"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Тогда сразу два, если можно, — согласился я, — в купе.
— В купе билеты в свободной продаже закончились, — погрустнела на пару мгновений эта женщина, — только если на бронь остались…. — Но почти тут же мотнула головой, — ай, выпишу вам за счет Хабаровского обкома, все равно они никогда свою бронь полностью не выбирают!
Не буду вас грузить, каким образом я местного источника знаний языка для Химари тут добывал. Главное добыл. Причем, не только разговорную речь скопировал, но и знание письменности и вообще всех особенностей местного мышления. Третий уровень разговорного артефакта! Решил, что хоть один из нас должен более досконально в здешних особенностях разбираться (мне же самому, как вы помните, пока нельзя больше мозги закачанной информацией напрягать). Заодно и с документами для нас двоих проблему решил, магия и в этом вопросе рулит.
Вечером в подкативший поезд, идущий по Транссибу в сторону Москвы от самого Владивостока, подсели двое: я — простой геолог, Разуваев Артем Александрович и его супруга, бурятка по национальности, Разуваева Алтана Абашевна. Чтобы записать себя моей супругой лисица настояла: сказала, что иначе нас в гостинице в одну комнату не поселят. Я вынужденно согласился. Ведь это же не взаправду… ведь, правда же?
  
Глава 16
 
После привычного Парагвая, где едва ли не до любого края страны можно, что называется, пешком дойти, бескрайние просторы родины моего отца просто подавляли. Поезд катил день и ночь, и иногда по несколько часов кряду в окне нашего купе ни одного, даже самого маломальского жилья человека не было видно.
Из запоминающегося в первые сутки поездки оказалась только остановка на каком-то полустанке с прокатившейся по всему составу самой настоящей облавой. Суровые люди в форме проверяли у всех пассажиров документы, у чем-то показавшихся им подозрительными еще и вещи перетряхивали. Лично меня сильнее всего напрягла группа, суетившаяся вокруг своих главных командиров с ромбами в петлицах. Нет, не сами эти руководители, хоть и веяло от них серьезной угрозой, а та парочка подчиненных, которая всех пассажиров при помощи артефакта проверяла. Бог знает, на какие конкретно параметры эта штука настроена.
Но все обошлось. Скорее всего, тот артефакт выискивал сильные искажения во внешних слоях ауры, характерные для сильных магов. Вот только у меня-то с этим все в порядке. Моя магия метаморфа базируется, прежде всего, на внутренних изменениях, выходя на внешний слой лишь периодически, не меняя его так, как у тех же боевых магов.
— Артем, ты заметил, — обратилась ко мне кицунэ после того, как люди в форме покинули наше купе и поезд снова стронулся с места, — они лица всех мужчин сверяли с фотографией.
— Наверное, шпиона ловят, — ответил я самым индифферентным тоном из всех возможных. Действительно, что мне за печаль, что на тех фотографиях изображено лицо, которое еще не так давно, во время перелета из Японии в Хабаровск было моим. Сейчас-то я вовсе выгляжу молодым пареньком под стать своей молодой скуластой супруге.
Так вот и ехали. Дорога по совершенно диким, необжитым местам казалась бесконечной. Постепенно перезнакомились с остальными пассажирами нашего купе, завели разговоры за жизнь, начали, чтобы не выделяться, выбегать на редких станциях на платформы с целью прикупить пропитание в дальнейшую дорогу. Не запоминающееся, размеренное, скучное существование.
— Где-то в этих местах в начале века упал Тунгусский метеорит, — вдруг проговорила ехавшая с нами очень интеллигентного вида женщина, представившаяся Татьяной Петровной, учительницей литературы из Ярославля. — Эхо от его взрыва два раза обогнуло всю землю.
Вообще-то отец рассказывал мне про их поход с дядей Семеном к месту произошедшего много лет назад взрыва. Рассказывал он так же и о странном пришельце из иного мира, вернувшемся благодаря помощи моего отца к себе на родину, но уж об этом я точно болтать не буду.
— Вряд ли тот болид упал где-нибудь поблизости, — только и ответил я нашей попутчице скептически. В девятьсот восьмом здесь уже была проложена железная дорога. Если бы такая штука рванула поблизости, рельсы бы точно повредило.
 
— Интересно, что это был за взрыв? — Внезапно поддержал начавшийся разговор четвертый обитатель нашего купе, инженер из Москвы, назвавшийся Михаилом. — Я недавно книжку, как раз, читал, в которой автор уверял, что это над Тунгуской взорвался инопланетный корабль.
После этих слов все дружно уставились в проплывавшие за окном заросшие лесом дали, словно ожидая, что там вот-вот взорвется еще один корабль.
Наверное, если бы мы не вглядывались так напряженно в пейзажи, проплывающие за окном, то внезапно полыхнувшее там огромное огненное облако, уходящее своей расширенной частью в облака, не произвело бы на нас такого сильного впечатления. Все же этот взрыв был куда слабее приснопамятного взрыва в районе Подкаменной Тунгуски, да и произошел он не так, чтобы совсем близко.
— Ух, ты! — Выдохнули мы в один голос. И принялись чуть ли не наперебой обсуждать увиденное. Ну, кроме Химари, та, лишь, молча, практически не мигая, созерцала буйство разыгравшихся стихий.
— Внеуровневое огненное заклинание, созданное ковеном соответствующих магов! — Со знанием дела объявил московский инженер. Его смуглая носатая физиономия излучала превосходство знающего человека. — Когда мы через Баргузинский хребет тоннель прокладывали, к нам для ускорения работ из тамошней зоны подкрепление из магов присылали, так вот они, объединившись между собой, скалы просто прожигали. Не совсем то, конечно, но по смыслу очень похожее.
— Зона? Какая зона? — Не подумав, вопросил я. Ну, я-то про что-то сверхъестественное подумал, про какое-нибудь очередное пришествие демонов, с которыми только сильные маги могут справиться.
— Да откуда я знаю, как она называется, — отмахнулся от моего вопроса, не обратив на него особого внимания, этот ученый человек, — там вообще полно лагерей с заключенными, мало ли, откуда их привезли.
— С заключенными… — не договорил я, потому что меня перебила учительница литературы.
— Как хорошо, что всех этих боевых магов так далеко от нормальных людей отселили, — объявила она, прижимая к своей высокой груди крепко сжатые кулачки, — не представляю, как бы мне было страшно, если бы эти чудовища по-прежнему, как при царизме, жили бы рядом с нормальными людьми. Они же ведь могли вот такое взорвать и где-нибудь над Москвой или Ленинградом… или даже над нашим Ярославлем!
И тут я словно прозрел! Сообразил, что мне показалось таким странным, когда я по Хабаровску гулял. А просто на улицах этого города я ощущал себя необычайно спокойно! Даже когда я по Асунсьону в свое время прогуливался, относительно небольшому и насквозь провинциальному городу, у меня и то время от времени случались уколы от моего подсознания, сигнализирующего о близости к потенциально опасным для меня существам, а тут за целый день всего раз или два кольнуло.
В качестве подтверждения своей догадки, я оценил уровни собравшихся в нашем купе. Все сходится: девятый у учительницы и десятый у инженера. У нас в Парагвае такие уровни встречаются разве что у подростков, а не у взрослых, немало поживших людей. Похоже, тут, в стране, верные сталинцы проводят новый грандиозный по своему масштабу социальный эксперимент, отделяя агнцев от козлищ и волков. Или, что более вероятно, просто постарались изолировать всех, могущих быть хоть сколько-то опасными для властей. Интересно только, каким образом они смогли убедить боевых магов, из числа могущественных, так безропотно дать себя арестовать?
Хм, и тут же параллельно в голову приходит следующий вопрос: армия без боевых магов…. Такое вообще возможно? Оказалось, вполне возможно. Осторожно расспросил нашего инженера. Поскольку я при посадке в купе представился деревенским жителем, едущим вместе со своей женой к тетке в Тюмень, мои вопросы касательно общеизвестных вопросов организации Красной Армии не вызвали у окружающих никаких подозрений. Михаил довольно популярно рассказал про новые образцы военной техники, демонстрируемой каждый год во время парадов на Красной площади, про новые ракеты, способные долететь даже до Америки. Ну, и намекнул, что с магией в армии тоже не все так просто. Тот гигантский взрыв, виденный нами не так давно в окно нашего поезда, — очень яркое тому подтверждение.