"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Мы переглянулись, а Монгол просто пожал плечами. Матвей Иванович уже ввел его в курс дела и теперь охотник понимал всю суть происходящего.
— Можно и так. Мне все равно.
— Ну, тогда веди! — хмыкнул я, наградив горе-охранника небрежным взглядом. — Только без глупостей! Если ты что-то задумал, пожалеешь!
И Митька двинулся вперед, указывая направление.
Пока шли, я почувствовал голодное урчание в желудке.
— Сейчас час дня, — негромко отметил я, глядя на свои часы. — Хорошо бы пообедать. И чего-нибудь посущественнее консервов или вяленого мяса. Достало оно.
— Ну и что ты предлагаешь?
— Чего-нибудь горячего. Например, рагу сварганить. Эй, Митька, у тебя овощи и мясо есть?
— Ну, есть.
— Вот и отлично… Сейчас будем обед готовить!
* * *Дом у Митьки оказался совсем старым, с покосившейся крышей. Как он стал его хозяином, никто спрашивать не стал — не принято это в этих краях.
Как бы там ни было, но в избе было целых три комнаты. В кухне стояла большая печь, но видно было, что использовалась она редко. Скорее всего, готовил Митька нечасто, полагаясь как раз вот еду вроде консервов и того, что попроще. Вторая комната была гостиной, но была сплошь завалена дровами, ненужной мебелью, ведрами, деревянными ящиками и прочим хламом. Даже непонятно, зачем такое вообще дома хранить, если есть сарай. Порядка тут не наводилось давно, а потому мусор под ногами таскался по всему дому.
Третья комната была для отдыха. На стенах висели старые шкуры, чучела и старые охотничьи трофеи, добытые неизвестным охотником. Под потолком была развешана не очень чистая одежда, портянки. Под кроватью валялась пара сапог. Да и сама кровать, была так себе — скорее тахта. На ней-то и спал наш герой недоделанный. В целом, ничего особенного в доме Митьки не было. Дом, как дом.
— Короче, Митяй! — цыкнул я, небрежно глядя, как тот распинается, бегая по избе и пытаясь показывать, что и где лежит. Никакой угрозы от него я не чувствовал, а потому постепенно расслабился. Слишком уж выслуживался он, явно пытаясь быть полезным, чтобы на него ничего не повесили. — Ты давай-ка, не суетись. Где у тебя запасы?
— В погребе, где ж еще. И консервы там же.
— Показывай, где погреб? — сказал Иваныч.
— А, сюда! — и он направился к кухне.
Мы с Монголом пока растапливали печь. Жрать хотелось неимоверно. Возможно, именно поэтому чувство опасности притупилось. У меня имелись некоторые подозрения на счет Федора, но опять же, постепенно мысли насчет него выветрились.
Через несколько минут вошел егерь, неся в руках ведро с прошлогодней картошкой и пару морковок.
— А парень-то запасливый! — похвалил Матвей Иваныч. — У него там добра много. Сейчас тушенку принесу. А вы пока берите ножи и чистите картошку!
— Картошку? — обиженно протянул Монгол.
— Нормально. Сейчас молодого припряжем! — сказал я, доставая нож.
— Женька! — охотник покосился в сторону погреба. — Что-то сомнения у меня насчет этого охранника. Что-то беспокоит меня, а что не пойму. Никак не припомню, где я его раньше видел. Сам-то я хоть и местный, но сам понимаешь, не со всеми удавалось поболтать.
— Какие сомнения? — между делом спросил я, пока не став изливать свои собственные мысли.
— Знаешь, неспокойно мне. Взгляд его знаком мне, только не пойму откуда. Нужно держать ухо востро, как бы он нас не завел куда-нибудь!
— Согласен. Но думаю, переживать не стоит. Ты его видел? Да у него руки тряслись, когда он нам про свою роль во всем этом деле рассказывал. Взгляд, как у собаки, которой на хвост наступили. Ну?
— Может ты и прав. Жаль только, не пойму я, где ж я его раньше видел.
Между делом, пока мы болтали, печь была успешно растоплена. Мы отыскали котелок, чистую воду. Принялись за сало.
Только Иваныч почему-то не торопился возвращаться с тушенкой, хотя буквально пару минут назад его голос был отчетливо слышен из погреба. Тот ругался, что у Митьки тут сплошной бардак и нет никакого порядка.
Но вдруг стало как-то тихо.
Я не сразу обратил на это внимания, но в какой-то момент привстал со стула и крикнул:
— Иваныч? Ты чего там притих?
Несколько секунд было тихо. Старик не отзывался и это было странно.
— Сука! — рявкнул я, бросившись к ружью. Монгол поступил аналогичным образом, схватившись за свою одностволку.
Сначала я, а потом и он за мной по пятам, рванул на кухню, на подмогу к егерю. Ведь тот замолк не просто так, наверняка, что-то случилось.
Люк в погреб был открыт нараспашку, на кухне никого. Окно выбито = судя по всему, рама давно рассохлась и не представляла серьезного препятствия. На полу лежат разбросанные банки с консервами, одна из них в крови.
— Иваныч?!
Но в ответ тишина. Ни Матвея Ивановича, ни Митяя.
Сбежал, гад!
Заглянув в тесный погреб я увидел короткую приставную лесенку, множество разбросанных повсюду ящиков, на самом крупном из них стояла керосинка, именуемая «Летучей мышью». Свет от нее освещая тесный погреб с неровными краями. Среди деревянных ящиков, в неестественной позе и без движения лежал егерь. Судя по всему, старик был без сознания.
Я тут же полез вниз к нему на помощь.
К гадалке не ходи, когда Матвей Иванович спустился в подвал, коварный Митька выбрал подходящий момент и ударил его тяжелой консервной банкой по голове. Сам же выбрался в окно и сбежал… Гаденыш! Все-таки провел, а ведь я чувствовал, что здесь что-то не так…
— Эй, Иваныч! — я нащупал пульс на его шее. — Давай, приходи в себя!
Тот кое-как шевельнулся, что-то простонал.
— Монгол, дай фляжку! — крикнул я.
— Сейчас!
Но вдруг, сверху надо мной раздался удивленный возглас охотника, затем почти сразу прогремел гулкий выстрел.
Что-то упало. Люк над моей головой с грохотом захлопнулся, а я, от неожиданности отшатнулся в сторону. Нога угодила в поставленный внизу капкан, который мгновенно захлопнулся на моей ноге. От неожиданности я вскрикнул и потеряв равновесие, рухнул на бок, сбив с ящика керосиновую лампу.
Та упала на пол и тут же погасла, а погреб окутала тьма…
Глава 8
Обстановка накаляется
— Да твою же! — выругался я, еще толком не осознав, что произошло.
Практически кромешная темнота, лишь кое-где сверху, через щели в деревянном полу пробивался слабый свет.
Попавшую в капкан ногу сразу прострелила острая боль, но к счастью жесткий кирзовый сапог принял на себя основной удар. Лишь несколько острых зубцов проткнули материал и штанину и вонзились в ногу, но и это было весьма болезненно. К счастью, капкан оказался не медвежий и кость не пострадала. Помимо этого, лежать на боку в неудобной позе, да еще и на раскиданных как попало деревянных ящиках, в полной темноте… Черт возьми!
Что там произошло наверху, можно было только догадываться.
— Монгол! Эй, Монгол! — сиплым голосом крикнул я.
Без толку, в ответ тишина.
Кое-как поднявшись и сев на ящик, я нащупал в кармане спички. Открыл коробок, кое-как нащупал одну из них и чиркнув о коробок, я осветил внутреннее пространство тесного подвала. Егерь лежал на том же месте — от него помощи можно не ждать.
Первым делом я вновь поставил на ящик упавшую керосиновую лампу, аккуратно поджег ее. Благо, часть керосина осталась внутри. Затем я схватился за капкан, однако тот сидел на сапоге как влитой, а каждое движение ногой было весьма болезненным. Честно говоря, как-то пару месяцев назад, егерь уже показывал мне, как открывать капканы, но сам я этого еще не делал.
Пожалуй, момент настал. Раз от егеря помощи сейчас ждать не стоит, так может охотник поможет? Быть может, его вообще в избе даже нет.
— Эй, Иваныч! — крикнул я, вновь посмотрев на старика. — Ты там цел?
Егерь по-прежнему был без чувств. Хорошо же Митька его банкой по затылку приложил.
И все же, черт возьми, почему молчит охотник? Я слышал выстрел, а значит, тут всего два варианта — либо стрелял сам Монгол, но тогда не понятно, почему он не молчит, либо стреляли в него и тогда все очевидно. Быть может, люк потому и закрылся, что на него упало тело мертвого охотника. В голову закрадывался и третий вариант, но его я сразу откинул.