"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Только к леснику идти, на ночь глядя, мне показалось не очень удачной идеей, туда мы поутру направимся, а пока решили здесь, где стоим, расположиться на ночлег.
Вообще-то самым безопасным для меня лично было бы убраться в мой домен. Только при таком решении присутствовал один маленький нюанс: лисица. Может, я и перестраховщик, но пока допускать эту демонессу к средоточию своей души я считаю малость преждевременным. Точнее, нюансов было даже целых два: как-то незаметно я стал считать Гофуку исключительно своим, а ведь это совершенно не так: его сущность завязана на служении представителям рода Лю. Случись любая свара между мной и Химари, Гофуку точно будет на стороне последней.
Так что пришлось нам всем троим на ночлег просто на лесной опушке располагаться. Правда, не совсем уж беззаботно: Гофуку, как существо абсолютно не нуждающееся во сне будет охранять наш сон, а в придачу к нему, совсем уж на всякий пожарный, я еще и своего духа жизни дополнительно из его плана бытия призвал. Черт его знает, зачем призвал, просто показалось, что так будет лучше, предчувствие у меня такое вдруг прорезалось.
Выспаться не удалось. Едва задремал, пришло сообщение от моего духа. Он обнаружил приближение со стороны лесной чащи духов, содержащих эманации смерти. Не помню, приводил ли уже классификацию духов, согласно этим эманациям, на всякий случай расскажу еще раз.
Итак, изначальным источником вообще всех духов являются разумные существа, живущие в различных мирах. Бог его знает, по каким причинам, после смерти некоторых из них, их души не уходят в общий круговорот душ на перерождение, а трансформируются в духов. А вот дальше у самих духов начинаются различия. Большая их часть оказывается мобильной и уходит в особый план, который называют планом духов. Именно оттуда слабейших из них призывают шаманы. Эти духи способны к специализации по части использования для своего развития разнообразных стихиальных энергий и не только их. Некоторая же часть духов по какой-то причине остается привязанной к определенным объектам своего мира. Развитие для них тоже возможно, но исключительно в единственном направлении — с поглощением и последующим использованием магии смерти. Ага, те самые призраки, которые дали название лесу, возле которого мы так необдуманно расположились.
Так вот, мой дух передал мне сигнал, что приближаются призраки. Он, как представитель фракции, использующей диаметрально противоположное начало, жизнь, особо чувствителен к подобным персонажам.
— «Опасно»? — Поинтересовался я у него, используя для общения даже не слова, а скорее чувственные образы. Все же дух у меня не слишком развитый, только-только к планке третьего уровня подобрался. Надо бы почаще с ним заниматься, обучая новым заклинаниям магии жизни и запитывая своей маной, но в последнее время как-то все недосуг было.
— «Слабые призраки, но много», — точно также образами обрисовал для меня сложившееся положение дух. — «Дашь поддержку = всех поглощу/опасности не представляют».
Ага, понятно. Если я буду его подпитывать, мой дух обещает всех победить. Ну, что же, попробую поступить именно так. Уж больно не хочется куда-то экстренно по ночной тьме перемещаться.
Саму схватку, хоть она и происходила практически вплотную от нас, я не столько видел, сколько получал о ней репортаж от связанного со мной духа. Подавляющее большинство прибывающих из леса духов, прежде всего, на него, как на представителя противоположной стихии реагировали. Редкие-редкие духи смерти, очевидно, и ко мне пытались присосаться, у меня же тоже жизненная магия — основополагающая, но их было мало, и моя энергетика без проблем справлялась, растворяя прицепившихся паразитов.
Иное дело мой дух. Хоть он, благодаря своему уровню мог одновременно потягаться даже не с одним десятком первоуровневой мелочи, набрасывалось на него их куда больше. И каждый так и норовил отщипнуть кусочек. Разумеется, мой защитник тоже откусывал, и куда больше, чем отдельные крохи — призраки, стараясь сразу же захваченное у врага употребить на восстановление своих собственных повреждений, но общий баланс добытого и потерянного складывался не в его пользу. Да только я дополнительной подпиткой тоже способствовал его восстановлению, а призраков раз за разом становилось все меньше.
 
Итог закономерный: Лес Призраков утратил основание для своего такового наименования. Ну, или число оснований значительно поуменьшилось. Кто знает, сколько их еще в чаще леса скрывается. Лично мне в качестве бонуса за это невидимое сражение Система пропечатала: Сила магии +1. Неплохой результат, на мой взгляд, за действия, которых даже и описать толком не сможешь.
И ведь что характерно, Гофуку все так же безмятежно осуществлял функции по охране нашего лагеря, напрочь не подозревая о состоявшемся только что прямо возле него сражении.
Убедившись, что все завершилось, я снова провалился в сон. Может, хоть сейчас доберу недостающие его часы.
В целом, выспаться вполне получилось. И будильник вышел что надо: ароматы очень вкусного походного варева, сготовленного на костре нашим ожившим халатом. Даже удивительно, каким образом Гофуку, при всем том, что не может ощущать вкуса пищи, умудряется так вкусно готовить. Мы с Химари в буквальном смысле, вылизали свои тарелки.
После вкусного, сытного обеда и солнышко улыбается веселей, и пичуги на ветках щебечут зазывно. Короче, решили, чем тащиться в обход, лучше напрямки по лесу пройти. Я же своим спутникам так и не рассказал о ночном нашествии призраков.
Кстати, из того призрачного нашествия и еще одна очень существенная польза произошла. Правда, уже не для меня лично. Мой дух жизни внезапно сильно укрепился. До этого сражения он едва на грани между вторым и третьим уровнем балансировал, а сегодня с утра, я испробовал, запросто Ускоренную Регенерацию смог на себя закрепить. А это, между прочим, заклинание твердого третьего уровня. Оно уже при случае может кому-нибудь из нас жизнь спасти.
Ну, что, лес, как лес. Немного запущенный только, многовато сухих веток и выворотней по дороге повстречали. Определенно, тот лесник, отметки сторожки которого мы обнаружили на карте, не очень-то старается выполнять свои обязанности.
А вот и он, кстати. Возле довольно большого и красивого домика мы увидели статного седоволосого японца. И это точно он, никому, кроме хозяина, и в голову не придет возиться с перилами крыльца. Нет, если быть более точным, все же возможен и вариант с наемным работником, но тут же глушь, пойди, сыщи такого.
— Здравствуйте, — поздоровался я, а следом за мной кицунэ. Гофуку не поздоровался, он в очередной раз мою одежду изображал, что-то на японскую национальную тему для разнообразия.
Услышав настороженное приветствие в ответ, сразу, чтобы было поменьше вопросов, представился:
— Я японец по происхождению, но всю жизнь прожил в Европе (угу, а то одни эти их поклоны, кому на какой угол и в какой очередности — уже целое искусство, в принципе недоступное для чужестранцев). Я на архивариуса выучился, меня к вам в качестве соотечественника в командировку отправили.
— С какой целью? — Даже для моего неискушенного уха такая прямолинейность вопроса звучала грубовато. Химари, та вообще, едва заметно поморщилась от такого.
— В тысяча восемьсот семидесятом году в эти места был послан монах ордена иезуитов по фамилии Ломбаль. Луис Ломбаль. Ему было поручено выстроить в этих местах церковь… или что-то навроде того. — Я реально немножко сомневался, что такая отмазка, придуманная в Риме, для обоснования строительства в этих местах объекта, могущего послужить местом перехода между различными мирами, в Японии, жители которой нетерпимо относятся к иностранцам, может сработать. Запросто может быть, что этот чертов ученый монах вынужден был строить вовсе и не церковь, а что-то совсем другое.
— Р-ромбарь… был такой, — хмыкнул лесник, не выговаривая трудный иноземный звук, и словно припоминая что-то занятное из своей прошлой жизни. Впрочем, может, и в самом деле, вспоминал. Лет то с тех пор прошло всего девяносто. Как для лича, так вовсе не срок. Хотя… лич ли это? Что-то странное, серединка-наполовинку между живым мертвецом и подлинно живым. И таки да, я, наконец-то, разобрался в природе встреченного нами существа. Меж тем лесник продолжал: — Как сщас помню, приехал такой, бумажками от префекта Кироко трясет, словно на моей земле эти бумажки чего-то стоят.