"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
В лесу всегда можно влезть на подходящее дерево и попробовать переночевать там. И если кто-то уже пробовал подобное, скажет, что это настоящая пытка. Однако с девушкой это будет еще сложнее. Даже не смотря на то, что Ольга тоже не балерина из Большого театра…
— Так, можно запереться в кабине одной из машин и пересидеть ночь там, — предположил я, глядя на стоящие неподалеку от входа «ЗИС-5». — По-тихому. Стекла вроде целы, двери закрываются. Тесновато, конечно, будет. Даже очень, но выбирать не приходится. Ночевать в самом здании, в компании мертвецов — такое себе…
Кто бы ни перебил всех браконьеров, храбрости ему явно не занимать. Его не испугало ни наличие оружия, ни предпринятые ловушки и меры предосторожности. Ни даже большое количество людей. Черт возьми, да что же это?
— Нет, Женя! Так не годится! Там мы будем на самом видном месте! У меня получше идея есть! — после недолгих раздумий, заявила Оля, указывая куда-то наверх. — Смотри, наверху, на мельнице, у самого ветряка есть отдельное помещение. Влезть можно по лестнице!
Я быстро прикинул и понял, что девушка права. На высоте, за стенами однозначно безопаснее. Правда, если возникнет необходимость оттуда бежать, то сделать это оттуда будет весьма проблематично.
Мельница была не слишком высокой, немногим выше двухэтажного дома. Я плохо знаком с устройством таких строений, поэтому руководствовался исключительно предположением. Внутри нее должна быть винтовая лестница, ведущая наверх. Возможно, снаружи тоже было какое-то подобие лестницы, но пока что я ее не разглядел.
Мы оба направились входу. Чтобы попасть внутрь, пришлось сделать небольшой крюк — входная дверь была с противоположной стороны. Идти приходилось осторожно — капканы были и здесь. Часть из них сработала, но почему-то все они были пусты.
Меня посетила мысль — черт возьми, это же прямое продолжение истории с медведем и кабанами… Выходит, я был прав? Тот больной мишка, что мы завалили на болотах, попался нам случайно?
— Что на них напало? — спросила Оля. Вопрос номер один, ответа на который попросту не было.
— Не знаю, — я задумчиво пожал плечами. — Но, чтобы это ни было, оно не побоялось людей, не испугалось оружия. Стрельба не произвела на него никакого впечатления. Не знаю, Оль…
Пока шли, я стремительно прокручивал в голове возможные варианты.
На ум сами собой пришли фантастические боевики восьмидесятых и девяностых про инопланетных охотников, вроде «Хищника» или «Чужого». Вот только я в это не верил. Совершенно неправдоподобно, что где-то тут по лесу бегает инопланетный отморозок и крошит ни в чем не повинных кабанов. А когда ему это надоело, переключился на браконьеров. К тому же, на самом деле, все было совсем наоборот. Судя по всему, сначала перебили браконьеров, причем давно, месяца полтора назад. А только потом охотник принялся за кабанов и крупных животных, ведь большинство найденных тел были свежие, около недели или двух.
Мифический йети? Я нервно усмехнулся — тоже не вариант. И это точно не хищный зверь. Никакой хитроумный и коварный медведь или волк, рысь… Да не важно, кто. Зверь просто не способен на такое, не способен обойти капканы. Черт возьми, во что они стреляли?
До входа мы добрались быстро.
— Погоди-ка… — пробормотал я, увидев один из капканов в котором торчала чья-то перебитая ступня. Естественно уже частично разложившаяся — тоже довольно неприятное зрелище. Неужели кто-то из браконьеров сам попался в капкан? Но почему без сапога?
Сколько вопросов — они были буквально на каждом шагу.
Между тем, быстро темнело.
Дверь была приоткрыта, у входа лежало несколько стреляных гильз. Создавалось впечатление, будто тут была бойня. Но тогда почему никто из местных жителей ничего не слышал? Разве что могла поспособствовать погода — к примеру опустившийся туман, приглушил все звуки. И, возможно, по этой же причине, в плохой видимости браконьеры стреляли и стреляли, ни во что не попадая?
Приоткрыв дверь, я прислушался. Оружие, на всякий случай, держал наготове. Не думаю, что здесь кто-то может быть, но чем черт не шутит?
Внутри царила тишина. Повсюду густая пыль.
На первых ступеньках хаотично лежало несколько мешков. Надо же, они тут словно оборону пытались возвести, как если бы среди них был человек с военным опытом. Впрочем, Великая Отечественная была недавно, а значит, вполне возможно, что так и было. Но противник оказался коварнее, переиграв людей.
Я уже понял, что мельница была не достроена, поэтому и большая часть внутренних механизмов отсутствовала, однако винтовая деревянная лестница уже имелась.
Едва взобравшись на нее, я понял, что бесшумно подняться наверх не получится — она вся скрипела, что в тишине звучало особенно громко. Со временем большая часть креплений расшаталась. А тот факт, что мы оба были в сапогах, также играл против нас.
— Дверь лучше прикрыть! — заметил я, обернувшись. — И забаррикадировать. На всякий случай.
Пока Оля стояла на стреме, я прикрыл деревянную дверь настолько, насколько это было возможно. Правда, отсутствие засова сводило мои старания на нет — ее можно было выбить даже не сильным ударом ноги. Дополнительно привалил ее несколькими мешками с землей.
Затем мы медленно поднялись наверх. Пришлось снова использовать фонарь. После трех оборотов мы тоже оказались перед деревянной дверью. Она оказалась запертой.
— Не понял, что за новости? — удивился я, толкнув ее ногой. Дверь не поддалась. Проще всего ее было выломать, только опять же, бесшумно это сделать было нельзя.
— Ну-ка, подержи! — я передал Ольге свою двустволку.
Сам дернул дверь на себя, затем толкнул ее плечом. Затем решил осмотреть и почти сразу понял принцип закрытия. Судя по всему, с обратной стороны было что-то вроде щеколды. Вытащил нож и просунув лезвие через щель, я поддел металл и дверь поддалась. Едва распахнув ее, мы сразу же стали свидетелями неприятной картины.
Прямо в центре на тонкой веревке неподвижно висел человек.
Ольга прикрыла рот ладонью и ойкнула. Честно говоря, я даже удивился — ожидал от нее более эмоциональной реакции, все-таки зрелище жуткое.
Судя по охотничьей одежде, перед нами висел кто-то из браконьеров, но выглядел он намного лучше. Создавалось впечатление, будто он погиб недавно, может три-четыре недели назад. Запах стоял соответствующий.
Было очевидно, что бедолага повесился сам, без посторонней помощи. Иначе как объяснить, что дверь заперта изнутри? Места здесь было немного, но более чем достаточно для двоих человек. Весь пол был засыпан пустыми консервными банками, рваной вощеной бумагой, обрывками картонных коробок. В углу было что-то вроде спального мешка, роль подушки исполнял свернутый в рулон грязный ватник. Даже ведро имелось, для «особых» дел. Окно было только одно, прямо в треугольной крыше. Судя по всему, оно открывалось — в полумраке я разглядел петли.
— Он что, жил здесь? — предположил я, оглядывая мусор.
— Похоже на то.
— Выглядит точно так же, как и в истории со Степаном Кузьмичем. Мы так и не поняли, то ли он не мог или не хотел выходить наружу, то ли его не выпускали.
— Угу… Какой кошмар!
— Вот только это не помешало ему натащить откуда-то кучу консервов и вещей, — продолжил я, постепенно развивая версию. — Сильно сомневаюсь, что оно лежало тут заранее.
У этого человека даже место для костра было — с краю, прямо на полу лежал гнутый стальной противень, на котором было полно серого пепла. Очевидно, что этот бедняга грелся сам и пытался разогревать пищу. Но, черт возьми, почему он просто не ушел отсюда?
— Женя, гляди… — девушка подняла с пола большой кусок картонки, криво исписанный черным углем до самого конца. Сложно было разобрать невнятный почерк, но у Ольги был настоящий талант.
Сбиваясь, делая паузы, она с трудом, но все-таки разбобрала написанное.
Девятое марта. Они появились ночью с туманом. Напали на нас. Ничего не боятся. Мы с Борей ушли к мельнице, но он бросил меня и сбежал. Я заперся наверху. Остальные забаррикадировались неподалеку. Не знаю, что там с ними.
Одиннадцатое марта. Сижу здесь уже третий день. Вывихнул ногу. Снаружи никого не слышно, но я знаю, они здесь. Ищут меня. Не достанут. В окно увидел, как кто-то из наших расставляет капканы.
Пятнадцатое марта. Ночью кто-то кричал. Кажется, я остался один. Кое-как натащил немного еды снизу, выходить наружу не пришлось, а то и меня бы достали. Уходить некуда, этих мест я не знаю. И нога сильно болит.
Шестнадцатое марта. Страшно. Снова приходили. Я слышу этот шорох, скрежет. Эти звуки, они совсем рядом. Так и с ума сойти можно. Еда закончилась.
Восемнадцатое марта. Очень хочется пить. Воды нет, еды тоже. Снизу шум. Тяжко очень. Хотел уйти, нога сильно болит и опухла. Оружия нет. Не знаю, что делать.
Двадцатое марта. Страшно. Помощи ждать неоткуда. Никто не знает, что мы на мельнице. Я последний, до кого они еще не добрались.
Двадцать третье марта. Все, не могу больше. Готовлю веревку. Голод и жажда не оставили выбора.
Двадцать пятое марта. Простите, мы не хотели… Это все Снегирев. Говорил про легкое золото. Не могу больше, не могу. Они за дверью. Если кто найдет меня, похороните по-человечески…