"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Касик Высокий Утес согласен допустить тебя, вождь, с твоими людьми, на нашу, запретную для других территорию. В качестве платы за это он просит военной помощи против чужих белых людей из клана Строцци.
— Касик? Почему касик, а не военный вождь вашего племени договаривается о военной помощи? — Изумился я такому вот выверту из традиционного индейского законодательства. Дело в том, что касики, или летние вожди — они главные, конечно, но исключительно в мирное время, во время боевых действий вся власть переходит к зимнему вождю, если на европейский перевести, этакому временному военному диктатору. О военных действиях договаривается зимний вождь! Это аксиома. А о плате союзникам, если таковая требуется, решение летний и зимний вожди принимают сообща. А если договорной вопрос еще и предметов культа хоть каким-то краем касается, дополнительно еще и участие старшего Говорящего с духами обязательно. Блин, чуть ли не носом ощущаю: это предложение прямо таки воняет жульничеством.
Да еще этот клан Строцци. Он, вообще-то из Боливии. Хотя, вот с кем, с кем, но со Строцци нам столкнуться, так или иначе, придется. Этот клан, как и наш клан Жуковых, пограничный. Отец выкупил засушливую равнину Гран Чако, называемую «Зеленым адом» вдоль Боливиано-Парагвайской границы со стороны Парагвая, а они, лет за двадцать до этого, соответственно, наоборот, со стороны Многонационального государства Боливия. Но клан этот крепкий и боевитый. Во времена Чакской войны клан Строцци чуть ли не половину войны за свой счет провел. Хотя то, что нефти, из-за которой и разгорелась та война, в Чаке толком так и не отыскали, серьезно ударило по их бюджету. Ну, а теперь, похоже, по нужде и бедности своей, этот клан вот решил тихой сапой потеснить индейцев племени Тупик на их территории. Наверняка там тоже какое-нибудь месторождение предполагается к освоению.
— Сначала доступ на запретную территорию, потом помощь. — Твердым тоном объявил я посланнику, отчего чело его немного затуманилось.
— Мы не можем быть уверены, что ты непременно победишь наших врагов. Оплата только после их окончательного изгнания с наших земель.
— Клятва перед тотемами богов, слово от вашего военного вождя и говорящего с духами? — Поинтересовался я, уже предполагая ответ.
— Все будет, но только после того, как вы выгоните с нашей земли всех бледнолицых пришельцев.
Ну, так я и думал. В межклановую войну-то с Строцци нас втравят, а вот исполнят ли свое обещание? Да если даже и исполнят… когда это произойдет? Наверняка будут тянуть, ссылаясь на то, что вражеский клан может вновь попытаться вернуться, а надавить нам на этих краснокожих нам будет абсолютно нечем. В стране действует межклановое соглашение о недопустимости войны между своими. Причем, местные индейские племена в том соглашении вровень с кланами и родами выходцев из Европы стоят. Нет, вражда, конечно, идет, и даже кровопролитные стычки время от времени происходят. Только на это группировки, стоящие в Парагвае у власти, смотрят сквозь пальцы. И совсем иное дело будет, если мы точно так же попробуем силой принудить индейцев их обещания исполнить. Мигом совет кланов созовут, а Стресснер, наш горячо любимый генерал-президент, немедленно войска на усмирение агрессоров направит. Ну, поперек горла им стоит то, что мы богатеть затеяли там, где до нас никто и селиться, за исключением единственного слабого индейского племени, не желал, прежнее название нашей территории «Зеленый ад» само за себя говорит.
— Мы будем думать, — объявил я свое решение, точнее его отсутствие. Доступ к заброшенному монастырю иезуитов, построенному на месте древнего капища ушедшего народа нужен мне позарез. Почти наверняка там еще один из межмировых переходов в древности располагался. Из тех, что связывали Землю с миром, куда через подобный же переход отправились мои родители. Иезуиты, пытавшиеся век назад в этой стране свой вариант Рая на Земле построить, просто так в тех богом забытых местах монастырь возводить бы не стали. Очень умные и знающие дядьки были эти святоши. Только вот, когда вознамерились древние Пути открыть, не подумали, что у окрестных народов свой фольклор на тему пришельцев из того мира может быть.
 
Перепуганные нарисовавшейся перспективой появления почти неуязвимых кровожадных чудовищ в человеческом облике, и Бразилия, и Аргентина, и даже маленький Эквадор совместными усилиями со всех сторон навалились в попытке прекратить эти эксперименты с иными мирами, пока совсем поздно не стало. Только католические монахи уже что-то этакое нащупали, потому узду закусили и принялись, не щадя паствы, отбиваться на все стороны. Итог известный: народ Парагвая в той войне, называемой с обеих сторон священной, был на четыре пятых выбит, монастыри взорваны и сожжены, иезуиты, которые смогли удрать, растворились без следа, даже, кажется, не подумав известить о месте своего нахождения Ватикан. Или все же известили? Все же они в своей массе были фанатиками, а беспрекословное послушание папе у них значилось в качестве одного из четырех основополагающих принципов.
Впрочем, иезуиты и их воззрения для меня и моих родных в данный момент совершенно не важны, а вот что действительно важно, так это то, что на границе с не участвовавшей в этом замесе Боливией уцелела парочка заброшенных монастырей. Один из них обнаружился когда-то на землях, выкупленных отцом за золото у правительства Парагвая. Ну, он и полюбопытничал по неосторожности. Да еще в качестве консультантов маму с Айгуль пригласил. Мама же у меня артефактор не из последних, а кроме Айгуль экспертов по другим мирам среди людей и не сыскать вовсе. Ну, и включили они там Портальный комплекс каким-то образом. А потом еще и решили по-быстренькому взглянуть, что же там, по ту сторону скрывается? И так там и застряли. Что-то с артефактом Врат случилось, древние они все же. Теперь одна надежда, что во втором монастыре, у индейцев племени Тупик, тоже есть подобные врата, и они еще действующие.
— И что ты теперь намерен предпринять? — Спросил меня Онуфриев, когда посыльный от хитровыделанного индейского касика покинул нашу усадьбу.
— Разумеется, связаться с кланом Строцци на предмет совместной операции под их эгидой против обнаглевших краснокожих. Думаю, итальянцы нам в нашей маленькой просьбе не откажут. Скорее всего, нам даже и воевать вообще не придется, индейцам самим те старые руины нафиг не уперлись. А на случай обвинений в Совете кланов у нас будет замечательная отговорка, что это не мы вовсе, а нехорошие боливийцы там хулиганят. — Ответил я, наблюдая, как перед глазами появляется короткая надпись: Коварство +1. Вот, еще одна моя маленькая тайна. Очень неоднозначная Дополнительная Характеристика, но как по мне, так для главы клана или командира крупного воинского отряда эта Характеристика, на мой взгляд, куда более ценной является, чем та же Меткость.
— А не слишком это будет? — Беркут аж головой в сомнении покрутил. — Все же тот клан совсем недавно с нашей страной воевал.
— С НАШЕЙ страной? — Переспросил я, выделив голосом принадлежность страны. — Для членов правящей партии Колорадо мы всегда будем не более чем удобными чужаками являться, чьими руками удобно жар загребать. А еще и ограбить при случае. Вот то же мое похищение взять. Как думаешь, что будет, если я сдуру обращусь в полицию с заявлением на свое похищение этими долбанными Пересами?
— Расследование очевидно, — попробовал высказаться наивный в некоторых вопросах, как ребенок, боевой маг.
— Точно, расследование. Которое обвинит меня в смерти главы и членов этого замечательного истинно национального клана. А теперь, представь на минуту, что это я похитил Гарсио Переса, и тот убил у нас несколько человек и сбежал, обратившись в полицию. Какое заключение сделает полиция? Кого объявят виноватым?
— Да, понял я, — проворчал Василий Федорович, — можешь не продолжать.
— Нет уж, я еще чуточку продолжу, чтобы окончательно ситуацию прояснить. Пока я только про Колорадо сказал, которая по факту партией выходцев из Европы является. Но с индейцами тут еще намного хуже дела обстоят. Вот уж кто истинными расистами уродились. Для них все белые — враги, им будет только за счастье, если мы с итальянцами друг друга перебьем. А еще большим счастьем и признаком воинской доблести для них будет не выполнить заключенное между нами соглашение и подставить нас, ослабевших в битве со Строцци, под молотки гвардейцев Стресснера. Так как, Василий Федорович, — закончил я свою проповедь, — ты по-прежнему считаешь, что мы должны верность правящим кланам и партиям этой страны соблюдать, даже в ущерб нашим собственным интересам?