"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

После каждой фразы моего прадеда Харон и Лейна обменивались виновато-несчастными взглядами и все глубже вжимались в кресла. К концу монолога пара «великих Творцов Миров» напоминала побитых собак. Да уж… прав был Торн – теория теорией, а без практики и опыта ничего бы у нас не вышло. Я мысленно вознес хвалу Предкам за потрясающую отмазку, которой Лейна спасла меня от насмешек прадеда. Когда Торн, используя Харона и Лейну, создаст пригодный к жизни мир, я заброшу в океаны своей планеты биополимеры и фрагменты протоклеток, которые после небольшого толчка сами будут эволюционировать в простейшие генные цепочки. А я – просто наблюдать…
Хотя благодарностей от меня маленькая паршивка не дождется! За сегодняшний день она уже трижды назвала меня малышом, а потом с невинным видом пояснила, что звала свою собаку. Доиграется, одним словом.
Лейна
Кэртен, предатель, заявил, что по семейным обстоятельствам вынужден нас покинуть, и отправился с отцом инспектировать миры ареала… оставив своих гостей на растерзание прадеду. Торн, сбросив маску своего парня, оказался весьма жестким и язвительным типом… и чертовски профессиональным Творцом. За несколько дней общения, а точнее подготовки и расчетов, я узнала о сотворении миров больше, чем за семестр учебы в Академии. Уставали мы с Хароном зверски, до своих царских хором я добиралась практически ползком… но ничуть о том не жалела!
Наконец настал день «икс». Мы стояли в круглом, выложенном черным мрамором зале на пересечении линий лей [19] глубоко под дворцом. Роли были давно распределены – Торн творил мир, мы с Хароном подпитывали его, фактически выступая в неблагодарной роли силовых батареек, и помогали на первичных этапах. Кроме нас троих, в зале никого не было – Торн выгнал даже правнука, заявив, что тот будет только отвлекать нас своим любопытством.
Началось… Я замерла, закусив губу. Неприятное и болезненное ощущение, словно из меня вытягивают внутренности, усилилось. Странное пульсирующее жжение в районе грудной клетки настораживало… Закрыв глаза и перенастроив зрение, с изумлением увидела, как из моей груди, сплетаясь, выплескиваются длинные золотисто-алые Нити Сил, покорно вливаясь в общий поток, проходящий сквозь руки Торна. «Так вот что испытывали Кэртен и Харон, освобождая эльфийку!» – отстраненно подумала я. Пришлось сосредоточиться, ибо безумно хотелось только одного – избавиться от болезненных ощущений, перекрыв путь Нитям Силы.
– Начинаем!.. – отрывисто скомандовал Торн, сосредотачиваясь на пространстве между своих ладоней. Творец Миров, напряженно замерев, создавал из получившегося клубка Нитей протозвезду.
Мы с Хароном синхронно выступили вперед, собираясь сотворить первичное газопылевое облако вокруг, когда произошла странная вещь…
Я словно перешла на другой уровень зрения. Я летела, а огромный, кажущийся нереальным новый мир вдруг уменьшился, удобно умещаясь в ладонях. Сумасшедшее ощущение узнавания завораживало… когда-то давно я уже испытывала это чувство… Ну конечно! Я уже летала – когда впервые увидела Нити Сил во дворе таверны в Тирилоне. Давно… кажется, еще в прошлой жизни.
Паника куда-то исчезла. Улыбаясь, я качнула мир в ладонях, и странное белесое облако, окружающее светящуюся точку в центре, покорно порвалось на несколько частей, которые начали закручиваться вокруг своих осей.
Странное чувство подсказывало: то, что я делаю, – правильно! Эйфорию прервал чей-то возмущенно шипящий голос:
– Ты что себе позволяешь, девчонка?!
Вздрогнув, я подняла глаза и испуганно посмотрела в искаженное яростью лицо Торна. В каком бы измерении мы ни находились сейчас, Демиург напротив был очень даже реален. Глаза Торна напоминали глаза северных лаек – почти прозрачные, с темным ободком вокруг радужки. Казалось, что они просто светятся в окружающей тьме. Завораживающее и совершенно мистическое зрелище.
– Я… я сейчас… извините… – Губы непроизвольно искривились в виноватой улыбке. Я попыталась развести ладони, чтобы, как в детской игре в «колечко», передать юный мир Торну.
 
– Ну уж нет! – возмутился Демиург. – Раз начала – заканчивай, а мы тебя подстрахуем.
– Но… я… я же не знаю, что делать дальше! – Меньше всего мне хотелось испортить результат наших трудов.
– У тебя неплохо получалось, – ухмыльнулся Торн.
– Да, пока вы меня не сбили, – пробурчала я. – Ладно, что делать дальше?
Странная эйфория, позволяющая творить, ушла, оставив сожаление и печаль. На моих призрачных ладонях сиял крошечный нестерпимо-золотистый шарик, окруженный пятью «планетами». Присмотревшись, я убедилась, что они тоже светятся… хотя и гораздо более скромно.
Торн ухмыльнулся, подтянул мои ладони практически к своему носу и, насмешливо приподняв бровь, сделал над миром несколько круговых движений указательным пальцем левой руки, словно перемешивая что-то. Планеты слегка сместились, занимая более правильное, с точки зрения Творца, положение.
На мгновение юную планетную систему накрыла сложнейшая, похожая на тончайшую филигрань из лунного света, трехмерная сетка с расчетами. Затем Торн удовлетворенно хмыкнул, одобрительно потрепал меня по остаткам прически и скомандовал:
– Отпускай его… только осторожно!
Я покорно раскрыла ладони. Ощущения были просто непередаваемые – это был чистый восторг. Лучше, чем первый прыжок с парашютом, лучше победы, лучше секса… совершенная эйфория.
– Идем! – Непривычно серьезный Торн вцепился в мое плечо.
– Еще немного… – Я просто пьянела от наплыва чувств.
– Немедленно! – рявкнул Творец… и неожиданно залепил мне пощечину.
– Что?! Какого черта?!
Зажмурившись, я очнулась в нормальном мире. Дико кружилась голова, внутри словно порхали бабочки – странная эйфория последовала за мной в реальность.
– Лейна, прости, что я тебя ударил, но времени объяснять что-либо просто не было – ты едва не сгорела.
– Я… что?
– Ты должна была слышать, что некоторые Творцы погибают при создании миров. Растворяются в них… Это едва не произошло с тобой. Хотя я предпочитаю термин «гореть» – он точнее передает происходящее.
Я ошеломленно застыла. Мне только что с мягкой улыбкой сообщили: смерть прошла совсем рядом.
– А где Харон?! – Я испуганно огляделась.
– Да вон он лежит. Не пугайся, у него обычное истощение. Все же он второкурсник. Вот я и выкачал из него больше, чем из тебя… хотя зря, наверное… надо было наоборот поступить!
– Извините, я, похоже, все испортила, – мне было нестерпимо стыдно.
– Да нет. Как ни странно, ты все сделала удивительно правильно. Даже расстояние от звезды до планет рассчитала почти идеально! Хотя я так и не понял, какого демона тебе потребовалось кольцо астероидов между четвертой и пятой планетами, это же не имеет никакого смысла. Да и газовый гигант – сплошная трата ресурсов… Но для первого раза – просто превосходно!
– Торн… а газовый гигант – пятый по счету?
– Да, сразу за поясом астероидов, – заинтересованно отозвался Демиург.
– А планета, пригодная для жизни, третья, так? – Это было скорее утверждением, чем вопросом.
– Ну, если честно, то для создания жизни подходят три планеты – со второй по четвертую, но условия на третьей действительно почти идеальные. А почему ты спрашиваешь? – насторожился Торн.
– Да так, проверяю, насколько правильно я все запомнила.
Уф… еле выкрутилась! Вряд ли предок Кэртена обрадовался бы, узнав, что его уникальный мир все же является копией. Не Эдема – Солнечной системы… Кто бы мог подумать, что любовь к астрономии сыграет со мной такую злую шутку.
Открыв двери и впустив в залу нервничающего правнука и Адель, Торн бросил в мою сторону странный изучающий взгляд. Это изрядно меня насторожило. Не хватало только еще одного игрока в партии за мою тушку. От размышлений меня оторвал тихий вскрик Адель. Она подскочила к Харону, валяющемуся на полу словно сломанная кукла, и, рявкнув на Кэртена, с поразительной для столь хрупкой девушки силой втащила несопротивляющееся тело в воронку портала.