни, угрюмо зыркнув на меня, взял ковшик и из большого жбана наполнил две крынки пива. Прижимая их к груди, словно великую ценность, я добрался до столика громилы, уселся напротив него и подвинул к нему один из кувшинов.
Тот сразу же взял его и наполнил наши кружки. Вот теперь и головорез выглядел пьяным. Пусть и не в хлам, но хорошо так принявшим на грудь. Сделав несколько глотков, он посмотрел на меня и вдруг посетовал:
– Сбил ты меня. Вот о чем я тебе сказать хотел?
– Так это, – я икнул и тут же сделал глоток пива. – Про работу. Сказал, что совет хочешь дать.
– Точно, – кивнул мужик. – А умеешь ты чего?
– Да это… Людей лечить умею. Скотину… Не, скотину хуже умею, но тоже могу…
– Ты это… Сходи к аптекарю в город… Покажи ему, что умеешь. Если все получится, он тебя в подмастерья возьмет… Только это, без конкретного договора идти не вздумай, похолопят. Потом, всю жизнь горбатиться будешь, чтобы выкупиться.
– Спасибо, – кивнул я. – Сразу понял, хороший ты человек.
– Хороший, – тот криво усмехнулся. – Кому другому не скажи такое. В посаде хороших людей нет.
– А тогда тут как оказался?
– В душу мне не лезь, а? – взвился он, но почти мгновенно успокоился. – Такого тоже не спрашивай у людей.
– Как скажешь, – я пожал я плечами. – Не хочешь – не рассказывай.
– Ага, так ты и отстанешь.
– Да мне вообще без разницы, – я пожал плечами. – Нет, интересно, конечно, но раз не хочешь говорить – дело твое. Я тебе рассказал, когда ты спросил.
– Вот ведь змей, – посмотрел он на меня, схватил крынку и присосался. Мне оставалось только смотреть, как движется его кадык, периодически скрываясь под длинной бородой. Оторвавшись, он громко рыгнул и сказал. – Теремная девка – моя мать. Причем, в холопы из добычи взяли ее. А отец… Хрен его знает, кем он был. Скорее всего кем-то из дружинников.
– Я думал, если теремная девка рожает от дружинника, то и ребенка в дружину берут, – пробормотал я.
И только потом понял, что ляпнул лишнее, и что мать для этого мужика явно больная тема. Громила аж кулаки сжал, и я уже подумал, что сейчас он бросился на меня, но вместо этого здоровяк снова присосался к сосуду. Похоже, что он успел почти осушить его.
– Знаешь, – заговорил он, явно сдерживаясь с большим трудом. – Князь Кирилл много крови пролил, пока все пять княжеств под себя забрал. Вот, скорее всего, так и моему отцу досталось. А я тогда совсем малец был. Вот нас из крепости и погнали.
– Ладно, – я поднял руку и выставил перед собой ладонь. – Можешь не продолжать…
– Но мы в деревню ушли. Мать там взял в холопки один крестьянин, из зажиточных. Меня тоже, получается, – он вдруг улыбнулся, и меня аж передернуло: я даже не представлял, что этот громила умеет улыбаться. – Хорошее время было. Я с матерью постоянно был, кормили вдоволь, правда, и работать заставляли. Но я окреп, силы набрался. А потом… Умерла мать. Моровое поветрие у нас случилось, все умерли, кроме меня, да двух сыновей хозяина. А я понял, что там жить больше не смогу и сбежал. Вот так тут и оказался.
– Давай выпьем? – предложил я. – За наших матерей. Чтобы встретиться с ними в Небесных Полях.
– Встретимся, – кивнул громила. – Я верю. Ведь, если здесь так хреново, то где-то должно быть хорошо, верно?
Мы подняли кружки и опустошили их. Я тут же разлил пиво из второй крынки: первую мой собутыльник уже успел прикончить.
– А вообще… – он посмотрел на меня совсем уже пустым взглядом. – Возвращался бы ты в деревню к себе, как весна придет.
– А жить где? – спросил я и сделал еще пару глотков из кружки. – Подворье-то я продал. Новую избу поставить в одиночку не выйдет, а заплатить работникам нечем…